Глава 18.

За доли секунды моя короткая жизнь промелькнула перед глазами. Я видела, какой красивый и одновременно очень страшный обрыв открывался с той площадки. В перепалке с Миком я совсем забыла об опасности, которая была в прямом смысле у меня под ногами. Поняв, что падаю, единственное, о чем подумала: я сейчас могу умереть. Вот в этот самый миг. Вспомнились слова отца Матвея, мужа моей крестной: «времени своего на земле не знает никто. Бог примет нас такими, какими мы будем в миг смерти».

В этот момент мне стало по-настоящему страшно. Я ведь злилась на Мика, ругалась с ним, а значит я попаду к Богу такая – гордая взбалмошная девчонка? И я мысленно стала просить у Бога прощения. Наша семья воцерковленная, я с детства с родителями хожу в храм по воскресеньям и большим праздникам, знаю много молитв наизусть, но в миг, когда ты прощаешься с жизнью, сил хватает только на самое простое и, наверное, самое важное: «Господи, помилуй!». Всего два слова, произнесенные с искренним покаянием и верой, способны изменить всю твою жизнь, погубить её или наоборот спасти. В моём случае сработал последний вариант.

Пока почва под ногой продолжает крошиться и ускользать, я вдруг чувствую рывок – Мик схватил меня за руку, на которой я и повисаю. Мы не можем говорить, всё происходит слишком быстро и сил хватает только на действия. Моя рука начинает выскальзывать, Мик перехватывает её своей второй, чтобы удержать, но тут случается то, о чём он не подумал, когда схватился за меня обоими руками, - он потерял очень важную точку опоры, и вместе летим вниз...

Свободное падение, к моему удивлению и радости, длилось недолго, да и посадка была не такой жесткой, как я ожидала. Но приземлившись, оказалось, что это еще не конец: я кубарем покатилась по довольно пологому склону. Каждую секунду я мысленно взывала к Богу, а когда затормозила, уткнувшись в дерево, то даже несмотря на дикую боль во всём теле, расплакалась от счастья. Я жива.

Пробую пошевелить конечностями и чувствую резкую боль в боку и в районе стопы. Болит, конечно, всё, но эти два «очага» забивают остальные чувства. Я приподнимаюсь, оперевшись на дерево, и с ужасом понимаю, что склон уходит далеко вниз, туда, где начинается настоящий лесной массив. Если бы не дерево, которое меня затормозило на этом пути, я бы еще долго скатывалась в неизвестность. И тут меня осеняет шокирующая мысль: а где же тогда Мик? Осматриваюсь кругом. Его не видно.

- Ми-и-ик!!! – что есть сил зову его. Мой голос, обычно звонкий, звучит глухо и слабо. – Ми-и-и-ка-а-а!!! Где ты?!

В ответ мне лишь шелест листвы, да цокот стрекоз…

- По-мо-ги-те!!! – пытаюсь докричаться до нашей группы. Эффект тот же. Отсюда даже не видно того склона, откуда мы слетели. Я вспоминаю, как шла наша компания и понимаю, что они наверняка даже не сразу хватятся, что нас нет. Но должны же они проверять, все ли на месте?!

Еще несколько попыток позвать на помощь не дают никакого результата, и я вспоминаю, что у меня ведь есть мобильник. Номера организаторов имеются, нужно только сообщить, что мы попали в передрягу и нас спасут.

Не спасут… Связи нет. От слова совсем.

Паника подступает очень быстро, я начинаю рыдать в голос. От судорожных движений, которые совершаю неосознанно, чуть снова не падаю вниз. Это меня немного отрезвляет. Я должна найти Мика. Он спасет меня, иначе и быть не может.

Преодолевая сильную боль в стопе, я поднимаюсь, продолжая держаться за ствол дерева. Спускаться по склону с больной ногой у меня не получается: нужно опираться одной ногой, а второй нащупывать точку опоры ниже, руками перехватываться за кусты и ветки, а у меня не получается наступить на поврежденную стопу. Решаю сесть на попу и спускаться ползком. Одежда моя и так уже вся в пыли и местами изодрана, поэтому я сначала медленно сунусь на пятой точке, а затем, выбрав более удобный способ, переваливаюсь на живот и, распластавшись по земле, начинаю спускаться.

Не знаю, сколько времени ушло у меня на спуск, возможно около получаса или немного меньше, но когда я наконец почувствовала, что склон перестал быть таким пологим, то встала на ноги и, держась за густо растущие тут деревья, стала передвигаться уже в вертикальном положении. Мне нужно найти Мика, поэтому я постоянно зову его, прислушиваясь к каждому звуку. Мысли, что с ним могло случиться непоправимое, я гнала от себя. Только вера в то, что он жив и спасала меня, давала силы продолжать двигаться дальше.

Спустя минут пять таких поисков в этой лесной чаще, иначе не могу назвать место, где настолько плотная растительность, я вдруг заметила ярко-синее пятно где-то между деревьями. Подойдя к нему ближе, поняла, что это коврик Мика: видимо, отстегнулся при падении. Машинально взяла его и поспешила спуститься еще ниже, полагая, что Мик наверняка должен быть где-то рядом. Слава Богу, не ошиблась.

- Мик!!! – кричу изо всех сил, подбегая к лежащему на земле парню. – Мик, родненький, ты слышишь меня?! – он находится без сознания, и я снова чувствую, что готова поддаться панике.

«Нет, Настя, ты не маленькая девочка! – одергиваю себя. – Ты возьмёшь себя в руки и будешь действовать. Мику нужна твоя помощь, поэтому ты должна быть сильной!»

Я сделала глубокий вдох и начала вспоминать всё, чему нас учили на уроках ОБЖ. Первое – проверить пульс. Этого я не умела никогда. Но тут вдруг, взяв запястье парня, поняла, что чувствую биение венки! Это придало мне таких сил, что я поняла: я смогу. Всё будет хорошо.