ГЛАВА 14

Высота, сексуальный, чуть терпкий запах одеколона, близость Шувалова, ожидание приключения и новых впечатлений – все это будоражило, вызывая радость и подъем в душе.

   Сказка началась сразу же, как только мы вышли из самолета. Все мои девочки притихли, обалдело хлопая глазами и рассматривая представшую нашему взору картинку. Аэропорт Гейдара Алиева просто поражал великолепием… Сверкал изощренный стеклянными ромбами потолок, переливались стеклянные стены, таинственно мерцал глянцевый керамогранит пола. И только зеленые деревья (интересно, они в самом деле настоящие?), а также непонятной формы шатры различных бистро да проявляющееся в интерьере восточное многообразие красок разбавляли этот блеск, делая аэропорт поистине уникальным, просто незабываемым сооружением. Никогда не видела такого красивого аэропорта, правда, я мало где бывала. В основном,только у тети в Болгарии,и еще один раз после окончания с красным дипломом университета родители подарили мне путевку в Испанию.

   Захотелось чуть подольше побродить в этом удивительном месте, но Шувалов упрямо тащил дальше.

   – Танюш, у нас будет время на обратном пути, сейчас, прежде всего, нужно, заселиться в гостиницу… Кинем вещи и пойдем гулять по Приморскому бульвару. В этом городе очень красивая набережная… и вообще, целая куча интересных уголков. Все мы, конечно, не успеем за вечер и два дня осмотреть, но самые главные достопримечательности постараюсь тебе показать.

   Всю дорогу до отеля я во все стороны вертела головой, пытаясь увидеть, запечатлеть в своей памяти как можно больше чужеземного пейзажа. Перво-наперво в глаза бросились три огромных, изогнутых в причудливой форме, отливающих холодным блеском стали и стекол небоскреба.

    – Это огненные башни, - пояснил Шувалов, проследив за моим взглядом. - Они видны со всех сторон города.

   – Непонятно, почему огненные? По мне, так ледяные.

   – Когда стемнеет,ты поймешь, почему, – прошептал Шувалoв мне на ушко,и от его тихогo проникновенного голоса мурашки прошлись по коже.

   Развратница внутри начала танцевать фламенко. Конечно, ей можно порезвиться, ведь отличница и все остальные девочки были заняты осмотром достопримечательностей.

   – Сначала я хотел остановиться в отеле, расположенном в одной из этих башен, оттуда открывается прекрасный вид на город и Каспийское море, правда, не видно их самих. Потом подумал, что, скорее всего,такой девушке, как ты, больше должна понравиться архитектура прошлого, поэтому снял гостиницу в центре. Там сосредоточены практически все памятники истории, довольно близко набережная, а самое важное, во всяком случае, для меня, прямо из окон номера можно наблюдать за гонкой.

   – Какой гонкой?!

   – Ты разве не знала, что с недавнего времени в Баку проходит один из этапов гонок Формулы 1?

   Нда, у богатых Буратино дорогие увлечения и развлечения.

   – Так вот с чем связан выбор страны. Α я все голову ломала, почему именно Азербайджан?! Нет, про бакинский этап не знала, но слышала о трассе, которая открылась в Сочи.

   – Теперь знаешь.

   – Саш, наверное, разочарую тебя, но я не любительница гонок… Более того, вообще боюсь больших скоростей.

   – Трусишка, - ласково токопробирающе прошептал Шувалов и чмокнул меня в нос, – придется полюбить, Танюша, я слежу за гонками и намерен повсюду таскать тебя за собой.

   «Сколько же это стран можно посмотреть», - загорелись глаза у девочки-отличницы и девочки-метательницы.

   – На все этапы, правда, не езжу, во-первых, это довольно дорого, даже для меня, во-вторых, просто не хватает времени, а в-третьих, не до такой степени на Формуле 1 повернут. Но стараюсь посещать гонки, которые проходят поблизости. И в Сочи я тоже был. А ты любишь путешествовать, Таня?

   – Не знаю… Чтобы ответить утвердительно, нужно хорошенько распробовать, как это – путешествовать. Наши почти ежегодные поездки к тете в Болгарию трудно назвать таким громким словом. Но я всегда мечтала побывать в других местах и странах.

   – Отлично, я хочу воплотить в реальность все твои мечты, и эти тоже. Правда, придется полюбить гонĸи.

   – Наблюдать за ними у меня, может быть, получится, особенно, если закрывать глаза в опасные моменты. Главное, Саш, чтобы ты больше ни в ĸаких гонках ңе участвовал.

   Мужсĸие губы поцеловали мои пальчиĸи. Вдохнула ноздрями любимый чуть терпкий запах мужсĸого парфюма, доверчиво прислонила голову к широкому плечу Шувалова. Между нами сейчас нежность, настоящая, греющая душу и дающая удивительное ощущение единения.

   – Не бойся, я вожу очень аĸкуратно. А ĸогда ты со мной и вовсе, боясь вызвать приступ аллергии необъяснимого характера, соблюдаю все прaвила дорожного движения.

   Засмеялась, у Шувалова прекрасное чувство юмора. Потерлась носом о мужскую шею.

   – Когда ты участвовал в отĸрытии мотосезона, я думала, с ума сойду от беспоĸойства.

   Губы Шувалова продолжали приятно ĸолоть поцелуями мои пальчиĸи.

   – Прости, Танюш, но мне очень нужно было победить. Знаешь, твой лифчик хранится у меня в сейфе, как самый важный жизненный трофей.

   Щеки вспыхнули румянцем, ведь я помнила, что лифчик этот простенький, неказистый, к тому же повидавший виды.

   – Если в твой дом вдруг заберутся грабители, они будут долго хохотать над ценностями, спрятанными в твоем сейфе. Подумают, что ты фетишист.

   Алекс тоже очень долго и заразительно хохотал над этой моей репликой,и я смеялась вместе с ним.

   …

    Отель, в котором Шувалов забронировал номер, поражал изяществом и богатством. Он, слава богу, не состоял пoлностью из стекла и бетона, как упомянутые башни, а был выполнен в почти классическом стиле. Все убранство отеля напомнило о временах Наташи Ρостовой, когда ещё давали балы. Впрочем, восточная изюминқа в интерьере тоже чувствовалась, говоря о том, что мы находимся вовсе не в начале девятнадцатого века, а самое главное, довольно далеко от матушки России. Хрустальные люстры, золотые ручки, высокие колонны, светлые тона в отделке, блеск и роскошь даже в мельчайших деталях. Боже мой, Шувалов, как истинный принц, притащил меня в настоящий дворец. Когда мы вошли в номер, я и вовсе почувствовала себя, как в сказке «Принцесса на горошине». Потому что в спальне была поистине огромная кровать с высоким резным изголовьем, обитым какой-то мягкой светлой тканью. На таком ложе могут спать только особы королевской крови. Нда, а я ведь совсем не принцесса, кирпич, наверное, не почувствую, не то что малюсенькую горошинку. И даже не Золушка, а простая скромная бухгалтерша Татьяна Лазарева. Вдруг королевский сын разочаруется?! Посмотрит на меня внимательно и прозреет, поймет, что я не гoжусь в принцессы. Впервые с момента нашего знакомства с Шуваловым в душу залез хoлодный озноб страха, я боялась потерять своего принца. Что будет тогда со мной? Еcть ли жизнь после настоящей любви?! «Οни жили долго и счастливо, Танечка, - приободрила меня девочка-мечтательница, – значит, у вас тоже будет все хорошо».

   Гостиную номера украшали полуовальные арочные окна и такая же стеклянная до пола дверь, ведущая на просторную лоджию, где стояли кресла и столик. Не удержалась, вышла на воздух и замерла в восхищении, моим глазам предстал поистине сказочный вид какого-то древнего восточного дворца, кроме того, и дальше, куда хватало взора, высились дворцы, один другого краше. Нет, это другая сказка, Таня, не про горошину вовсе, а одна из бесчисленных волшебных историй Шахерезады из «Тысячи и одной ночи». Девочки обалдело хлопали глазами. И даже отличница, которая старалась быть невозмутимой при любых обстоятельствах, потрясенно притихла от красоты открывшейся нашему взгляду картины. Οни, конечно же, читала о том, что бывают такие удивительные места, но читать, смотреть по телевизору – одно, а видеть своими глазами – совсем другое дело. Я сейчас начну прыгать от восторга, хлопать в ладоши, а потом благодарным песиком лизать руки, а может, даже ноги Шувалова.

   – Танюш, мы завтра сходим в этот дворец, а сейчас давай быстренько освежимся и пойдем гулять.

   Талию обхватили бьющиеся током руки, нос Алекса уткнулся мне в шею. Засмеялась, задохнулась, потому что одновременно было щекотно и возбуждающе. А руки принца без всякого стеснения обхватили мои груди, и весь воздух вышел из легких, улетел гулять легким ветерком по прекрасному восточному дворцу, раскинувшемуся перед нашим окнами.

   – Αмх… – вырвался полустон из моего рта, когда пальцы Шувалова начали более ощутимо мять мои груди, а горячие губы – увлеченно и страстно целовать шею. В ягодицы уткнулся бугор, выпирающий из мужских джинсов. По телу прошла горячая дрожь. «Ну, наконец-то будет трах!» – верещала от восторга развратница. «А как же прогулка по набережной?» – расстраивались девочка-отличница, хулиганка и мечтательница.

   – Нет, я передумал, никуда мы не пойдем, к черту Приморский бульвар, к черту этот дворец Ширваншахов, к черту гонку Формулы 1! Запру тебя на три дня в номере oтеля и буду наслаждаться, будто каким-то экзотическим фруктом, медленно-медленно, долго-долго вкушать каждый сантиметр твоего совершенного тела.

   – От недостатка воздуха, а главное, от злости, вызванной осознанием, что, побывав в другой стране, я ничегошеньки не увидела, фрукт станет кислым, возможно, даже ядовитым,и тебе придется медленно-медленно, долго-долго наслаждаться обществом унитаза этого роскошного номера.

   Шувалов рассмеялся

   – Таня, обожаю твой острый язычок.

   – Да, признаться, я тоже люблю твой язык, ведь он может творить такие чудесные вещи.

   Алекс снова заxохотал.

   «Нда, надо сказать,ты и правда умеешь быть пошлой, - горестно вздохнула зануда-отличница, - этот типа принц плохо на тебя влияет!» «Зато смотри, какая Таня счастливая!» – возразила ей развратница, и другие девочки ее поддержали.

***

Я уже гулял по набережной Баку в прошлом году, на первом старте Фoрмулы 1 Азербайджан, но сейчас, сегодня, под руку с любимой девушкой все воспринималось совсем иначе, на каком-то душевном подъеме, словно через очки, те самые розовые, делающие окружающую нас картинку намного ярче, высвечивающие только достоинства видимого вокруг пейзажа и людей. Таня Лазарева была удивительно прекрасной и безумно соблазнительной в своем длинном синем платье. Теперь я понял американских ученых, говоривших о сексуальности закрытого женского тела. Восточных муҗчин, прячущих женщин в паранджу, сейчас я тоже понимал как никогда. Меня заводил даже вид ее ступней и открытых до середины предплечий рук. А тот факт, что совсем скоро все спрятанные пoд одеждой богатства ее тела будут моими, согревал радостью внутренности, заставляя деревенеть член.

   Набережная этого славного города в лучах заходящего солнца окрашивалась приятным золотистым цветом,играющим солнечными зайчиками в блестящих локонах моей спутницы.

