Глава 5.

Вскоре мы снова возвращаемся во двор к общей тусовке. Наевшись желанного мяса, я снова начинаю самобичевание. Как я могла объесться!? Всё насмарку – и платье теперь выглядит неидеально на моём выпирающем животе, и макияж пришлось смыть почти полностью, вместе с остатками моих слёз разочарования.

И всё же я решила взять себя в руки и хотя бы попытаться поговорить с Китом.Выйдя на террасу, ищу глазами высокую, сухопарую фигуру в голубой шведке.

Кит работает программистом в какой-то солидной фирме, и ему положен на работе дресс-код.

Но, видимо, парня это совсем не тяготит, потому что в обычной жизни классика – полностью его стиль.Чего не сказать о взбалмошном Мике.

Никогда не видела его в рубашках и брюках. Даже на фото с выпускного альбома все его одноклассники одеты прилично и торжественно – белый верх, темный низ, - кроме Мика.

Он и тут остался верен себе – обычная спортивная футболка с какими-то надписями, джинсы с вытертыми коленями и кеды. И, сказать бы, бедно жили они – так нет, мои родители всегда помогали, и вещи для школы мама лично покупала дважды в год.

Только всё даром – Мика под страхом смерти не заставить надеть костюм. Вот такой он всегда был бунтарь.

Мне, прилежной ученице и приличной во всех отношениях девушке, никогда было его не понять.Глазами нахожу Кита и жду удобного случая, чтобы подойти к нему. Как назло, к нему постоянно кто-то подходит и о чем-то заговаривает.

Это были по большей части мужчины. Вернее – парни, друзья Кита, Мика и Васьки, которые всегда приходят к нам, воспринимая мой День Рождения уже как своеобразную «встречу старых друзей».

Сегодня они почти все со спутницами – девушками и женами. А вот Кит и Мика сегодня без пары.

Вернее Мика-то всегда без пары, а вот Кит, несколько лет встречавшийся со своей Катей, сегодня был, наконец-то, один.Спустя довольно долгое время, когда все вдоволь наелись-напились-наобщались, народ стал всё больше поддерживать ритмы, льющиеся из колонки, которую мы всегда на такие празднования выносим на улицу.

Заметив движуху, Васька, который негласно выполнял роль ди-джея, сделал музыку погромче, и пошло веселье. Композиции подбирал Васька, но я специально попросила его включить в музыкальный ряд несколько «медляков», в надежде использовать их для своих целей.

И вот, когда заиграли первые аккорды долгожданной медленной песни, я как по команде стартанула по заранее намеченной траектории – к противоположному концу площадки, где в компании друзей стоял тот, ради кого я переслушала с полсотни мелодий, чтобы выбрать из них три, которые подходили именно «нам», слова которых могли рассказать о моих чувствах к Киту.Мне оставалось всего несколько шагов до цели, но я не успела их сделать, потому что «цель» начала перемещаться и удаляться от меня.

С полным разочарованием в глазах я смотрела, как Кит подходит к другой и приглашает её на танец.«Да что ж за напасть такая! - от огорчения мне хотелось затопать ногами, как я часто проделывала в детстве, если со мной не соглашались и чего-то не давали.

– Почему он всегда обращает внимание только на этих «старух»!?».

Мне хотелось подойти и высказать парню, что я думаю о его «девушках» - что Катя – дама за тридцать, что теперь эта Вера – дочь моей крестной и отца Матвея – великовозрастная девица двадцати восьми лет.

Что в них находит Кит?! Я ведь симпатичнее и моложе! Ну почему он на меня даже не смотрит!?Разворачиваюсь, чтобы уйти и не видеть этих танцующих под мою любимую песню голубков, но попадаю прямо в руки Мика.

- Потанцуем? – спрашивает он, игриво приподнимая бровь.

Не хотела бы с ним танцевать. Вообще не хотела бы, чтобы он прикасался ко мне.

Сама не знаю, почему, но его прикосновения стали как-то странно на меня действовать: внутри всё сжимается, а кожа словно горит в том месте, которое соприкасалось с ним. Непонятное, а оттого - пугающее чувство…

Но отказать сейчас посреди танцпола было бы верхом неприличия, и я вынужденно соглашаюсь. На протяжении всей мелодии я то и дело стараюсь максимально отстраниться от парня. Но у меня мало получается – его рука на моей талии уверенно всякий раз прижимает меня к нему всё ближе.

Сердце уже выпрыгивает у меня из груди, и я еле-еле дожидаюсь окончания песни, чтобы сбежать от Мика и ждать новую возможность провести время наедине с Китом.

Вторая попытка пригласить его на белый танец тоже с треском проваливается, когда меня перехватывает мой папа.

Я его очень люблю, но как же он сейчас невовремя…Наконец, доходит черед до третьей, последней, тщательно подобранной мной композиции.

Она моя самая любимая – исполняется дуэтом парня и девушки, которые поочередно признаются друг другу в теплых чувствах и обещают вечно любить. Ни за что не упущу эту возможность! Выпиваю еще один бокал вина для храбрости и смело спешу в бой за своё счастье.Кит стоит от меня шагах в пятнадцати и мило беседует всё с той же Верой.

Она девушка нормальная, но чересчур скромная и зажатая.

