Глава 18. Дэн

Идея устроиться на работу в кофейню и сработала, и нет. С одной стороны, Диана снова подпустила меня к себе. Не смогла устоять. Ей, как и мне, трудно сопротивляться нашей общей химии. Когда каждое прикосновение разгоняет по жилам огонь. Каждый стук сердца отдается в груди другого. Каждый вдох кружит голову ароматом кожи любимого. Я наконец снова могу сжимать Дину в своих руках, целовать вкусные губы. Тонуть в карих глазах. Наслаждаться тем, как она отзывается на мои объятия. Но вопрос с ее доверием так и не решился. – Что мне сделать, чтобы вернуть все обратно? Скажи, Дин… – спрашиваю, проводя носом по нежной щеке. Чуть задеваю языком мочку изящного ушка и ощущаю, как Дина вздрагивает. По ее коже разбегаются мурашки, дыхание рвется. Идеальная реакция на меня. Но ответа на мой вопрос, к сожалению, она не знает. Что ж, будем искать вместе. И то, что Карельский нас застукал, только к лучшему. Я кайфовал от того, как Дина заступалась за меня перед отцом. Не просто говорила ему наперекор, а так чувствовала. Это дает мне уверенность, что мы сможем все преодолеть. Весь следующий день, пока решаю назревшие вопросы, думаю о Диане. Не терпится увидеть ее. Закрепить вчерашний успех. Снова ощутить в своих руках. Вечером тороплюсь забрать ее после работы и побыть немного вместе. Мне ее катастрофически не хватает. Пора вплотную заняться поиском квартиры. Конечно, жить со мной Диану пока не отпустят. Но у нас будет место для встреч. Не хочу приводить ее к Пашке на хату. Чтобы даже мысли гнилой на ее счет ни у кого не возникло. Все это для меня ново. Никогда не задумывался о комфорте той, с кем провожу время. Максимум – говорил честно, чего хочу. А дальше сами решали, устраивает их или нет. С Дианой все по-другому. За нее я пасть любому порву. Подхожу к кофейне, еще не подозревая, что судьба прямо сейчас подкинет возможность доказать эти слова. Еще не вижу, что происходит внутри, но сердце вдруг начинает стучать быстрее, заходясь в непонятной тревоге. Влетаю в помещение и захлебываюсь бешенством. Два психа пытаются схватить мою девушку. Один смертник вцепился ей в волосы. Дина, как тигрица, вырывается. Меня накрывает, перед глазами пелена ярости. Бросаюсь вперед, не мешкая ни секунды. Сбиваю урода с ног и начинаю месить его рожу. Диана не теряется, принимая в драке активное участие. Обрушивает на голову второго парня бутылку. А потом вдруг что-то происходит. Я не успеваю броситься к ней и только с ужасом наблюдаю, как она отлетает в сторону, падая на пол сломанной куклой. Дикий страх перекрывает дыхание. Опускаюсь перед Диной на колени. Дрожащие пальцы замирают над бледным лицом. Боюсь дотронуться, боюсь навредить. – Скорую, быстро, – хриплю второй официантке, которая тихо скулит, спрятавшись за прилавком. Отгоняю вину, что не защитил, не предусмотрел. Потом буду себя казнить. Сначала она. Осторожно прощупываю пульс – есть, хоть и слабый. Пока пытаюсь понять, что делать, слышу вой сирены. За окнами резко тормозит полиция. А за ней скорая. Явно не та, что вызвала официантка. Она бы так быстро не приехала. Скорее всего, менты сами вызвали. Впрочем, все равно. Нападавших упаковывают, сначала приведя в сознание. Диану уносят на носилках. Называюсь женихом и еду вместе с ней в больницу. Сижу в скорой, наблюдая, как над Диной колдуют врачи. Один поворачивается ко мне с антисептиком и марлевой повязкой. – Надо перевязать, – кивает на предплечье. Только сейчас обращаю внимание, что меня успели порезать. Кровь залила одежду, а я даже не заметил. Но собственные раны волнуют мало. – Как она? – нервно спрашиваю у врача, не давая к себе прикоснуться. – У вашей невесты закрытая черепно-мозговая. Все остальное только после мрт, – объясняет мужчина. И все же добавляет: – Организм молодой, должен справиться. А вам нужны силы, не упрямьтесь. Перестаю сопротивляться, мне быстро накладывают повязку. Все это время не отрываю взгляда от бледного лица Дианы. Хочется убивать всех, кто к этому причастен. И начать с себя самого. Надо было сначала отвести ее в безопасное место, а потом уже месить уродов. Я неправильно расставил приоритеты, идиот! В больнице Диану сразу увозят на обследование, а я меряю шагами небольшой холл перед реанимацией. Потом сажусь на диван, обхватив голову руками. Уговариваю себя, что все будет хорошо. Я не могу ее потерять. И не потеряю. Никогда еще не испытывал такого убойного коктейля из страха и чувства вины. Не за себя, а за другого человека. Как только в холл выходит очередной врач, быстро подхожу к нему. Он сообщает, что Дина пока не пришла в себя. Хотя сильных повреждений у нее не выявлено. – Почему она так долго без сознания? – требую ответа. – Травмы головы, даже небольшие, опасны своей непредсказуемостью, – спокойно поясняет врач. – Будем наблюдать. Не волнуйтесь, прогноз благоприятный, – пытается меня успокоить. Видимо, выгляжу я не совсем адекватно. Примерно так себя и чувствую. Словно выпотрошенным наживую, с открытым сердцем. – Можно мне побыть с ней? – В этом нет особого смысла, – качает он головой. – Есть смысл, – заявляю твердо. – Для меня. И для нее. Врач смотрит с сомнением. Потом все же пожимает плечами и соглашается: – Ну, хорошо, пойдемте. Не знаю, сколько проходит времени. Я сижу рядом с высокой кроватью, держу прохладную руку Дианы в своей ладони. Всматриваюсь в ее лицо, пытаясь уловить признаки того, что она приходит в себя. Но ничего такого не происходит. Постепенно меня захлестывает отчаяние. – Ну давай же, Дин, возвращайся ко мне. Люблю тебя… – уговариваю ее вполголоса. Подношу тонкие пальцы к губам и целую, согревая своим дыханием. В этот момент открывается дверь, и в палату заходит Карельский.