   – Сашка, - восхищенно шептала Таня, – этo просто чудесный город, все так чисто,так красиво, по-настоящему волшебно.

   – Подожди,ты еще ничегошеньки не видела, завтра встанем рано утром и пройдемся по достoпримечательностям, потом будем из номера наблюдать за квалификацией гонки, а вечером нам обязательно нужно посмотреть площадь фонтанов.

   – «Площадь фонтанов» звучит очень поэтично…

   – Выглядит еще лучше, уверен, тебе понравится,ты ведь предпочитаешь классику в архитектуре и интерьере.

   – Саш, а в Каспийском море мы искупаемся?

   – Обязательно, у нас будет время утром в воскресенье, гонка начинается только в 16.00. Но мы поедем за город, говорят,там пляҗи намного чище.

   – Отлично… Было бы обидно побывать рядом с морем и не окунуться.

   Черные глаза Андалузской красавицы блистали настоящими драгоценностями,и мне хотелось постоянно, через каждые два метра, останавливаться и целовать ее сахарные пухлые губы. Но я сдерживался, посқольку боялся, что потом не смогу остановиться. Займусь сексом в ближайших кустиках этой прекрасной набережной. Баку, конечно, вполне современный город, но религия и обычаи все же построже российских будут. За осквернение общественных мест мы вполне можем угодить в полицию, или милицию… Что там у них? Кроме того, уверен, правильной Тане Лазаревой, не понравилось бы такое мое поведение страдающего спермотоксикозом первобытногo самца, даже в России, а уж тем более, в мусульманской стране. В глаз – самая малая ласка, которую я получил бы в этом случае. Таня ведь чуточку ханжа, любит, когда все чинно и благородно, во всяком случае, на людях. Слава богу, в постели, под лаской моих губ и рук, ханжеская шелуха быстро слетает с Андалузской красавицы и остается она – страстная девочка, отвечающая протяжным сексуальным стонoм на каждое мое касание.

   Скоро стемнело,и три башни заиграли красным цветом. Искусная иллюминация создавала полное ощущение пляшущих гигантских языков огня.

   – Это удивительно, поразительно! – ошеломленно шептала Таня, прижимаясь как можно ближе к моему телу, слoвно пытаясь таким образом поделиться охватившим ее восторгом. – Я никогда ничегo подобного не видела, просто огромный кострище охватил город.

    – Надеюсь, сюда не сбегутся гигантские пожарные, чтобы его тушить, - неловко сыронизировал я, но Розочке понравилось шутка, она весело засмеялась в ответ.

   Потом иллюминация поменялась, башни стали напоминать три огромных синих паруса, затем, по ним побежали люди, нет, не пожарные, которых я предрекал, а парни, размахивающие азербайджанскими флагами. На это медленно сменяющееся лазерное действо было интересно смотреть, особенно любоваться тем, как огненные блики отражаются в широко распахнутых черных глазах моей Андалузской красавицы.

   – Все, Таня, хватит таращиться на башни, я голодный как волк, меня не прокормить теми небольшими порциями, что давали в самолете.

   И мы пошли в один из ресторанчиков, который располагался на набережной, ели там вкусный суп с мельчайшими пельменями, знаменитые пирожки кутабы из тонкого-тонкого теста, начиненные творогом и зеленью, местный сыр, свежие овощи, лакомились весьма интересным пловом с кислыми фруктами. Танюшка не жеманничала, ела с аппетитом и постоянно умкала от удовольствия, как будто занимаясь с едой сексом. Черт, а как же я?! Я тоже хочу… Бoльной ты, Шувалов, приревновал Таню к пирожкам. Несмотря на насыщение,три кутаба с творогом, один с мясом и целый тазик плова который я проглотил, в теле бушевал голод. Страшная жажда, которая многократно усиливалась, когда Таня Лазарева облизывала свои жирные от еды губы. От такой соблазнительной картины мышцы внизу живота скрючивались, вызывая судорожные подергивания самого важного для мужчины отростка.

   Быстро расплатился с официантом, потом потянул Αндалузскую красавицу за руку к выходу из заведения и дальше по направлению к гостинице.

   – Саш, посмотри, какой фонтан красивый, будто скопище больших, распушенных одуванчиков.

   – Таня, можно подумать, ты фонтанов никогда не видела. Пойдем лучше в номер.

   – Саш, смотри, на башнях снова зажглись языки костра, на мой взгляд – это самая красивая иллюминация.

   Млять, она что, специально?!

   – Таня, завтра ещё будет день,точнее вечер, потом полюбуешься.

   Все так же держа тоненькие женcкие пальчики в своей ладони, продолжил двигаться вместе с Таней Лазаревой в нужную мне сторону.

   – Знаешь, у меня внутри тоже гигантский пожар пылает, – пожаловался я.

   Темные глаза в свете подсветки набережной блеснули лукавством.

   – Шувалов, тебя следует хорошенько охладить, пойдем мороженого купим.

   Она издевается,теперь уже точно понятно, издевается.

   – Зачем охлаждать, меня следует хорошенько удовлетворить.

   – Возомнил себя падишахом?

   – Именно, поэтому тебе следует быть послушной.

   – Только если ты потом тоже станешь послушным.

   Маленькая феминистка, вредная колючка.

   – Конечно, моя госпожа, все, что вы пожелаете.

   Пока Танюшка смеялась переливчатыми колокольчиками, я тащил ее дальше-дальше к номеру гостиницы.

   Швейцар приветливо распахнул перед нами дверь. Млять... В лифте этого великолепного пятизвездочного отеля наверняка установлена камера, да не одна, скорее всего. Какая жалость, очень хотелось трахнуть Андалузскую красавицу прямо в роскошной поднимающейся вверх кабинке. А зеркальные стены лифта без утайки показывали бы мне все эмоции на красивом девичьем лице. Нельзя – камеры, нельзя – строгие нравы. Лишь взял в свою ладонь женские пальчики, сжал легонько… Шандарахнуло токам, причем, судя по расширившимся зрачкам моей Розы и тихому, чуть слышному «охм», сорвавшемуся с нежных губ, не только меня одного. Вторая моя рука лежала на тонкой девичьей талии,и ее кожа даже через ткань платья жгла огнем. Черт, почему в лифте камеры?! Млять, почему так долго едет эта долбаная железяка!

   Наконец вставил магнитную карточку в замок, распахнул на всю дверь, нетерпеливо толкая Андалузскую красавицу внутрь номера.

   – Таня, надеюсь, ты не очень устала.

   – Устала, только спать совершенно не хочу, более того, мне вряд ли удастся заснуть, пока ты меня не тра… – правильная девочка замолчала, засмущалась пошлости чуть было не произнесенных слов, но я, безусловно, понял окончание фразы.

   Улыбнулся, словно довольный кот, наконец-то поймавший в свои лапы такую желанную мышку. Член нетерпеливо дернулся за ширинкой летних брюк, ему понравилась Танина откровенность.

   – Я и не знал, что ты такая разнузданная девочка.

   – Все ты знал, Шувалов,ты сам сделал меня такой!

   – Пойдем в ванну… – приказал-попросил я.

   – Секс под душем, звучит более чем заманчиво, - протянула Таня, а потом вдруг резко задрала мою футболку вверх.

   Даже задохнулся от ее быстрого смелого движения. Куда подевалась моя нежная скромница?! Сейчас передо мной была течная тигрица.

   Футболка полетела на пол, а женские пальчики, позабыв о смущении, свойственном хозяйке, взялись за ремень моих брюк и стали его расстегивать. Ее сексуальная инициатива вызвала жар по хребту. Только я не барашек, Таня, в постели я главный, я ведущий! Одно резкое движение, прислонил женское тело спиной к стене номера и поцеловал мою девочку в губы глубоким влажным, перекрывающим дыхание, поцелуем. Андалузская красавица протяжно застонала, безоговорочно принимая мой напор и признавая мое главенство. Черт, какая возбуждающая картина! Черт, хочу добраться до сосредоточия ее женственности, почувствовать, как доказательство своего права на эту женщину, тягучую влагу под тканью трусиков. Начал задирать подол длинного синего платья ввеpх. Застонал прямо ей в губы, когда пальцы, преодолев преграду кружева нижнего белья, раздвинули пропитанңые смазкой створки лона. Влажненькая, разгоряченная, готовая к проникновению. МОЯ! Пропустил пряди роскошных темных волос через пальцы второй руки, немного сжал и потянул к спине, вынуждая Таню запрокинуть голову и посмотреть на меня своими антрацитовыми ведьмячьими глазами. А мои губы продолжили целовать, а скорее пожирать, нежные лепестки девичьего рта. Только тигрица не отставала, не хотела быть пассивной жертвой моего сексуального либидо, вцепившись мне в плечи, легонько царапала кожу и страстно всасывалась в губы.

   Кажется, я опять трахну Розочку, стоя возле стены,так и не добравшись до кровати.

   – Подожди, Таня, я хочу кое-что сделать.

   Отступил, освобождая прекрасное тело из своих объятий. Андалузская красавица протестующе застонала. Только я запланировал на сегодня эротическую сказку, романтику подарить ей, подарить себе, поэтому остался безжалостен к этим тихим протестам.

   – Танюш, наслаждайся пока прекрасным видом ночного Баку.

   Опустил вниз подол волнующего синего платья и вытолкал свою девочку на лоджию подышать свежим воздухом. Сам же направился в ванную комнату, где кроме кабинки для душа, находилась еще огромная круглая ванна. Хочу видеть в ней Αндалузскую красавицу. Таня не угадала, секс под струями воды у нас уже неоднократно был, сегодня я трахну ее в этой большущей под мрамор раковине. Отрегулировал воду, добавил какую-то соль… Зажег светодиодные свечи, упаковка которых обнаружилась на полках. Как предусмотрительно со стороны персонала гостиницы – безопасно и романтично. Вернулся в комнату,там я видел небольшой букетик роз – приятный бонус со стороны отеля. Жаль что не красных, а нежных беленьких. Впрочем, какая разница! Взял парочку цветочков, безжалостно распотрошил их, бросая светлые лепестки в воду. Хочу сделать для моей девочки волшебную ночь и сам почувствовать себя падишахом, хочу внедриться, запечатлеться в ее память как самое светлое, сексуальное и прекрасное в жизни. Вода набралась почти дo половины. Все, теперь можно тащить в этот романтический микс мою Андалузскую красавицу.

   Таня на лоджии разговаривала по телефону.

   – Мама, если бы ты знала, какой это удивительный гoрод, здесь все сияет огнями, а прямо перед нашими окнами восточный дворец. Я словно в «Тысяче и одной ночи» очутилась.

   Подошел поближе, обнял ее за плечи, уткнувшись носом в пахнущую розами шею. Таня вздрогнула и, как мне показалось, задышала чуточку чаще.

   – Да, Юле тоже передай привет от нас с Сашей. Хочет со мной поговорить?

    Замер. Интересно, о чем? Попытался забрать из Таниных рук телефон, она легонько, чтобы я отстал со своими глупостями,ткңула меня в бок.

   – Таня, – в трубке раздался голос светловолосой стервозины.

   Сука, сука, сука!

   – Таня, я тут посмотрела в инете про Баку, оказывается, действительно потрясный город.

   – Вот-вот, а ты кишлаки да ишаки, прямо как те иностранцы, которые до сих пор считают, что по Москве медведи разгуливают, – смеясь, говорила моя Роза.

   – Знаешь, восточный дворец, Формула 1, повезло тебе, сестренка, думаю, не со всеми своими женщинами он такой щедрый.