На тусовки не ходит, поёт в церковном хоре, и все в курсе, что она собирается выйти замуж за какого-нибудь будущего священника, чтобы стать матушкой, как и её мама, моя крестная.

Вот и нечего ей делать рядом с моим Китом! Он в священники не собирается, насколько я знаю, поэтому я смело подхожу к этой парочке, которая уже собирается снова выйти танцевать медляк.

Мой тщательно подобранный медляк!- Кит, ты сегодня меня ни разу не пригласил, - немного капризно получилось, но что поделать – главное, чтобы подействовало.

– Пойдём, потанцуем. Вер, ты же не обидишься?Вера улыбается и только машет головой, подтверждая мои слова. Кит берет меня за руку и ведет танцевать.Вот он – этот долгожданный миг уединения.

Я смотрю Киту в глаза, он улыбается в ответ. Как я люблю эту улыбку, она такая родная, такая тёплая, словно обволакивает меня спокойствием и защитой.

- Кит, благодарю тебя за подарок…

- я говорю о кулончике, который с самого утра преподнес мне от всех Перепелкиных Васька, и убираю руку от плеча Кита нахожу его на своей шее, акцентируя внимание парня.

- Ну что ты, Настасьюшка, это подарок от всех нас. Идея была Васькина, а выбирал Мика, поэтому я меньше всего заслужил тут благодарности.Кит смеется, а я в ступоре.

Чувствую себя полной дурой.

- Но мне приятно, что тебе понравился, - спешит утешить меня и снова, как в детстве гладит рукой по спине.

Это действие действительно успокаивает, и я набираюсь сил, чтобы продолжить начатую тему.

- Кит, ты однажды сказал, что я маленькая девочка, помнишь? – я стараюсь перейти к самому важному, но пока «захожу» издалека.

- Настасья, ты о каком-то конкретном случае сейчас говоришь? – парень обеспокоенно смотрит на меня.

Я надеюсь, что он понимает, на что я намекаю.

– Если ты обиделась, то прости меня, ты же всегда для меня моя младшая сестренка.Нет, он не понимает! И снова говорит не то, что я хочу слышать от него.

- Нет, Кит, ты не понял…

Я говорю о том дне, когда…

Договорить я не успеваю. На нас в прямом смысле налетает парочка танцующих. Мы чуть не лбами сталкиваемся с Миком и Верой, понятно как оказавшимися рядом, да еще и с такой скоростью, которая никак е подходит звучащей медленной мелодии.

- Ой, ребятки, простите, разбили вашу пару,

- как-то неестественно хохочет Мик. Вера выглядит растерянной и испуганной.

– Но, раз уж так получилось, то думаю самое время поменяться партнерами? Девушки же не против?Я открываю рот, чтобы сказать, что ПРОТИВ! Я против! Но этот беспардонный нахал уже утягивает меня в сторону, оставляя Кита с Верой наедине.

- Что ты опять делаешь?! – я зло впиваюсь глазами в бесстыжие карие омуты. Почему-то они начинают расплываться в моём сознании.

– Ты хоть понимаешь, что опять всё испортил?! - я бью его в грудь, а он только сильнее прижимает меня к себе, чтобы уменьшить мой размах рук.

- Что я снова испортил? Твои невнятные топтания по ногам моего брата? – он вроде шутит, но говорит серьезно.

Хотя мне уже наплевать. Я зла и жажду крови.

- Ты испортил лучший день в моей жизни!Я отталкиваю его от себя и иду в глубину сада.

Там под вишнями стоит небольшая скамейка, которую поставили сначала по просьбе моей мамы, которая любила проводить там время в уединении.

Со временем это место стало моим тайным уголком. О нём мало кто помнил, и я частенько приходила сюда, чтобы остаться одной. Видимо, только не сегодня. За мной снова тащится Мик.

- Принцесса, ну что ты опять дуешься? – он садится рядом на скамью, куда я сажусь вместе с ногами. Платье задирается, оголяя и без того очень уж открытые участки.

– Ты чего творишь? А ну-ка, займи подобающее положение, - говорит, скидывая мои ноги со скамьи. Меня это раздражает и я взрываюсь.

- Да что ты вообще о себе возомнил! Вы достали уже все со своей опекой! Я не маленькая девочка!

Я люблю Кита, и ты не помешаешь мне его добиться!Все эти слова я выкрикивала совершенно не беспокоясь о том, что кто-то может меня услышать.

Во дворе грохочет музыка, и вблизи нас нет никого, кто бы мог стать невольным свидетелем.

Однако после моих слов Мика меняется в лице. Ни намека на веселье не остается, когда он серьезным голосом чеканит, вставая с лавки и медленно шагая в мою сторону.

- Нет, ты не маленькая девочка. Ты глупая маленькая девочка. Ты ничего не понимаешь в жизни. И Киту ты не нужна. Со временем ты это поймёшь. Когда поумнеешь.

Он разворачивается, чтобы уйти, но напоследок вдруг останавливается и говорит еще одну фразу, наверное, чтобы побольнее меня ударить этими словами:

- Прости, что помешал тебе расстилаться признаниями перед человеком, который никогда на тебя не посмотрит как на девушку. Продолжай унижаться перед ним, может он из жалости согласится с тобой встречаться…