Эпилог

– Ты необыкновенная, – прошептала Саша, поцеловав малышку, дремавшую рядом, в висок. Она снова положила дочку с собой, хотя врачи в больнице строго запрещали так делать, объясняя это тем, что уставшая мамочка может уснуть и случайно придавить малыша. Александра совершенно не понимала, как такое может быть, когда она даже дышать лишний раз боялась рядом с дочкой. А уж тем более уснуть. Она смотрела на нее часами, не желая даже на минуту засыпать. Ей хотелось, чтобы дочка была каждую секунду в поле зрения, хотелось защитить ее от всех невзгод. От малейшего крика у девушки разрывалось сердце и душа металась в отчаяньи. Наверное, каждая мама считает своего ребенка самым огромным сокровищем на свете. А Саша, которая могла потерять малышку, вообще помешалась на ней. Она еще так мало знала о материнстве и не имела никакого опыта с детьми. Но любовь, переполняющая сердце, была настолько велика, что хотелось петь и кричать.

После происшествия на заброшенном заводе Сашу с дочкой положили на обследование. И хотя малышка чувствовала себя прекрасно, ей было необходимо сдать анализы и сделать прививки. А вот у Александры после пережитого стресса и охлаждения

началось воспаление. Хотя доктор и сказал, что ничего серьезного не угрожает ее жизни, но настоятельно рекомендовал пройти лечение. И вот они почти неделю находятся в больнице, что совершенно не расстраивает Сашу, ей не важно, где быть, главное, чтобы рядом была дочка.

Ярослав круглосуточно дежурил в палате или за дверью. Девушка просила его отдохнуть, но тот отвечал, что отдохнет, когда они окажутся подальше от этого проклятого города. Александра не знала, куда они поедут, но и здесь оставаться тоже не хотела. Все, что ей нужно, – рядом, а большего и не надо.

Яра словно подменили, он ухаживал за Сашей как за ребенком. А о дочке и говорить не стоит, девушка млела, видя, какими глазами на нее смотрит Ярослав. В его взгляде было все: любовь, преданность, тревога и столько нежности, сколько она не видела в нем прежде.

Когда Сашу привезли в больницу, она была без сознания и, очнувшись, услышала голос Ярослава, шепчущий ей признания в любви и вымаливающий прощение. На это девушка уже и не надеялась, а услышав, чуть было снова не лишилась чувств от счастья, разрывающего грудную клетку. Да, она тоже его любила. Сколько бы ни убеждала себя в обратном, чувства никогда не уходили. Верила, что забыла Ярослава, но эта вера была ложью. Конечно, о полном прощении говорить пока рано, но Яр собирался отдать за них жизнь, разве можно ждать от него большего. Саша хотела быть с ним, хотела, чтобы он был с ними, и впервые почувствовала огромное желание бороться за свою любовь и счастье. И больше никому она не позволит это отнять.

Александра осторожно переложила малышку в каталку, залюбовавшись, как та сладко спит. И услышав, что за спиной открылась дверь, девушка даже не обернулась, уверенная в том, что это Ярослав. Но, услышав женский голос, Саша вздрогнула и удивленно уставилась на незнакомую женщину.

– Здравствуй, – произнесла гостья подрагивающим голосом. Внимательно рассматривая вошедшую, Саша заметила раскрасневшиеся от слез глаза.

– Вы кто? – вместо приветствия настороженно спросила девушка.

Женщина не смогла ответить, она осела на кровать и горько заплакала. Растерявшись, Александра подошла к той и снова спросила:

– Простите, мы знакомы?

– Господи, я столько лет в голове представляла, какой ты могла бы быть. И даже не мечтала увидеть, – всхлипывая, пробормотала незнакомка, а у Саши что-то больно кольнуло в груди от ее слов.

– Ммм-ма-ма? – заикаясь, выдавила она и опустилась на колени рядом с рыдающей женщиной.

– Девочка моя, мне же сказали, что тебя больше нет. Я столько лет оплакивала своего первенца, не имея возможности принести даже цветов на могилу, – мать протянула дрожащую руку и коснулась щеки Саши.

– Я тоже не знала, что ты жива, – сквозь слезы прошептала Александра.

– Я так счастлива, что твои друзья меня нашли, ничего лучшего не может быть на свете.

Она протянула руки к девушке и впервые заключила дочь в объятия. Им нужно было много чего обсудить, но сейчас горькие слезы значили больше. Утонув в объятиях матери, Саша почувствовала себя впервые кому-то по-настоящему нужной, остро ощущала близость родного человека. Да, мысль о потерянных годах выворачивала сердце, но впереди была целая жизнь, и они обязательно наверстают упущенное.

Крепкие объятия матери и дочери разорвал громкий плач младенца. Обе мамы обернулись в сторону каталки, и Саша тихо прошептала:

– А это твоя внучка.

Конец