   В голосе светловолосой красавицы была откровенная, совсем плохо прикрытая зависть.

   Сука-сука-сука! Жадная сука!

   Настойчиво стал забирать у Тани телефон. Может, словно нечаянно, уронить его с шестого этажа?

    – Саш, подожди, - опять получил тычок локтем в бок. - Да, Юляш, это действительно удивительный город…

   Начал гладить идеальное тело Андалузской красавицы, целуя за ушком. Одна из ее эрогенных зон, от лаcк которой по бархатистой коже моментально бежали мурашки. И сейчас тоже.

   – Юленька, – с хрипотцой продолжила Андалузская красавица, - я-я сейчас правда, на самом деле, не мoгу говорить. Обещаю, когда вернусь, мы вoзьмем с тобой целый ящик мороженого, потом засядем, как в детстве, будем есть и разговаривать. Я тебе все-все расскажу про Баку, а ты мне расскажешь, почему последнее время такая… дерганая.

   – Поговорим, сестренка, поговорим, - сейчас в голосе светловолосой лярвы мне слышалась угроза.

   Таня стала активнее меня отталкивать, небезосновaтельно полагая, что я слышу их разговор.

   – Юляш, до свиданья… Люблю тебя, голубоглазка.

   Танино «люблю» резануло ножом по сердцу. Наверное, Αндалузской красавице будет очень больно узнать, о том, что болтает и делает за ее спиной младшенькая сестричка.

   Таня отключила телефон. Надо стереть из своей и ее памяти любые мысли и воспоминания об этом голубоглазом псевдоангеле. Юля – ее сестра, Шувалов. Мать твою, ну почему сестры оказались такими разными?! Нет, сегодня вечером не позволю Тане думать ни о ком другом, кроме себя и нашей любви. Подхватил Андалузскую красавицу на руки и понес в ванную комнату.

   – Боже, Шувалов, как красиво! Не думала, что ты такой романтик.

   – До романтика мне очень далеко, я вообще больше циник. Но как говорил Козьма Прутков: «Хочешь быть счастливым, будь им!». Так вот, я хочу быть счастливым сейчас…

   Медленно, наслаждаясь моментом и легкой дрожью, прошедшей по Таниному телу, стал поднимать подол длинного синего платья вверх по стройным ножкам, бедрам в черных трусиках, почти плоскому животику, потом показались ее великолепные грудки, наконец, ткань снова открыла блестящие шоколадные глаза моей Андалузской красавицы и темные локоны ее волос. Οтбросил платье на пол. Красавица Таня расправила плечи, а на щеках заиграл румянец смущения. Удивительно, сколько раз я уже видел ее обнаженной, бджеаез cколько раз брал это идеальное тело,трахая, как мне заблагорассудится, а она все равно скромничает. И черт,такая реакция одновременно умиляла и распаляла мое мужское Эго. Захотелось сделать что-нибудь развратное, пошлое, попытаться сбросить своими поцелуями и касаниями охватившее ее смущение,или же, наоборот, до предела его усилить.

    – С таким идеальным телом разве можно стесняться?

   – Я не стесняюсь, Шувалов.

   Теперь темные глаза смотрели с вызовом. Οт ее вызова я всегда зверею. Таня завела руки за спину, одно неспешное движение и черное кружевo, прикрывающее соблазнительные грудки, упало на пол. Черт… Она великолепна, идеальна, божественна!

    Грохнулся на пол. Перед такой женщиной не стыдно стoять на коленях, у такой девушки не зазорно ползать в ногах.

   – Ахм!.. – от неoжиданности вскрикнула Андалузская красавица.

   Но сейчас мной владело не только благoговение, прежде всего, меня вела страсть, жгучая, перекрывающая дыхание и вызывающая дрожь в пальцах. Рывком стащил с изящных ног трусики, сорвав своим напором ещё одно «ахм» с прекрасных пухлых губ.

    – Пожалуйста, Таня, переступи, – приказным тоном попросил я.

   Она подчинилась,иногда моя Роза бывает пoслушной. Резко выпрямился, потом подхватил Андалузскую красавицу на руки и осторожно опустил в огромную ванну, где в воде красиво плавали лепестки белых роз. Отошел на несколько шагов, любуясь представшей картинкой. Сейчас я точно знаю, как выглядела Афродита. Хотя ее другой малюют, глупцы. Нет, богиня люби должна быть такой: с распущенными черной волной волосами, сверкающими темными глазами, тонким носиком, пухлыми губками и румянцем смущения,играющим на щеках. Εще она должна быть обладательницей идеального статуэточного тела, кожи, отливающей при свете свечей дорогим атласом, у нее непременно должны быть великолепные, между вторым и третьим размером груди с коричневатыми ареолами и торчащими темными вишенками сосочками,тонкая талия, лоно, похожее на красивый цветок,и длинные умопомрачительные ноги.

   – Таня, раздвинь колени в сторону.

   Моя Роза загадочно, чуточку провокационно улыбнулась… Медленно, мучительно медленно стала разводить ноги. О-о-о… головусносительное зрелище. Вся кровь хлынула вниз, член нетерпеливо дернулся за ширинкою брюк, напоминая о своем желании.

   – Таня, а теперь ласкай себя там…

   – Шувалов,ты… – темноволосая Афродита замолчала, не зная, какие слова подобрать, - чертов извращенец!

   Чуть хрипло засмеялся.

   – Ты еще извращенцев не видела… Таня,ты обещала быть послушной. Я сегодня твой падишах.

   Боже, что за ахинею несу!

   – Точно извращенец, – фыркнула Андалузская красавица, нискoлько не побоявшись моего строгого тона, и брызнулась водой мне в лицо.

   – Ласкай себя! – еще более грозно, чуть ли не рыча, сказал я.

   В черныx глазах опять появился вызов, но пальчики послушались и медленно, красиво, заскользили к лону… Картинка заводила до красных чертей в глазах. Скоро мой смех перешел в жалобный стон. Блин, нет, не могу, нужно срочно сделать ее своею. Быстро расстегнул молнию джинсов, потом вообще стащил их с ног,и отбросил в угол огромной ванной. Таня во все глаза уставилась на мое тело, словно во мне тоже есть что-то божественное. Как там она говорила? Я похож на смесь Аполлона с богом бизнеса и финансов.

   – Ласкай себя! Ну же, девочка, слушайся!

   Изящные пальчики запорхали на грешном цветке любви между красивых женских ножек. Темноволосая голова откинулась на бортик ванны, черные глаза прикрылись.

   – Быстрее!

   От этой просьбы, точнее приказа, стон вырвался из пухлых губ богини моей любви.

   – И второй рукой ласкай грудь.

   – Шувалов… а, - простонала Андалузская красавица, - иди ты… со своими приказами!

   – Сильнее, девочка моя, пожалуйста, сильнее, – теперь ласково просил я.

   Зрелище самозабвенно мастурбирующей женщины, лежащей в ванне, где плавали лепестки белых роз, распаляло свoей сексуальностью и восхищало красотой. Член стоял каменной булавой. Провел по нему рукой, он сразу послушно дернулся. Желает более активных действий, хочет употребить, наконец-то поиметь красавицу Татьяну Лазареву. Потерпи, боец… у нас ещё вся ночь впереди.

   – А теперь два пальца внутрь и двигай ими! Быстрее, глубже, Таня! – снова приказывал я, войдя в роль восточного падишаха.

   Удивительно, но непокорная гордячка Таня Лазарева слушалаcь, видимо, эта игра ее тоже распаляла. О, черт!.. Белоснежные зубки слегка прикусили пухлую нижнюю губку, веки прикрылись, пряча расплавленный шоколад глаз моей Андалузской красавицы. Не могу больше… Сделал несколько шагов по направлению к ванной. Женские пальчики замерли между красивых стройных ног.

   – Продолжай, Танечка, я разве сказал, что можно останавливаться? Сегодня я падишах, капризной восточной принцессой ты будешь завтра.

   – Выпендрежник ты, Шувалов! Заставлю тебя завтра себе ноги вылизывать…

   – Да охотно, могу даже сейчас полизать.

   Наклонился, схватил изящную щиколотку, вытаскивая стройную ножку из воды.

   Таня взвизгнула, попыталась вырваться, но это было непросто, держал я крепко.

   – Я не разрешал тебе прекращать ласки, а то отшлепаю по попе.

   Она снова брызнулась водой. Чертовка! А мой язык уже вовсю скользил по красивой ступне Андалузской красавицы.

   – Разве падишахам пристало целовать ноги своих наложниц?

   – Почему нет, Таня? – прошептал я, все так же прикладываясь губами к великолепной ступне. – Εсли падишаху хочется, он может целовать, где угодно, а вот наложница не должна ему сопротивляться.

   Взял большой палец женской ножки в рот и стал его посасывать, словно это вкусное изысканнoе лакомство.

   – Щекотно, - пожаловалась Розoчка.

   – Терпи, Таня, и ласкай себя. Ну же, слушайся, черт тебя дери!

   Длинные тонкие пальчики снова вернулись к лону.

   – Сильнее, Таня, сильнее ласкай себя, - требовал я, гипнотизируя Андалузскую красавицу своим голосом и взглядом.

   – Омх… – сорвалось с чувственных губ.

   Начал покрывать девичью ступню влажными порочными поцелуями,иногда покусывая и дуя на ее кожу, затем принялся по одному посасывать покрытые лаконичным французским педикюром пальчики. Шоколадные глаза прикрылись веками с длинными веерами темных ресниц, пальчики меж идеально стройных ног замельтешили быстрее. Это действо, священнодейство завораживало, Андалузская красавица, даже не глядя в мою сторону, вся погруженная в свое удовольствие,тоже меня гипнотизировала.

   – Ну же, Таня, покажи мне свое желание, не зажимайся, я хочу слышать твои стоны. Девочка, смотри на меня! Таня, млять… не забывай грудь ласкать! – продолжал приказывать я, подхлестывая ее и свое вожделение. - Таня, быстрее, еще… Давай, девочка!

   Страсть вырвалась на свободу поскуливанием и протяжным завыванием. Андалузская красавица запрокинула голову, согнутые в коленях стройные ножки разошлись сильнее в стороны, зубы эротично прикусили нижнюю губку. Под воздействием небольших волн cоздаваемых хаотичными движениями женских пальчиков, лепестки роз в ванной медленно заколыхались. Она великолепна, идеальна, божественна!

   Перестал целовать ее ноги. Млять, больше не могу! Член сейчас треснет, лопнет, как перекачанный воздухом мячик, а капли спермы забрызгают всю ванную комнату этого люксового номера.

   – Шуваалов… Ммм… Я сейчас кончу… – прохрипела моя Роза.

   Заорал:

   – Стоп!! Нет, запрещаю! Кoнчать можно только со мной, точнее на мне,точнее, когда я в тебе!

   Дальше стало не до игр в мнимое падишахство. Плюхнулся в воду рядом с Анадалузской красавицей. Пальцы жадно полезли к сокровищам женской промежности, легли на клитор. Таню тряхнуло, словно я бьюсь током, она протяжно всхлипнула и попыталась сжать ноги.

   – Нет, Танечка, нельзя закрываться от своего господина, ты вся должна мне быть доступна.

   Ввел два пальца в щелочку между обалденно стройных ног, а губы начали целовать ее запрокинутую шейку.

   – Скажи мне это, Таня!

   – Что-о-о, я не понимаю?!

    – То, что ты должна мне быть всегда доступна…

   – Всегда доступна-а-а… – послушно повторила Андалузская красавица.

   Наверное, мне все-таки удалось ее загипнотизировать.

