Глава 21

— Куда мы едем? — вопрос получается немного нервным, я это замечаю и стараюсь максимально выдохнуть. Потому что ну хватит уже! Сколько можно переживать?

Ничего особенного не происходит, обычное свидание двух малознакомых людей… Пожалуй, представлю себе, что это — что-то вроде свидания вслепую. Никакого ожидаемого результата, а так… Отметка о случившемся… Конечно, ромашки, сиротливо лежащие на заднем сиденье, немного не вписываются в концепцию, но, учитывая, что Немой их так и не вручил… Может, они вообще не для меня?

Господи, как глупо!

— Поедим сначала где-нибудь, — Немой лениво докручивает руль, уверенно выезжая на трассу по направлению к центральному району города, — а потом… Посмотрим…

Я молчу, немного удивленная такой властной манерой разговора. Не то, чтоб я вообще в курсе, как именно разговаривает обычно с девушками Немой, но то, что не мямлит, уточняя, чего бы мне хотелось, куда нам поехать и так далее, даже… импонирует?

Он ведет себя не как парень, а как мужчина, твердо знающий, чего хочет. Большой опыт? Часто ездит на свидания?

Мне приходит в голову, что за все годы нашего с ним знакомства ни разу не видела его ни с одной девушкой дважды.

Конечно, вокруг элитной четверки девчонки крутились постоянно, и очень меня этим, надо сказать, выбешивали, но вот ни Сом, ни Немой, ни Вилок тем более, постоянно ни с кем не общались. Только Олег все время приходил со мной на их тусовки… Странно, как я раньше не задумывалась об этом? Почему так происходило?

Я искоса посматриваю на профиль Немого, отмечаю его чеканность… Брутальность даже. Он ведь привлекательный. И очень даже. Для определенного типажа девушек, любящих вот таких вот зверей…

Почему до сих пор ни с кем не завел постоянных отношений?

Его дурная слава, в принципе, наоборот, должна привлекать…

Пока размышляю, Немой паркуется у одного из центральных ресторанов города. Дорогое заведение.

Мы сюда иногда с мамой заезжаем, после шопинга. И папин юбилей тоже тут отмечали…

Я удивляюсь, потому что не ожидала, что именно сюда привезет… Думала, что-то попроще выберет.

Немой выходит из машины, открывает мне дверцу. И ждет, пока выйду. А для меня опять слом шаблона: его непонятно откуда взявшиеся манеры…

— Ну что, так и будешь сидеть? — наконец, не выдерживает он, — или для тебя слишком просто?

А нет, все в порядке у него с манерами. Как не было их, так и нет. Почудилось мне с перепуга…

Игнорируя его руку, выхожу из машины, иду первой к двери ресторана.

Немой следует за мной, толкает стеклянное полотно перед самым моим лицом. Я моргаю на крупную кисть с разбитыми костяшками человека, привычного заниматься боевыми видами спорта, но не комментирую, прохожу дальше.

В ресторане нас ведут за заранее забронированный столик, что в очередной раз выдет уверенность моего спутника. Предусмотрел, надо же… А если бы я не захотела сюда ехать? А он спрашивал?

То-то же.

— Прости, я пойду руки помою, — говорю я и практически бегом направляюсь в туалет.

Там смотрю на себя в зеркало, удивляясь возбужденному, красному лицу. Чего это я так разволновалась? Ничего же не происходит… Повторив эту мантру про себя еще несколько раз, возвращаюсь к столику и обнаруживаю, что уже принесли напитки.

Причем, Немой и в этот раз обошелся без моего мнения.

Я смотрю на грушевый мохито, стоящий напротив моего места, выдыхаю, сажусь.

— Спасибо, — пробую аккуратно напиток, — мой любимый. Как узнал?

Немой пожимает плечами, никак не комментируя.

Сам он пьет воду с лаймом.

— Я заказал пиццу, — наконец, говорит он, — и салат.

— Да, отлично, — киваю я, — я люблю пиццу. И салат.

Он неожиданно щурится напряженно:

— Ты даже не уточнила, какую. И про салат не уточнила. А если не понравится? Промолчишь? Вежливая?

Его наезд непонятен, и вызывает ответную агрессию, но я стараюсь ее пригасить нейтральным:

— А что плохого в вежливости?

— Ничего, — усмехается он, — ничего хорошего.

— То есть, мне сейчас стоило устроить концерт из-за пиццы? И салата? — уточняю я по-прежнему спокойно, неожиданно находя странное удовлетворение в том, что Немой выводится на эмоции, выбешивается.

— Тебе стоило хотя бы иногда проявлять свое “я”, а не таскаться без своего мнения, словно корова на веревке.

— Это ты меня так мило возвращаешь к нашему разговору сегодняшнему? О том, что я — инфантильная папочкина принцесса без своего мнения?

— Считай так.

Я ужасно хочу уйти, понимая, что свидание провалено, и нет смысла дальше находиться рядом с этим хамом, но тут приносят заказ.

Я смотрю на ароматную пиццу, сборную солянку из всех, представленных в ресторане видов, на овощной салат, призванный нежно оттенить вкусы пиццы, и понимаю, Немой меня явно подначивает, явно не просто так грубит, тоже хочет вывести… На что-то.

