Глава 30

Катя . Я смотрела на экран телефона, и мне казалось, что меня тошнит. Я перечитывала, казалось уже в сотый раз сообщение от Светлова, рассматривала фотографию мамы, силясь рассмотреть, всё ли с ней в порядке, но не видела ничего… Фото было настолько нечётким, будто снимали исподтишка… Фотография. Мама. Кто-то снимал её со спины, вдалеке, будто случайный прохожий. Никаких очевидных угроз, но у меня по спине пробежал холодный пот. – Господи, нет… – прошептала я, чувствуя, как пальцы стали ледяными. Я нажала на вызов. Гудки. Один. Второй. Пятый. «Абонент временно недоступен». Я вжала телефон в ухо, пытаясь не паниковать. Мама всегда брала трубку. Всегда! Даже если у неё было много работы, даже если она была в магазине, даже если я звонила ей среди ночи. Ещё раз. Опять гудки. – Чёрт, чёрт, чёрт… Я судорожно сглотнула, пытаясь заставить себя, не паниковать. И тогда пришло новое сообщение. От неё. От мамы. «Привет, доченька. Как ты?» Я уже хотела набрать ответ, но что-то внутри подсказывало – это не она. Я сжала телефон. Руки тряслись. Быстро напечатала: «Мам, всё в порядке? Ты где?» Тишина. Десять секунд. Двадцать. Я уже готова была снова ей позвонить, когда на экране всплыло новое сообщение. «А где ты?» Нет. Чёрт, нет. Я замерла. Дыхание сбилось, будто мне выбили воздух из лёгких. Я перечитала ещё раз. «А где ты?» Сердце начало колотиться в груди оглушая. Это не мама. Это Светлов. Или этот сумасшедший Каримов… – Ублюдок… – прошептала я, вцепившись в телефон так, что побелели костяшки. Я дрожащими руками набрала его номер. Гудки. Ответа не было. Я кинула телефон на диван, вцепившись пальцами в волосы. Что делать? Что, мать твою, делать?! Я подлетела к телефону, начала судорожно набирать Громова. – Ну же, возьми трубку! Гудки. Ноль реакции. Я прижала телефон к губам, в глазах мутнело от страха. Позвонила снова. И снова. И снова. И каждый раз – гудки. Понятия не имею, сколько прошло времени… Я старалась вести себя нормально, потому что сын то и дело подходил, приносил рисунки, поделки из пластилина… Я не могла пугать его, не имела права! Но сидеть и ждать… Чего ждать? Было просто невыносимо… Когда Максимка вырубился после обеда, я прикинула, что если потороплюсь, то успею вызвать такси и доехать до мамы до тех пор, пока сын не проснётся… На раздумья ушло пара мгновений… Стрельцов продолжал спать и я… Я решилась. Схватила куртку, сунула в карман телефон, уже собираясь выбежать из квартиры, когда с дивана раздался сиплый голос: – Ты куда намылилась, мать семейства? Я дёрнулась. Повернулась к дивану. Игорь. С лохматыми волосами, заспанными глазами и явным похмельем. Я чуть не заорала от отчаяния. – Мне надо ехать к маме! – А можно узнать, что за срочность? Вот прямо сейчас потребовалось увидеть родительницу? – он зевнул, потянулся, лениво моргая. – Да, Игорь! Прямо сейчас! Он вскинул брови. – Случилось что-то? Я быстро подошла к нему, сунула телефон под нос. Скрывать от него что-либо я не видела смысла. С учётом того, что он лучший друг Жени, маловероятно, что он молча отпустит меня куда-либо… Да и выше он меня в два раза, как и Громов. Где таких только делают-то… Удальцов таких. Игорь сфокусировал взгляд, а потом… Я увидела, как он вмиг протрезвел. Он резко сел, взял мой телефон, перечитал сообщения. – Чёрт… Я кивнула, не в силах сказать хоть что-то. – Катя, подожди, не дёргайся! – Ты шутишь?! – Да тихо ты, – он уже тянулся за своим телефоном. – Дай мне минуту. Я не могла ждать. Я должна была выехать. Я должна была проверить, что с мамой всё в порядке. Пока сын спит… Я уже двинулась к двери, когда он резко схватил меня за запястье. – Остановись! Я дёрнулась, но он держал крепко. – Игорь, пусти меня! – Ты вообще в своём уме? Я задыхалась от гнева. – Там моя мать! – И что? Что с ней такого случилось? Ты же понимаешь, что с ней всё в норме! Я замерла. – Что?.. – Катя, ты головой думаешь вообще?! Это же ловушка! – Мне плевать! – А мне нет! Он рывком развернул меня к себе. – Думаешь, если ты туда приедешь, Светлов скажет: «Ой, Катя, ты молодец, что не позвала ментов, давай попьём чайку»?! Я не могла слушать. Я рванулась ещё раз. Игорь стиснул зубы и одной рукой потянулся к телефону. – Артём! Я замерла. Он набрал кого-то, зажав меня одной рукой, чтобы я не дёргалась. – Да, срочно. Узнай, где Громов. Я перестала сопротивляться. – Где?.. Игорь смотрел в одну точку не моргая. – Что?.. Я сглотнула. Игорь резко выдохнул, убрал телефон от уха. Посмотрел на меня. Глаза потемнели. – Громова упекли на десять суток. Я пошатнулась. – Чего?! – Провокация. Светлов, *ука, всё устроил. Я медленно села на диван. Меня трясло. – Женю забрали… – Да. – Светлов угрожает маме… – Да. – Я не могу просто сидеть здесь! Игорь подошёл ко мне, присел на корточки. – Послушай, Пушкина. – Не называй меня так! – Катя! – он резко схватил меня за плечи. Я замолчала. – Мы сейчас ничего не сделаем. Поняла? Я покачала головой. – Нет… – Да! Я вцепилась в волосы, тяжело дыша. – Что мне делать?! – Для начала не вестись на провокации. Я сжала зубы. – Я не могу ничего не делать. – Тебя убьют. А у тебя за вот этой дверью, – он махнул в сторону комнаты, – спит сын. Ты уверена, что хочешь оставить его сиротой? Да и к тому же… с каких пор ты в королеву воинов превратилась? Я вскочила на ноги. – Так мне теперь что, просто ждать?! Игорь молчал. – Я не могу сидеть на месте. – Придётся. – Я не буду. – Придётся, Катя! – рявкнул он, нахмурившись от головной боли. Он встал, подошёл ко мне. – Завтра мы разберёмся. Но сегодня, мать твою, мы ничего не можем сделать. Я обхватила голову руками, дыша через раз. – Я не могу сидеть сложа руки… Игорь кивнул. – Ты как раненый зверь, Пушкина. Я зарычала. Он только вздохнул. – Ладно. Сейчас ты успокаиваешься, пьёшь чай и занимаешься ребёнком. Утром разберёмся. – А если с мамой что-то случится? Он долго смотрел на меня. – Не случится. Я не верила. Я больше ни во что не верила. Но выбора не было. Я могла только ждать. Стрельцов был прав… Что я могу? Каримов опасный противник… Да и Светлов тоже… Он мужик, а им ничего не стоит сделать со мной всё что угодно… Когда начинаешь всю эту ситуацию крутить подробно и более трезвыми мыслями, понимаешь, что Игорь прав… Но, блин, как же это всё отвратительно!