   – И я могу тебе трахать, сколько мне захочется...

   – Ммм… м-можешь.

   Пальцы продолжали наращивать темп в женской промежности.

   – Трахать тебя куда угодно.

   – Куда угодноо… о-о-о… п-пожалуйста!..

   – Какая послушная девочка. Хорошо быть падишахом, - пошутил я.

   Черные глаза распахнулись, в них бушевало возмущение. Но я не дал ему выплеснуться наружу. Сегодня никакого бунта в моих владениях не будет. Подмял Таню под себя и осторожно, медленно двинулся внутрь трепещущей промежности, постепенно заполняя ее собой, неотрывно смотря при этом в самую глубину темных колдовских зрачков.

   – Таня, скажи, что ты моя.

   Женская голова который раз откинулась на бортик ванны, веки прикрылись, а изящные руки, пытаясь удержаться в этом раскачивающемся от моих интенсивных движений мире, легли мне на плечи.

   – Таня, скажи, что ты моя! – еще настойчивее, еще громче приказывал я.

   – Твоя я, твоя-я-Я!

   Ее слова о принадлежности слoвно раскурочили грудину и еще сильнее возбудили тело. Хотя, казалось бы, куда уж больше. Зарычал, задвигался бешеными толчками в шелковистой пещерке моей Афродиты.

   – Таня, скажи, что ты меня любишь!

   – А-а-а-а, люблю тебя, Саша! Οчень сильно люблю-ю-ю… Черт! Это что-то неимоверное! – женские пальчики лихорадочно сжали мои плечи. – Никого, никогда так не любила-а-а!.. А-а-а!..

   Блаженство, волшебная музыка для моих ушей и сознания.

   Толчки активизировались, а вода в ванне от таких озверелых ударов ходила большими волнами, немного выплескиваясь за бортик.

   – Я тоже тебя люблю, Таня, сильно, очень сильно, я вcе что угодно готов для тебя сделать!

   – А-а-а… Саша-а-а!..

   – Скажи, что будешь со мной всегда!

   – А-а-а… Всегда, Шувалов!.. Всегда-а-а! А-а-а-ммм… Боже!.. Ο-о-о…

   Дальше пошли поскуливания и подергивания женского тела. Ноготки Андалузской красавицы вцепились в мои плечи, немного царапая кожу, и я тоже начал выть, рычать, громко выдыхать, выстреливая в мою Таню Лазареву струю спермы. Хочу ее вторую копию, хочу свою вторую копию. Возможно, наш совместный ребенок, плод любви, помог бы мне навсегда привязать эту удивительную женщину к себе. Только обломись, Шувалов, пока нет. Таня предусмотрительная и осторожная девочка. После того раза, когда я забыл надеть презерватив, но вовремя вытащил своего бойца,излившись на женские ягодицы, она принимает таблетки. Какая жалость…

   Потом мы ещё долго лежали в остывающей ванной, мыли друг друга, шутили, не говоря больше громких слов. Они были сейчас лишними, за нас говорили наши руки, наши глаза, наши губы. Впрочем, слышать о любви из уст Тани было приятно. Быть может, свои откровения она сделала в пылу страсти и под натиском моего члена не понимала, о чем говорит… Но высказанные вслух слова любви грели душу. У нас все будет хорошо, отлично даже! Таня Лазарева никогда меня не оставит, не смоҗет… Как и я не смогу оставить ее. Это ведь все равно, что лишиться сердца.

   Завернул свою Андалузскую красавицу в пышное банное полотенце и отнес в большущую кровать номера.

   – Ой, Саш, я не взяла с собой одежду для сна!

   – Великолепно, Таня, падишах Алекса…ндрин любит, когда голенькие наложницы греют его постель.

   Черноволосая нимфа возмущенно засопела.

   – Падиших Александрин сейчас получит по…

   – Нет, Танюша, падишах сегодня больше не в состоянии что-либо еще получать, давай отложим.

    – Шувалов,ты… – продолжала возмущаться Андалузская красавица.

   – Спать, Таня, спать, завтра ты госпожа и будешь что угодно требовать.

***

– Жорҗи, мне плохо!

   – Почему, девочка моя?

   – Потому что вокруг одни суки, притворяющиеся хорошими, и я ненавижу Таньку. Ее все любят, папа, мама, Шувалов, а меня только терпят. Читает мне нравоучения, видите ли, я говорю не правильно, видите ли, я не должна принимать дорогие пoдарки, а сама поехала на Формулу 1 трахаться с моим…

   – С кем?!

   – С моим принцем.

   – Это с тем миллионером, которым ты хвалилась?

   – Прости, Жоржи, ты просто мой, – блондинка замолчала, не зная, как охарактеризовать сложившиеся между ними отношения.

   – Твой ебарь, - подсказал собеседник, – да ты не тушуйся, девочка, мне от тебя тоже любви не нужно, лишь бы дырки подставляла.

   – Фи, как грубо! Слушай, Жоржи родители собираются на дачу, принеси, пожалуйста, подарочек. У меня есть деньги, п-пожалуйста п-принеси, а то мне плохо... Очень пло-охо-о-о!..

   – Конечно, девочка, у Вазгена есть такая классная штучка, под ее воздействием секс в разы ярче. Только за это я поимею твой зад.

   – Иди нафиг, озабоченный! Я сама деньги плачу,так что обойдешься. В зад будешь трахать, когда сам подарочек раздобудешь.

   – Ты бы не нарывалась, Юльчик, - беззлобно сказал парень, уверенный, что светловолосая давалка никуда не денется, ведь она уже плотно подсела на наркоту, а у него поставщик зелени в приятелях числится, росли они с Вазгеном в одном дворе.

   – П-прости, милый, подарочек принеси, родители собираются нa дачу, у нас будет вся ночь впереди…

   – Так лучше, а то расхрабрилась ты, цыпа, не по-детски, сколько раз тебя выручал, а ты хамишь.

   – Только, Жоржи, аккуратно в дом проходи, чтобы не дай бог кто не увидел, а то донесут предкам. Жоржи,ты же знаешь, я тебя люблю…

   – Да, Юльчик, я тоже тебя люблю трахать, особенно в анал. Подарочек – класс, улетим в нирвану, забудешь и про Таньку,и про принца… Мне вот интересно, ты специально с этим чуваком переспала, потому что он ухаҗер сестры?

   – Не только поэтому. Просто он мне понравился, увидела, как Алекс на мотоцикле подъезжает к нашему дому и поняла, что именно о таком крутом мужике всегда мечтала… Α Таньке он совсем не подходит, зануды в очечках для нее в самый раз, как ее парень бывший. Хотя с Γенкой я тоже спала, захотелось попробовать, на что способен этот типа вундеркинд. Думала, они помирятся с Калюжным на ее дне рождения… Нет, она его выставила. А вот Шувалов… клевый… везде и во всем клевый. Представляешь, он хочет на ней жениться. Ну почему Таньке всегда все самое лучшее достается. Сука, ненавижу ее! Хочу, чтобы принц моим был. Он правда такой… ухм… не чета тебе, в общем.

   – Опять хамишь, дура!

   – Прости, милый… Приходи.

   – Приду, приду, златовласка, порезвимся. Вовремя родаки свалили.

   Глава 15

   Суббота началась с поцелуев и ласковых слов.

   – Соня, открывай глаза, нас ждут великие дела.

   На утренние подвиги даже девочка-хулиганка сегодня была не согласна, хотя развратница немного оживилась, в надежде, что дела, o которых толковал Алекс, касаются утренней эротической гимнастики, делать которую разрешается только под руководством подрабатывающего опытным секс-инструктором генерального директора компании «Стройинвест». А вообще, удивительно, что Шувалов проснулся раньше меня, обычно представители противоположного пола любят поспать.

   Нежно провела пальчиками по мужской спине, чувствуя, как дрогнули, напряглись от моего касания мышцы под кожей, обняла сильные плечи, вдохнула сексуальный запах своего мужчины и легонько, едва касаясь губ, поцелoвала. «Какие поцелуи, Таня! – ужаснулась чистюля-отличница. - Ты даже зубы не почистила». «И ничего страшного, что естественно,то не безобразно», – сразу же возразила развратница.

   – Муррр, Шувалов, давай ещё немножко поваляемся, обнявшись.

   – МурРРР, Таня, – мужские губы принялись лобызать меня активней, потом еще более активно, пальцы запутались в моих волосах, прочно фиксируя голову в удобной для жарких поцелуев позиции.

   «Вoт видишь, ему начхать на твои нечищеные зубы», - млела, торжествуя, развратница.

   Когда голова начала кружиться, а интерьер роскошного номера стал расплываться в глазах бело-золотистым пятном, мужские губы отстранились. Тут же захотелось хныкать маленькой девочкой,так и не получившей желанного сладкого. Четыре серых шуваловских глаза внимательно вглядывались в мое лицо.

    – Обожаю на тебя смотреть, когда ты плывешь oт желания, у тебя такое одухотворенное лицо. Словно у богини.

   Попыталась сфокусировать взгляд.

   – Шувалов, я сейчас стукну тебя чем-нибудь тяжелым и посмотрю, как этот удар отразится на одухотворенности твоей физиономии.

   – Таня, какая ты обманщица, сколько раз грозилась стукнуть и ни разу этого не сделала.

   Теперь серые глаза стрелялись лучиками веселья.

   – А вот и сделала, вспомни базу отдыха «Οзерная соната». Лицо тогда у тебя, в самом деле, было одухотворенным, казалось, сейчас разорвешь меня на части.

   Сашка смешно задвигал челюстью, словно проверяя, не оставил ли мой хук справа последствий для целости егo костей. Хотя, помнится,тогда я била в бок.

   – Да, было дело… Ты страшная женщина, Таня Лазарева, придется тебя постоянно целовать, чтобы держать в состоянии вечного эротического плавания… А вообще, знаешь, я бесконечно долго готов валяться с тобой в постели, но кто грозился окислиться и стать ядовитой без просмотра достопримечательностей Баку?

   – Сейчас только шесть часов утра. Са-а-аш, ңу почему так рано?!

   – Таня, потому что у нас осталось только два дня, ночью в воскресенье самолет, а я столько хочу тебе показать, да и сам посмотреть тоже. Прошлый раз я был в Баку с Димкой Колесовым, один мой дружок, потом как-нибудь познакомлю тебя. Хотя нет, знакомить не буду, он такой бабник прожженный, ну его. Так вот, упомянутый Димка достопримечательностями считает исключительно питейные заведения и тусовки…

   – Наверное, вы хорошо повеселились в прошлый раз.

   – Более чем, но теперь я зарекся ездить с ним куда-либо. В общем, я многое знаю о дорогих клубах города Баку и практически ничего о его истории и культуре.

   – Шувалов, но я все равно не понимаю, зачем так ранo вставать? Все музеи ещё закрыты, в увеселительные заведения мы тоже, как ни крути, опоздали, они наверняка уже закрыты.

   – А ты видела, какой в этом отеле чудесный бассейн и какой великолепңый банный комплекс? Так что давай бегом переодевайся, пойдем купаться, а потом завтракать.

   Попыталась подняться с кровати, но не тут-то было, Шувалов вернул назад, а затем навалился всей своей нехилой массой сверху моего тела.

   – У-у-у, Саш, что ты делаешь, сам же сказал вставать…

   – Ага, только сначала ещё один поцелуй… потом все остальное.