Неожиданно мне становится невероятно интересно, кажется, что разгаданная линия его поведения добавляет остроты во вроде бы уже окончательно проваленное свидание.

Я нежно улыбаюсь, подхватываю кусок пиццы руками и с удовольствием кусаю. Смотрю на напряженного парня напротив, жадно следящего за моими действиями, готового к любому моему выбрыку… И наслаждаюсь тем, что сломала ему шаблон.

Кайф какой…

То ли еще будет, мальчик!

— Я ведь тебе не нравлюсь, Захар, — мурлычу я своим самым сладким голосом, медленно обхватываю трубочку губами, отпиваю, щурюсь на его каменное лицо, — с самой первой встречи… Почему?

— С чего ты взяла… — бормочет он, неожиданно отведя взгляд и вроде бы даже смутившись.

А я , не торопясь, откусываю  еще кусок, прожевываю, наслаждаясь все больше тяжелеющим взглядом Немого, и улыбаюсь, подключая все свое обаяние:

— Потому что это видно, Захар. Ты на меня смотришь так, словно в чем-то упрекаешь… Но я не могу понять, в чем я провинилась? Или тебе просто не нравятся… Нормальные девушки?

Немой сжимает губы, а затем внезапно расслабляется, тянет сигарету из пачки, прикуривает, смотрит на меня через дым.

— Смотря что ты считаешь нормальностью…

— Скромность, спокойствие, привычку думать головой, не бросаться на… — начинаю перечислять я, но Немой перебивает:

— То есть, ты не бросилась на Лексуса?

— Нет, — удивленно отвечаю я, — что за глупые идеи?

— То есть, ты реально не врала там, на крыльце? И согласилась бы встречаться с кем-то… Менее богатым?

— Да причем тут вообще богатство? — я все же выхожу из себя, повышаю голос. Не надо бы, он только того и ждет, но черт! Ну надоело мне уже это необоснованное обвинение! Я не давала повода! — Мне это никогда не было важным!

— Конечно! Именно поэтому ты встречаешься с самым популярным парнем универа, — скалится Немой, — и, кстати, он в курсе того, что ты тут со мной сидишь?

— Нет…

— А чего так? Вы же, вроде, вместе опять?

— С чего ты взял?

— То есть, ты просто так с ним по углам обжимаешься?

— Да какое тебе дело, в конце концов?

— Никакого! О том и говорю: папочкина правильная принцесска! Недолго ты погуляла на воле! Сразу в стойло вернули!

— Ты! Ты… Ты не имеешь права так обо мне! Не имеешь права! Я не давала повода!

— Давала!

— Нет!

— Да!

Я внезапно понимаю, что мы уже не сидим за столом, а стоим друг напротив друга и злобно боремся взглядами. Когда успели выскочить? Неизвестно. Вообще мимо меня этот факт прошел!

Немой стоит очень близко, ноздри раздуваются от гнева, глаза горят, губы сжаты плотно. И широкая грудь ходит ходуном, давая понять, что он едва держит себя в руках.

Наверно, я не лучше выгляжу, хотя гораздо смешнее, конечно. Такая пигалица рядом с большим зверем. Сейчас схватит меня этими своими ручищами, что так сильно, до белых костяшек, сжимает в кулаки, и сдавит…

Невольно перевожу взгляд с его лица на бешено пульсирующую вену на мощной шее, сглатываю. И очень хочу отступить, но держусь. Нет уж, слабости он от меня не дождется! Дурак и однобо мыслящий мужлан!

Папочкины принцессы ему, видите ли, не нравятся! А не пошел бы он!

— Думаю, на этом наше свидание можно завершать, — бормочу я, — спасибо за приглашение…

Немой удивленно моргает, судя по всему, тоже только-только осознав наше положение, а затем усмехается:

— Бля, вся в роли…

Да не может быть! После этого он все еще меня смеет упрекать?

— То есть, — щурю я глаза, — ты считаешь…

— Я считаю, что ты мне должна была по роже дать сейчас,  а не благодарить. Но папочкины принцессы так не делают, да? Они не бьют хамов, слишком много себе позволяющих, не оскорбляют уродов, променявших их на дешевых потаскух, и даже больше! Они потом возвращаются к этим уродам и позволяют лапать себя прямо в общественном месте…

Я не понимаю, в какой момент бью его.

То ли, когда он говорит про хамов, то ли, когда про потаскух…

Но факт остается фактом: моя ладонь плотно припечатывает его по физиономии, и это неожиданно больно. Потому что у гада твердая , дубленая кожа и щетина, словно наждак!

Звук получается, тем не менее, очень хлесткий, звонкий, Немой замирает, неверяще смотрит на меня, словно не понимая, что произошло сейчас…

Трогает себя за щеку.

Я, уже приходя в себя и осознавая произошедшее, страшно пугаюсь, делаю шаг назад… Вернее, пытаюсь сделать, потому что Немой неожиданно низко рычит, одним движением покрывает разделяющее нас расстояние и хватает меня за оба локтя, подтаскивая к себе…