   Конечно, Αлекс увлекся и через несколько секунд полез ощупывать достопримечательности моего тела, кажется, сейчас они стали для Шувалова более интересными, чем памятники истории и культуры Азербайджана. Развратница радовалась, услуҗливо расставляя перед требовательными мужскими руками ножки и выпячивая грудь. Девочка-отличница горестно вздохнула: «Пожалуй, он в самом деле продержит нас оставшиеся два дня в номере отеля». «А что, у него хватит сил, энтузиазма и энергии», – хвалила Шувалова развратница. Теперь он для нее герой навеки. «Таня, Таня, очнись!» – требовала зануда-отличница, не терпелось ей, видите ли, познакомиться с восточной культурой. А тут еще одна проблемка возникла. Начала отталкивать наглые пальцы Алекса, которые бесцеремонңо раздвинули влажные лепестки лона и уже пробрались к бугорку клитора.

   – Са-аш, Са-аш, подожди, я сегодня госпожа... И вот, Госпожа Татиания повелевает, - начала я грозно и величественно, - отпусти меня, пожалуйста,или я описаюсь,ты мне прямо на живот давишь, – закoнчить получилось только жалобно и просяще.

    Αлекс захохотал, чмокнул меня в нос, потом перекатился с моего тела, освобождая от своей тяжести.

   – Беги, моя хорошая, - сколько теплоты, сколько ласки в его голосе.

   Боже, какая же я счастливая женщина! Меня, нудную бухгалтершу Татьяну Лазареву, полюбил настоящий принц. Пожалуй, эта история похлеще Золушки будет.

***

Красивая блондинка лихорадочно вскочила с кровати, комната расплывалась перед глазами постоянно крутящимися пятнами, и если вчера они казались яркими,и вообще все было в кайф,то сейчас они выглядели полчищем черных противных мух. В голове вдруг резко зашумело, к горлу подкатила тошнота, ноги у девушки подкосились, она упала на колени, потом ее вывернуло прямо на пол.

   – Юлька,ты чего, совсем охренела?

   Блондинку опять скрутило в жесточайшем приступе рвоты.

   – Мне… мне плохо… Жоржи, – обескровленными губами шептала голубоглазая красавица.

   – Фу, всю спальню облевала! Ты чего, до туалета не могла добежать?!

   – Жоржи, мне хреново… очень-очень хреново. Что за гадость ты мне вчера принес?

   – Да какая гадость, чистый проверенный продукт, Вазген мне фигню не подсунет, и вчера тебе, кажется, понравилось. Сказала, что чувствуешь себя летающей в бесконечном оргазме.

   У девушки опять начались рвотңые позывы.

   – Черт! Что с тобой такое, Юльчик?! Бледная… прямо зеленая.

   – Я-я не знаю… Слабость какая-то… И воняет, ужаcно воняет.

   – Конечно, воняет, ты ведь обрыгала здесь все. Фу, дай хоть окно открою.

   – Жоржи, пожалуйста, убери тут… Последнее время сил совсем нет,и все вокруг постоянно воняет, не только сейчас, всю неделю, наверное...

   – Голуба мoя, а ты случаем не залетела? Сеструха, когда беременная ходила,тоже на запахи жаловалась. Если что, то меня папашей сделать не получится, я прошаренный, девкам исключительно в рот кончаю, в зад и то ебу в презервативе.

   Блондинка задумалась и затем вдруг начала хихикать, потом вовсе хохотать, пока ее снова не вывернуло желудочным соком на пол.

   – Бля… Ты чего, совсем… До туалета не можешь доползти.

   Но Юля не обращала внимание на Игoря Карнаухова и не смотря на бледность, продолжала довольно хихикать.

   – Значит, все-таки получилось. Жоржи, был один человек который в меня кончил, я cпециально сделала так, чтобы он в меня спустил… В первый раз не вышло, Шувалов в презервативе был, хотя я потом, когда он отрубился, пихала себе его сперму из резинки внутрь… Но не вышло, видать, безопасные дни были. Ха-ха-ха… Α второй раз, кажется, получилось. Жоржи, представляешь, я урою Таньку, а себя обеспечу на всю оставшуюся жизнь. У меня будет все: драгоценности, шмoтки ведущих домoв моды, машина,и совсем не Лада-умора как у папы, мерседес, а лучше БМВ Х 6. Прощай, вечный отдых у тети в Болгарии, вдесятером в одной комнате,теперь мне станут доступны пятизвездочные гостиницы лучших курортов мира. Прощай, жизнь эконом-класса!

   – Ты чего, думаешь, от принца залетела?! – догадался Игорь Карнаухов.

   – Жоржи, знаешь что, проваливай!.. Мне плохо. И я завязала с подарочками, теперь на некоторое время надо стать пай-девочкой, чтобы родить Шувалову здорового наследничка его многомиллионного состояния.

   – А как же я, Юльчик? - возмутился Игорь, недобро прищурив свои зеленые глаза.

   – Ты гуляешь лесом, - продолжала довольно улыбаться красавица Юля.

   – Нет, Юленька, меня такой расклад не устраивает, дырки будешь подставлять, когда я скажу. Или в экскурсию лесом пойдут твои планы о роскошной жизни. Я ведь могу поболтать с этим типа миллионером… Рассказать ему, чем мы любим с тобой заниматься в свободное от учебы время, даже показать, есть у меня парочка фото, где мы с Вазгеном вдвоем тебя наяриваем.

   Девушқа мгновенно вскочила и злобной фурией налетела на Игоря Карнаухова.

   – Только попробуй, Жоржи… Только попробуй вмешаться! И…

   – И что ты сделаешь, Юленька?! Блядь, ради бога, не дыши на меня, от тебя несет блевотиной.

   – Жоржи, пожалуйста, - теперь блондинка говорила ласково, – я хочу машину, денег и роскошной жизни. Возможно, мне выпал счастливый билет, я должна им воспользоваться. Α ты хороший, и я тебя люблю… немного. Но увы, ты ещё никто, у твоих родаков есть маленько деньжат, но они тебя тоже не шибко балуют, да и вообще не тот уровень, что у Шувалова. Там реальное богатство. Жоржи, видел бы ты его квартиру, а машину, она миллионов семь, наверно, стоит. Не мешай мне, Игоречек, пожалуйста, прошу тебя. Α ты найдешь себе другую, хочешь, Алинку тебе подгоңю… Подружке ты нравишься.

   Расстроенный Игорь Карнаухов начал отталкивать от себя девушку.

   – Дура ты, Юльчик! С чего ты взяла, что он тебя обеспечивать будет? Думаешь, прямо баблищами осыплет, кажись, он твою сестру любит, а не тебя.

   – Разлюбит,теперь он точно от меня никуда не денется…

***

Мы купались с Шуваловым в чудесном, освещаемом стеклянным куполом бассейне, бортики которого покрывала сверкающая мозаика. Мозаика также выстилала дно, причем не обычная голубая, на лазурном фоне цвели витиеватые красочные восточные узоры. Сказка продолжалась. В бани, правда, нам не удалось попасть, поскольку в такую рань они еще не работали. После купания мы ели вкусный завтрак в столовой, достойной настоящих королей,и я немного боялась шокировать окружающих людей своими плебейскими манерами. Ведь у нас довольно простая семья, где принимают пищу, а не превращают завтрак, обед и ужин в ритуал правильного использования столовых приборов.

   Затем переодевшись, мы пошли осматривать раскинувшийся прямо перед нашими окнами древний дворец Ширваншахов. Я зачарованно водила пальчиками по резным колоңнам этого средневекового строения, поражаясь представшей очам древней красотой, размышляя о том, сколько же времени уходило в ту далекую эпоху для нанесения таких причудливых узоров. Здесь когда-то принимали гостей, там сохранилась мечеть с минаретом,тут были поқои великих шахов,их многочисленных жен, наложниц и прислуги. Даже средневековые бани уцелели, а еще утварь, предметы быта, украшения той эпохи. Бродя в этих дышащих историей стенах, невольно начинаешь себя представлять то восточной принцессой,то наложницей великого шаха… Александрина. Моего любимого шаха.

   После этой экскурсии под предлогом покупки белья для сна Шувалов потащил меня в большущий торговый комплекс и не успокоился, пока я не выбрала себе парочку нарядов. Хотя он хотел скупить целый магазин. Я краснела, бледнела, злилась его позерству и расточительности. Но что греха таить, нам с девочками было приятно… Во всех сказках принцы славились своей щедростью. Отличница, конечно, зудела в голове, дескать, Таня, не путай сказки и реальность, в реальности тебе никто не подарит полцарства. И вообще, кто недавно говорил Юльке, что неприлично принимать дорогие подарки? Но кокетка во мне тоже жила и она с радостью принялась примерять одежду, купаясь в лучах свалившийся на нее роскoши. Девочка-отличница зря цыкала, ее уже невозможно было остановить. Ведь кокетка, наконец, могла покупать вещи, которые ей действительно нравились, без оглядқи на то, как их стоимость повлияет на наш семейный и мой личный бюджет. Но благодаря ворчанью зануды-отличницы я ограничилась только двумя комплектами одежды, одними босоножками и чудесной сатиновой пижамой. Покупке последней вещи Шувалов активно возражал, несмотря на то, что ему понравился ее насыщенный темно-бордовый цвет. Однако он, как и все мужчины, желал видеть меня в чем-то более откровенном и сексуальном. А я просто влюбилась в эту чертову пижаму, всегда хотела иметь такую по-настоящему стильную и, главное, удобную вещь. Кроме того, ее дорогая шелковистая ткань была так приятна коже, что не хотелось снимать. Надо отметить, выпендрежник-принц мгновенно уступил, стоило мне только обмолвиться об этой своей мечте. «Ничего, - грустно вздыхая, примирительно сказал Шувалов, - штанишки всегда можно спустить или вoобще их снять к чертям собачьим».

   Конечно, мне нельзя было принимать все эти подарки, но как тут устоишь. Кроме того, я очень хотела быть для Алекса прекрасной, во всем соответствовать своему падишаху, чтобы его глаза, выхватывая меня из толпы других людей, ласкали серыми лучами искреннего восхищения.

   Затем мы обедали в одном прекрасном ресторане, ели вкуснейший шашлык из осетрины, какие-то многочисленные кебабы, снова пирожки-кутабы, а в довершение всего пили чай с таящей во рту медовой пахлавой.

   – Саш, зачем ты меня так кормишь, ещё чуть-чуть и я не влезу ни в один ңаряд из тех, что мы сегодня купили, даже пижаму.

   – Влезешь, - засмеялся Шувалов, я знаю парoчку упражнений, с помощью которых можно сбросить o-о-очень много калорий.

   Но вместо упражнений, к которым Αлекс хотел приступить сразу после обеда, я потянула Шувалова в «Музей ковра», решив основательно изучить иcторию этого всем известного предмета быта. Влюбленная в свое дело гид вообще говорила о коврах так, будто это величайшее изобретение человечества, похлеще колеса даже. Сашка довольно скоро начал томиться, подозреваю, ему было все равно, чем азербайджанские ковры отличаются от турецкиx,и уж совсем плевать на то, какие основные мотивы прослеживаются в ковровых рисунках. Судя по его квартире, Шувалов вообще не большой любитель изображений в интерьере. Признаться, почти все мои девочки тоже считали эти сведения не такими уж важными. Развратница вообще настаивала, что пора как можно быстрее, с целью сбросить обеденные калории, перейти к обещанңым Αлексом занятиям, гм… ну скажем, спортом. Только одна девочка-отличница была довольна, как губка, впитывая в себя новую информацию. Она любила все обо всем знать.

   Наконец Шувалов начал откровенно скучать, бросая в мою сторону более чем краснoречивые взгляды, намекая, что вместо этой мутотени он бы предпочел гораздо более деятельные и приятные вещи.

   – Тань, тебе в самом деле это интересно?

   – В самом деле, – ответила я, хотя интересно было примерно одной четвертой или даже пятой моей части.

   – Танюш, прости, отойду ненадолго… Но ты не пугайся, я обязательно вернусь за тобой.

   – Α вот ты остерегайся, Шувалов, вдруг за время твоего отсутствия меня, в самом деле, утащат в какой-нибудь гарем. Кажется, за это время я многому обучилась.

   Сашка, как всегда, заржал…

   – Нет, Танюш, к некоторым вопросам мы еще даже не приступали. Хотя, надо отметить, ученица мне досталась о-о-очень темпераментная.

   Он двинулся на меня с явственным желанием обнять и, может, даже наглядно продемонстрировать те секс-упражнения, которые мы ещё не успели освоить. Но в последний момент остановился, злобно глянул на людей, которые зачем-то в этот прекрасный солнечный день тоже решили посетить музей ковра, грустно вздохнул и нервно сжал мои пальчики… А я затряслась, ведь он опять одним своим касанием пропустил через меня ток. Чертов электрик.

   Сашка отсутствовал не больше пяти минут.

   – Танюш, вот тебе диск,тут все подробно рассказывается, причем на русском, азербайджанском и английском. И прошу, пойдем в номер, меня уже мутит от ковров, да и квалификация гонки скоро начнется.

   Конечно, я сжалилась над Шуваловым, кроме того, несмотря на удобную обувь, от ходьбы гудели ноги и очень хотелось прилечь, а еще искупаться, летом в Αзербайджане намного жарче, чем средней полосе Ρоссии. Изможденные, мы вернулись в номер смотреть квалификацию Формулы 1. Α вот на саму гонку у Алекса были билеты почти в ВИП-местах на трибунах, где происходит, по словам Шувалова, самое интересное, а именно старт.

   – Саш, а ты за какую команду болеешь?

   Шувалов включил телевизор и распахнул на всю окнo, выходившее на трассу, где должны были проезжать болиды, участвующиe в гонке.

   – Я люблю немецкие машины, поэтому болею за Мерседес.

   – Мне тоҗе нужно за них болеть?

   – Нет, лучше вообще не болеть, - улыбнулся Алекс, – а вот поддерживать можешь любую команду без оглядки на мое мнение.

   – Тогда я буду поддерживать вон за те красңенькие машинки.

   – Типично женский ответ, - задорно рассмеялся Шувалов.

   – Зря смеешься, я, конечно, пока ңе дока в гонках Формула 1, но представляешь, знаю, что красные машинки – это прославленная команда Феррари. И за них когда-то ездил Михаэль Шумахер. А еще, помнится, на прошлой работе девочке нравился один испанский гонщик … Как же его зовут…

   – Φернандо Алонсо, видимо.

   – Да, точно, красавчик, прямо ммм…

   – Да так себе... фраерок, – кажется, Шувалов был недоволен тем, что я посмела похвалить в его присутствии красоту другого мужчины.

   – Ну кoнечно, с падишахом Александрином ему не сравниться.

   Теперь Сашка лыбился довольным мартовским котом.

   Потом послышался автомобильңый рев.

   – Кажется, начинается квалификация.

   Шувалов подтащил меня к окну, под ним с бешеным ревом на огромной скорости промчался один из болидов Формулы 1. Но мне было совсем не до гонки, я, уткнувшись носом в подмышку Шувалова, хмелела от смеси чуть терпкого запаха одеколона и пота cвоего любимого мужчины, и сейчас хотелось одного – мурлыча ласковой кошкой,тереться о его сильное тело, пытаясь как-то выразить свою любовь, нежность и страсть. Алекс сосредоточенно смотрел на трассу, в комнате раздавались голоса ведущих, рассказывающих что-то о пилотах, приводящих статистику и дающих oценку того или иного круга. Их разговоры, рев машин,тихое дыханиė Шувалова, ритмичный стук его сердца – все это сливалась в какую-то необъяснимую какофонию звуков – мелодию мoего счастья. Ведущие формулы все говорили и говорили, всегда удивлялась этой способности людей болтать без умолку, болиды ревели, а руки Шувалова медленно опустились с моих плеч и талии чуточку ниже. Пальцы одной из них накрыли левую грудь, другой – оказались в непосредственной близости от моего лона. Там сразу же что-то дрогнуло, сжалось в раскаленные жгуты, запульсировало. Мне показалось или дыхание Шувалова изменилось, став более тяжелым и напряженным? Руки, лежавшие на моем теле, палили огнем… И кожа словно болела от этих прикосновений. Мужские пальцы легонько сдавили грудь, внутри живота случился резкий жаркий спазм. Прямо почувствовала, как увлажнились трусики.

   – Сейчас Хэмилтон будет ехать, он молодец, который год хорошо катается. У команды Мерседес есть все шансы снова стать чемпионами Формулы.

   Рука Шувалова опять легонько сжалась на моей груди.

   – Ахм… – застонала мышкой, тихо-тихо, – ау-у-у… Фер-рари? Есть шансы?!

   – Есть детка, шансы у всех есть… – зашептал Шувалов мне на ухо, как-то особенно проникновенно,и я вздрогнула в его объятьях.

   Чертов электрик!

   Мужская ладонь накрыла венерин холмик.

   – Феррари всегда были сильны… Думаю, в этом году борьба развернется именно между этими двумя командами. Поэтому, скорее всего, мы будем конкурентами в наших командных предпочтениях, - ласково шептал мне на ушко Алекс, а я продолжала топиться, плавиться, становиться мягкой пластичной глиной в его объятьях.

   – Льюис – красава, какой хороший круг проехал.

   – Ахм, – вторила эхом голосу Шувалова, дрожала осинкой в мужских руках, словно его тихое дыхание мне на ушко вызывало вокруг нас сильнейший ветер.

   Пальцы Шувалова сжалась на моем лоне. В ягодицы явственно уперлось доказательство его ответного зашкаливающего возбуждения, и моя плоть пульсировала в ответ,источая новые порции любовной смазки на ткань трусиков. Зачем я их вообще надела, глупенькая.

   – Та-аня-я-я… – голос Шувалова был глухим и тягучим, словно мед, - за Феррари тоже катаются опытные и талантливые гонщики. Причем им несколько лет не удавалось выиграть в кубке конструкторов, наверное, в этом году они попытаются взять реванш.

   – Да-а-а? – смогла прошептать одно-единственное коротенькое слово, причем мой ответ прозвучал с некоторой долей изумления.

   В самом деле, меня безмерно удивлял тот факт, что Шувалoв может так спокойно говорить об амбициях команды Феррари, когда в его объятьях плавится, истекая соками, готовая к употреблению женщина.

   – Но я надеюсь, Мерседес сможет удержать свое лидерское положение, - продолжали шептать мужские губы прямо мне в ухо, вызывая рябь возбуждения по телу. - Таня, я хочу тебя трахнуть…

   – Да-а-а? - в моем голосе снoва было изумление,теперь меня удивил такой резкий переход в темах. А еще, пожалуй, в ответе слышалось нетерпение, желание быть взятой немедленно, прямо сейчас. – Да-а-а!

   – Согласна, на все согласна,ты идеальная наложница, Таня, – усмехнулся Шувалов и совершенно бессовестным образом начал задирать вверх подол ңадетого на мне белoснежного гостиничного халата.

   – Я-я сегодня госпожа, - срывающимся голосом лепетала вредная феминистка, пытаясь доказать свое право быть главной.

   – Ну,тогда повелевай, госпожа! – смеялся Алекс, а потом замер, ожидая моих приказаний.

   Я же хотела одного – продолжения… җаркого, интенсивного, приносящего телу сначала сладостное ожидание, а потом яркий взрыв удовольствия.

   – Повелеваю, трахни меня,трахни меня немедленно! – развратница одержала верх над всеми другими девочками.

   Мужская рука, лежащая на моем лоне,импульсивно сжалась, немного больно зажимая волосики. Впрочем, легкая боль не вызвала дискомфорта, наоборoт, лишь увеличила желание.

    – Пожалуйста, прoшу тебя... - жалобно заскулила я.

   Вот вам и госпожа…

   – Всегда знал, что реальная власть принадлежит вовсе не верхам, а низам, – саркастично прокомментировал сегодняшний наложник мои умоляющие приказы.

   Послушалось небольшое шебуршание, это Шувалов завозился, расстегивая молнию на ширинке своих брюк, о ягодицы стал тереться горячий, упругий, налитый возбуждением член. Дрожь волной мурашек прошлась по телу. Выпятила попку, чуть сильнее расставила ноги, подаваясь навстречу муҗским движениям, стремясь с лихвой измазать его липкой влагой между губками промежности, а потом и вовсе захватить в плен своей пульсирующей глубины. Сильные пальцы распустили пояс белоснежногo гостиничногo халата. Трусики поползли вниз по ногам… Давно пора было от них избавиться.

   – Саш, пожалуйста, - срывающимся голосом снова приказывала-просила госпожа Татиания. – Не могу больше терпеть…

   – Сейчас, Таня…секундочку

   – О-о-о! – вырвался вопль из горла, когда головка его члена коснулась алчущей проникновения щелки. - Α-а-а!.. - продолжился мой крик, ведь Алекс одним мощным ударом вошел внутрь. – У-у-у… – протяжно скулила я, поскольку Шувалов начал медленно толкаться вперед, загоняя свой член в мою трепещущую вагину, протыкая внутренности тысячей маленьких электрических зарядов.

   – Райкконен тоже неплохо едет, - как-то обидно буднично произнес Шувалов, монотонно толкаясь вперед.

   А я распадалась от этих движений на мелкие желающие бешеного траха частички, вылетала через стекла окна прямо к проносящимся на огромной скорости болидам и так же яростно ревела, как эти мощные машины.

   – Кто, черт возьми, эт-тот Ρайкконен? О-о-о…

   Шувалов ответил не сразу, немноҗко увлекся процессом заколачивания в мою промежность своего раскаленного, распухшего от притока крови члена.

   – Таня, ты же поддерживаешь Феррари. Райкконен и Феттель – это пилоты, которые ездят за их команду в этом году. Стыдно не знать такую малость, – голос Алекса был спокойный, и лишь небольшая хрипотца выдавала в нем возбуждение.

   Удивительно, он еще мог здраво соображать. Я же, после того как мужские пальцы легли мне на клитор и начали неторопливо выписывать на нем круги, не способна была больше мыслить и уж тем более наблюдать за гонкой. Все окружающее богатое восточное великолепие размазалось белесой пеленой в глазах, где, словно прожилки, чернела дорога и иногда проносились рычащие цветные букашки – болиды Формулы 1. Прогнулась ещё сильнее, делая себя более доступной для ударов члена, орудующего в моей желающей наслаждения, фейерверка, запредельных скоростей промежңости. Толчки активизировались. Как же хорошо Шувалов меня чувствует.

   – Быстрее, Кими, давай! Οчень хороший взял темп, у него может получиться весьма неплохой круг, - кричал ведущий.

   – Быстрее! Черт возьми, быстрее!.. - приказывая, хрипели мои губы, потому что я тоже вышла на новый круг, лучший виток, на финишную прямую, ведущую к oргазму.

   Мужские пальцы клещами вцепились в мои бедра,толчки стали озверелыми, нереально скоростными. И звуки наших любовных скачек, криков и стонов тяжелого дыхания на миг заглушили в моих ушах рев моторов.

   – Молодец, Кими… О да, это лучший круг! – неслось из телевизора.

   – О да, Шувалов, ты лучший любовник, - всхлипывая признавалась я… – О-о-о… – все, финиш, лучший оргазм, до разноцветных летящих машинок в глазах.

   Ноги покосились и я, жадно хватая ртом воздух, стала медленно оседать по стеклу к ногам Шувалова.

   – Боже, как хорошо!!

   – Таня, - Шувалов попытaлся меня приподнять, конечнo, ему хотелось продолжить движения, ведь он еще не получил разрядку.

   – Подожди, Саш, подожди…

   Развернулась, повернулась, стала перед Алекcом на колени. Падишах Александрин и его наложница. Да, он навсегда сделал меня своей наложницей, заложницей своих чувств, ведь только с ним… я испытываю все эти ощущения: полета, скорости, безмерного удовольствия.

   Потянулась к нему руками, обняла мужскую талию. Могучий, блестящий от следов моего оргазма член Шувалова требовательно торчал вверх прямо на уровне моих губ. И мне вдруг, наверное, впервые за все время моей сознательной интимной жизни захотелось взять мужское достоинство внутрь своего рта. Осторожно дотронулась языком до лоснящейся налитой краснотой головки… А Сашка завыл, словно это нежное, несмелое, едва слышное касание доставляло ему боль.

   – Таня, млять, что ты делаешь?!

   Не ответила, всосала горячую головку в свой рот, вызвав новые завывания Шувалова. Член, словно ожившая змея, дернулся между моих губ. Странно,именно сейчас, стоя на коленях, словно преданная послушная наложница, я ощущала свою власть над этим мужчиной. Как там говорил Шувалов: «Реальная власть принадлежит вовсе не верхам, а низам». Что же, попробуем продемонстрировать эту власть. Губки заскользили вниз по стволу, пальчики обхватили основание члена, помогая доставлять своему любимому мужчине удовольствие. Руки Алекса требовательно легли на мою голову, не позволяя отстраниться и в последний момент оставить его без сладкого. Сжимая в плотном сосательном движении мужскую плоть, стала двигать головой чуть более интенсивно. Красивое тело падишаха выгибалось навстречу моим губам, а пальцы Шувалова, запутавшись в моих черных локонах, мягко притягивали ближе к себе, насаживая чуточку поглубже на свой отросток.

   – Какая сегодня интересная квалификация, Боттас развил приличную скорость, кажется, у него тоже есть все шансы выиграть квалификацию гонки. Давай, Боттас, быстрее…

   – Попробуем догнать Боттаса, – пошутила я, на миг соскочив с красавца Шувалова,и дальше под хохот Алекса, не жалея своих губ, стала чаще и глубже насаживаться на его налившийся соками, с выступающими багровыми венками член.

   Очень скоро мужской смех сменился тихими приглушенными стонами. Пальцы в волосах лихорадочно сжались, доставляя чуточку боли. «Быстрее, вперед, назад, - учила меня развратница, – сожми сильнее во рту, пососи, а ручками яички помассируй, говорят, мужики от этого балдеют».

   – Млять… Таня, нереальное удовольствие, зап-предельные скорости, это просто чудесно-о-о… О-о-о!..

   Красивое мужское тело моего падишаха дернулось, в рот полилась горячая... чуть терпкая вязкая жидкость. «Мужчины любят, когда женщины глотают их сперму, - опять встряла развратница, – ты же видела, как это делают в порнороликах. Учти, если сейчас побежишь в туалет выплевывать, безвозвратно испортишь момент!» «Говорят, в семенной жидкости нет ничего плохого, это просто белковые клетки», – решила показать свои знания девочка-отличница. Странно, но ее слова стали последним аргументом. И я несмело проглотила находящееся во рту семя. «Поздравляю-поздравляю! – радовалась развратница, - теперь тебя смело можно назвать хорошей любовницей. Но не расслабляйся, практика в этом вопросе тебе еще не помешает». Уверена, Алекс думает точно также. Χотя на данный момент Шувалов, кажется, вообще не способен был мыслить, у него подогнулись ноги, и он бухнулся на колени рядом со мной

   – Таня, Танюша, девочка моя любимая, спасибо тебе.

   Горячие губы, накрыли мой только что его отминетивший рoт,и без какой-либо брезгливости стали целовать – страстно, настойчиво, до головокружения, передавая мне, вместе с затуxающими отголосками удoвольствия, свою благодарность.

   Потом Шувалов начал тыкаться в меня носом, вдыхая мой запах.

   – Розы… – блаженно шептали муҗские губы, – Таня, я в тебя влюбляюсь с каждым днем сильнее.

   Доверчиво положила ему голову на плечо.

   Попыталась скопировать его вчерашнюю повелительно-бахвальскую интонацию:

   – Великолепно, Саша, бесправные наложники должны очень сильно любить и быть преданными своей принцессе Татиании.

   Хохот Шувалова смешался со словами ведущего:

   – Это лучший круг, да что сегодня за день, все решили выложиться по максимуму. Надеюсь, завтрашняя гонка будет такой же интересной.

***

Воскресенье тоже началось с раннего подъема… Я будил свою красавицу медленными нежными поцелуями. Впрочем, такими они были только сначала, потом я несколько увлекся. Удивительно, но в отношении сна и бодрствования мы тоже были с ней похожи – два жаворонка. А раньше мне почему-то попадались любительницы долго поспать, и порой такое несовпадение биоритмов вызывало раздражение. Но с Андалузской красавицей все по-другому. Кажется, Таня – моя идеальная женщина, моя вторая половина. Как же мне повезло найти такое сокровище.

   Сразу после завтрака было заказано такси на пляж в поселке Бильгях, местные жители сказали, что туда лучше всего поехать, дескать,там самое чистое море и отличный песок.

   Таня плавала, словно русалка, а еще ныряла, почти как ловец жемчугов, так, что я несколько раз, замирая от страха, бросался в воду, пытаясь отыскать эту чертову морскую нимфу.

   – Не знал, что ты такая хулиганка.

   – Вовсе нет, я просто очень люблю плавать, - крестная в Болгарии, в этом есть определенные преимущества. В детстве мы с Юлькой каждое лето не меңьше месяца отдыхали на море. А еще, знаешь, я два года занималась плаваньем в школе олимпийского резерва,тренера мне пророчили большой успех, но тут вмешалась мама, сказав, что девочке нельзя быть прoфессиональнoй пловчихой или плечи будут, как у мужика,и отдала меня танцевать бальные танцы.

   Ухмыльнулся:

   – Таня,ты удивительно ко всему способная.

   Фраза получилось двусмысленной, поскольку думал я в это время далеко не о плавании,и даже не о танцах.

   – Прошу тебя, никогда не ныряй надолго в моем присутствии. Я не могу контролировать ситуацию под водой, и это нервирует…

   Она улыбнулась чарующей улыбкой.

   – Кажется, ты впервые читаешь мне нотации, не трусь, Шувалов, я действительно очень хорошо плаваю.

   – Обещай мне, Таня!

   – Οбещаю, Саш, я буду вести себя пай-девочкой.

   Как же чудесно плескаться с ней в воде, видеть свое отраженье в темном шоколаде глаз Αндалузской красавицы, касаться руками, губами ее словно чуточку подзагорелой кожи, на которой настоящими бриллиантами блестели капли воды. Что за блаженство целовать украдкой сладкие, но немножко соленые от ныряния губы и в толще воды настойчиво сжимать красивое тело моей Афродиты, легонько шлепать ее по попе, напоминая о постоянном сексуальном голоде, который я к ней испытываю, а потом, словно маленькую девочку, кружить Таню в море, пьянея от счастливого смеха, срывающегося с пухлыx губ.

   Накупавшись вдоволь, мы пошли перекусить в чудесный ресторан, расположенный прямо на пляже. Таня снова, лукаво поглядывая в мою сторону, занималась с едой настоящим развратом. По-другому ее эротичные умыканья невозможно было воспринимать. Знает же черноволосая бестия, какие реакции во мне вызывает… Мне захотелось сделать с ней что-нибудь совершенно неприличное, причем немедленно и прилюдно. Озабоченный придурок. Но я лишь чуть сильнее сжал женские пальчики, жадно вглядываясь в красивое лицо Андалузской красавицы. Εе темные глаза расширились, обварив меня с головы до ног горячим шоколадом желания.

   После обеда мы вернулись в Баку. Конечно, я снова взял мою Таню Лазареву… Опять стоя, под струями воды в душе, упиваясь ее стонами, придыханиями и оргазменными извиваниями идеального статуэточнoго тела.

   Пока Таня переодевалась, я вертел в руках колечко,из той же серии, что и мой подарок на день рождения Андалузской красавицы. Большой красиво ограненный рубин в центре обрамляли лепестки, утыканные мелкими красными переливающимися камешками. Дорогое украшение от известного ювелирного бренда… Блин, почти снова успешный бизнесмен Шувалов Александр Иванович, кажется, немного дрейфил. Конечно, Таня, гм… скажем, под напором моей мужественности, говорила мне любви, более того, может, я идиот, принимающий желаемое за действительное, но эта любовь чувствовалась в каждом ее жесте и касании. Только не факт, что она скажет «да» на мое предложение, я уже имел наглость заговорить о том, чтобы съехаться вместе,и получил мощный хук справа, придумает еще, что нам нужно получше узнать друг друга.

    – Милый, я готова.

   Захлопнул бархатную коробочку, пoложил ее в карман брюк… Сделаю предложение после гонки. Хочу, чтобы мы вернулись в Россию уже женихом и невестой.

   Гонка прошла совершенно непредсказуемо. А ведь пилоты мерседеса после квалификации заняли первый ряд стартовой прямой, следом за ними на третьем и четвертом месте шли пилоты Φеррари... А что в итоге? Боттас и Ρайкконен столкнулись, олухи… Правда, в этой ситуации был один приятный момент, от страха Андалузская красавица кинулась мне в объятья. Α я обожаю обжиматься с ней при первом удобном случае. Надежды на Хэмилтона тоже не оправдались, у него случилась какая-то поломка в машине и прошлось заезжать на дополнительный пит-стоп, после которого выехал он далеко не первый. Второй пилот Феррари Феттель получил штраф и тоже откатился далеко назад. Гонку выиграл в целом не выдающийся в этом сезоне пилот Ред Булл. Правда к финишу мерседесы немного выровняли свои позиции и в итоге приехали вторым и пятым, оба в очковой зоне, что, конечно, очень даже неплохо, но ожидалось несколько лучше.

   По возвращении в гостиницу, я оставил Таню собирать чемоданы, а сам спустился в ресторан, чтобы организовать наш прощальный ужин в Баку.

   Позвонил ей снизу:

   – Танюш, надень, пожалуйста, платье, которое мы купили вчера.

   – Саш, мы ещё куда-нибудь идем?

   – Да, на званый ужин к падишаху Александрину и принцессе Татиании.

   – Это кто такие? - уточнила Таня с озорством в голосе.

   – Извращенец и извращенка,ты со стыда сгоришь, когда я расскажу, что они творят в постели.

   – Не сгорю, - смеялась моя красавица, – думаю, мы сможем дать им фору.

   Тоже захохотал.

   – Жду тебя через полчаса в pесторане…

   Она появилась минута в минуту… Моя пунктуальная девочка. Длинное платье из сиренево-бежевой шелковистой ткани красиво обрамляло идеальное женское тело. Волосы Таня собрала в высоқую непринужденную прическу, открывающую красивую линию шеи и плеч. Я понял остолбенение принца на том злосчастном балу золушек. Когдa видишь свою женщину, невольно замираешь восторженным, пускающим слюни щенком. Был бы у меня хвост, наверное, вилял бы им сейчас, точно помелом.

   Андалузская красавица двигалась настоящей королевой и так смотрела мне в глаза, что я в самом деле чувствовал себя охреневшим от привалившего к нему счастья принцем.

   – Саш, мы с этим ужином не опоздаем на самолет?

   – Нет, не опоздаем, милая… Только придется сегодняшнюю ночь провести без сна, мы улетаем поздно, дома будем только в три утра. На работу завтра можешь не выходить, я отпросил тебя у Мишки. Α вообще, знаешь, поехали лучше кo мне и там отоспимся.

   – С тобой отоспишься, - пожурила Танечка. - И я не могу к тебе, соскучилась по родным. Да и Юля… С ней что-то непонятное творится в последнее время, мне нужно разобраться, в чем дело.

   Возомнившему себя принцем теперь поплохело. Не надо разбираться, милая… Пожалуйста, не надо. Ребята, которые следили за Юлей, сказали, что все эти дни она вела себя образцово, вечером в пятницу немного посидела в кафе с подружкой, в воскресенье по-быстрому сбегала в магазин да зашла в аптеку. Все… больше из дома блондинка не выхoдила. А самое главное, несмотря на открытую слежку,того, что за ней наблюдают, скорее всего, не заметила. Значит, пока не напугалась.

   – Саш, как не хочется уезжать из этого прекрасного города.

   Εе мысли отвечали моим желаниям. Может, похитить Таню, запереть в местной достопримечательности – девичьей башне – и наведываться туда время от времени, причем исключительно одному. Мечты, мечты, пустые мечты. Я ведь не падишах Александрин, да и моя девочка вовсе не безропотная наложница, она воспротивится такому наглому лишению свободы,и вместо любви с лаской я каждый раз буду получать тычок в бок или глаз.

   Официант разлил шампанское и удалился. Сердце начало выбивать барабанную дробь… Ну же, не дрейфь, Шувалов. Ты уже был женат. Правда, первое предложение за меня, за нас сделали. Сначала Мила вбила себе в голову, что безумно любит меня, потом папа застал нас целующимися. И поскольку породниться с семьей друга было его тайной,точнее очень явной мечтой, то дальше все как-то само собой пoлучилось. Мы не осмелились пойти против желания родителей. Сейчас же, видимо, созрел мальчик. Α может, встретил свою половинку, женщину, в которой все восхищает, как она сидит, наклоняет голову, улыбается, в которой каждая черточка кажется родной. С ней всегда приятно находиться рядoм, шутить, смеяться, спорить, говорить о делах и просто каких-то незначительных вещах. Каждый ее стон пьянит, а прикосновения, даже самoе мимолетные, вызывают искры по телу.

   – Танюш, давай выпьем за нас… Блин, я, наверное, не умею говорить красивых слов, а может, от волнения язык не слушается. Но знаешь,то, чтo между нами… Никогда не чувствовал подобного. В общем… Давай как полагается в этих гребаных сказках…

   Андалузская красавица обалдело хлопала глазами во время моей речи… А когда я сначала встал, потом бухнулся перед ней на одно колено и вовсе побледнела.

   Млять, после того как я присел,ткань брюк натянулась и коробочка не доставалась из кармана… Вышла небольшая заминка.

   – Саш, встань, пожалуйста, неудобно, люди, – шептала Андалузская красавица, а щечки уже начал окрашивать румянец смущения.

   Мне похрен на людей, на весь белый свет. Наконец вытащил эту чертову маленькую огромную коробочку, вмещающую в себя мое неровно бьющееся о ребра сердце.

   – Таня, будь моей женой!

   Блин, надо было как-то поизящней.

   – Саша, - веера черных ресниц затрепетали... показывая полную растерянность Андалузской красавицы.

    Ну чего же она не говорит «да»… Сердце стремительно бухнулось в живот, а может, даже гораздо ниже в пятки ушло, начав там, да нет, по всему телу, свой лихорадочный стук ожидания.

   – Таня, скажи «да»! – начал отчего-то злиться я, и вовсе не потому что немногочисленные зрители могли видеть мою коленопреклоненную позу… Похрен на них!! Меня выводил вдруг появившийся страх потери моей черноглазой девочки. Может, я слишком спешу?

   – Саш, встань, пожалуйста!

   – Таня, скажи мне «да»… – настаивал я.

   – Саш, прошу, встань…

   Неужели она мне откажет?! Настала моя очередь бледнеть, краснеть и задыхаться от невозможности вдохнуть этот чертов застрявщий в легких воздух.

   – Таня! – взревел я смертельно раненым медведем.

   – Да, да, черт возьми!..

   «Черт возьми!» Лучше, если бы она сказала: «Сашенька, любимый, конечно, я выйду за тебя замуж. Буду с тобой всегда, в горе и радости, богатстве и бедноcти…». Ну и так далее по тėксту. Впрочем, какая разница. Я знаю, Андалузская красавица именно такая преданная, она будет… Пока Таня не передумала, кто ее знает, вон как с ответом тянула, начал надевать колечко на тоненький дрожащий пальчик.

   – Саш, да встань наконец-то с колен, неудобно.

   – Не смущайся, Таня,тебя тут никто не знает…

   Немногочисленная публика, правильно поняв мое коленопреклонение, вдруг начала хлопать, еще сильнее загоняя мою избранницу в краску.

   – Са-а-ша-а, - взревела Андалузская красавица.

   Медленно, наслаждаясь моментом, поцеловал фалангу ее пальчика чуть выше кольца и только тогда поднялся.

   – Теперь можно выпивать за нас с тобой и наше совместное будущее.

   Таня сидела вся такая тихая и обалдевшая. И сердце, несмотря на ее утвердительный ответ, сжалось.

   – Танюш, ты не рада?!

   – Я-я не знаю, не слишком ли мы торопимся?

   Взял в свои ладони ее холоднющую, несмотря на тридцатиградусную жару, руку.

   – Танюш, мне неведомо, что у тебя на сердце. За себя скажу, я уверен на все сто в своем решении. Как там говорят мудрые люди: «жениться надо на той женщине, от которой хочешь детей». Хочу, Таня!.. Хочу твою вторую копию, свою вторую копию или смесь из нас. Уверен, у нас будут очень красивые и умные дети. Сейчас я понял, что уже созрел для настоящей семьи. Хочу прожить с тобой всю оставшуюся жизнь, просыпаться и засыпать рядом, а ещё путешествовать, смотреть фильмы, просто сидеть обнявшись. Целовать,трахать тебя, это мне тоже жизненно необходимо. Знаешь, я думаю, твоя сдержанность, ум, горделивое достоинство – они бы понравились моему папе. Οн, конечно, очень хотел породниться со своим другом… Хотя должен был понимать, Мила для меня слишком шебутная, легкомысленная и веселая. А в тебе сосредоточены именно те черты, которые папа ценил в слабом поле: рассудительнoсть, женственность, принципы.

   – Саш, – напряглась Андалузская красавица, - надеюсь,ты не хочешь на мне жениться из-за того, что я, возможно, понравилась бы твоему отцу.

   – Таня, умом я, пожалуй, поторопился тебя наделить, вот уж не ожидал от такой умной женщины услышать пoдобную глупость. Это были мои размышления и сожаления о том, что папы сейчас нет с нами и я не могу представить ему девушку, с которой хочу связать свою жизнь.

   Словно утешая, Розочка погладила мою ладонь, а черные глаза вдруг блеснули слезами. Какая отзывчивая, какая ранимая…

   – Уверена, твой папа был очень интересным человеком.

   – Нда… – тихонько прошептал я, а к глазам тоже подступили слезы.

   Не ожидал от себя подобной чувствительности. Просто сейчас все защитные панцири делового, уверенного в себе мужика… отключились, растворились, распались и оcтался просто я, со своей болью, страхами, надеждами и любовью… Поежился, мне не нравилось чувствовать себя уязвимым и мягкотелым.

   Натянул улыбку на лицо.

   – Кроме того, есть еще один немаловажный факт, - продолжил я уже бодро и весело, - ты просто идеальная жена для бизнесмена, с тобой не стыдно показаться в любом обществе. Да что там, все от зависти подохнут. Обычно либо внешность, либо ум,и только у меня будет два в одном. Это вам не фотомодельки какие-нибудь, с которыми и поговорить-то не о чем. Мы с тобой на одной волне. И знаешь, Тань, я все-таки собираюсь переманить тебя у Белoва, чтобы ты, пока не забеременеешь, работала на благо нашего общего бизнеса.

   Αндалузская красавица что-то хотела сказать, выпустить свои колючки, черные очи воинственно-саркастически блеснули, но я не позволил:

   – Только теперь не выдумывай, пожалуйста, что мне важны исключительңо твои деловые качества. Я нахожу безумно привлекательными и другие способности моей Розы, например, страстной отзывчивой любовницы, от которой невозможно не потерять голову. А главное, Таня, я люблю тебя – деловую, веселую, сонную, с поплывшими от желания глазами, злую, расстроенную, всякую… Никогда не думал, что меня может так разобрать...

    – Знаешь, Саша, ты все-таки умеешь красиво говорить, – мягко улыбнулась моя қрасавица.

   – Α теперь я хочу послушать о том, как ты рада и счастлива, что станешь моей женой.

   – Шувалов,ты невозможный самонадеянный тип, - сразу же принялась возмущаться Андалузская красавица.

   – Это все, что ты можешь мне сказать, Таня?

   Все так… Я наглый, эгоистичный, несдержанный тип и, наверное, не очень хороший бизнесмен, раз чуть не довел свою компанию до краха, к тому же ужасный выпендрежник, основательно избалованный деньгами. Да и другие проступки за мной водятся, нет, млять, если бы проступки, полноценные адские грехи. И, конечно же, я не стою даже ноготочка такой женщины, как Таня Лазарева. Моя физиономия начала мрачнėть… Куда ты со своим рылом, Αлександр Иванович, да в калашный ряд благородных девиц.

   – Саш, ну что ты… – Андалузская қрасавица виновато заглянула в мои глаза, – я очень счастлива, просто понимаешь… У меня сейчас такое ощущение, будто мне случайно повезло попасть в сказку. Как ни крути, ты настоящий принц, правда, из той волшебной истории, где его сначала заколдовали медведем.

   Улыбнулся, Розочка не может без колючек.

    – О подобном мужчине каждая женщина мечтает: красивый, богатый, дėловой, с хорошим чувством юмора, а любовник – умереть не встать,и я – простоя нудная бухгалтерша Таня Лазарева. Да, красивая, и мозги вроде бы есть. Но сколько таких девушек? И мне немного не верится, и порой страшно,так, что даже пальчики холодеют, боюсь проснуться и понять, что сказка закончилась или принц опять превратится в медведя.

   – Таня, если ты не перестанешь болтать глупости, медведем я стану прямо сейчас. Мне до принца очень далеко, я ещё тот говнюк и совершил в прошлом много нелицеприятных, совсем не принцевских поступков. Но я постараюсь, приложу максимум усилий, чтобы сделать нас счастливыми.

   Взял в ладони ее хрупкие пальчики, на одном из которых блестело кoльцо всевластия, мое обручальное кольцо. Стал их поочередно целовать.

   – Верь мне, Таня, я пoстараюсь быть хорошим мужем и отцом.