Глава 24
Все произошло очень быстро, буквально в долю секунды. Вот Аэдан притискивает совершенно ошеломленную и растерявшуюся девушку к своему телу, а вот невидимая сила резко отбрасывает его назад, прямо на находящийся неподалеку широкий стол, который покачнулся, но устоял. В следующее мгновение Алита бросилась к нему, на ходу бормоча извинения.
– Прости… прости меня… Я вспомнила одного человека с моей работы… Из столицы, – выпалила она, стараясь изгнать из памяти детали того дня, когда Игберт Фрим заявился к ней в дом. Происходящее сейчас в библиотеке не полностью повторяло случившееся тогда, но что-то внутри ее среагировало раньше, чем Али взяла себя в руки. – Ты не сильно ударился?
– Он тебя обидел? – спросил Аэдан, неловко поднявшись и снова рухнув в ближайшее кресло.
– Все уже в прошлом, – поморщилась Алита, оглядывая мужчину, который тяжело дышал, но, кажется, ничего себе не сломал и страдал больше от уязвленного самолюбия, чем от боли.
– От него ты тоже отбивалась с помощью магии?
– Нет. Тогда на помощь пришел глиняный кувшин. К сожалению, он разбился.
– Прощаешь меня?
– Аэдан, но я думала, что мы начали становиться друзьями… – Али со вздохом коснулась руки собеседника. Он не смотрел на нее. «У тебя тут нет друзей, запамятовала?» – напомнил внутренний голос, и она мысленно согласилась с ним. – Ты вовсе не скомпрометировал меня тем, что поймал, когда я падала, поскольку не хотел ничего такого… – запнулась, боясь наговорить лишнего. – Сейчас ты пойдешь спать, я тоже вернусь к себе, а завтра мы сделаем вид, что этого разговора не было, – ласково, как большого ребенка, увещевала она его. – Хорошо?
Дождавшись кивка, Алита схватила с ближайшей полки первую попавшуюся книгу, совсем позабыв о той, что осталась лежать на полу, и выскользнула из библиотеки. Свечку она тоже не взяла, а тратить силы и время на зажигание новой не хотелось, так что часть обратной дороги пришлось преодолеть почти в полной темноте. Свернув в освещенный коридор, на границе между тьмой и светом Али увидела высокий мужской силуэт и сдавленно вскрикнула от внезапного испуга, тут же припомнив все эти разговоры о призраках.
– Тише! Это всего лишь я, – произнес Киллиан Ристон. Несмотря на позднее время, градоправитель был почти полностью одет, даже шейный платок завязан так же тщательно, как и днем.
– Уф, как же вы меня напугали! – выдохнула она. Сердце в груди стучало так громко, что он наверняка мог его услышать. Алита начала сердиться на себя, ведь если бы не ее желание наведаться в библиотеку именно сегодня, ничего бы не случилось – ни почти состоявшегося падения с лестницы, ни неожиданного признания Аэдана Ристона, ни случайной ночной встречи, в общем, ничего из того, что до смешного напоминало популярные романы о коварных злодеях, мужественных, но сентиментальных героях и прекрасных девах в беде.
Хозяин дома смотрел на нее. Сейчас его магия ощущалась иначе – как приятное тепло от печки в морозный день, а не как обжигающий жар. Под этим пристальным взглядом Али вдруг стало неловко, и она всей душой понадеялась, что кузен не станет делиться с Киллианом деталями произошедшего между ними.
– Где ты была?
– В библиотеке. Искала что-нибудь почитать перед сном, – ничуть не солгала Али. – Вот, возвращаюсь к себе.
– Тебе показалась интересной книга «Руководство по геморрою»? – удивленно распахнул глаза Киллиан Ристон, успев прочитать название, на которое она сама не обратила внимания.
– Н-нет. Кажется, я взяла ее случайно. Завтра верну.
– Какая-то ты странная, – заметил он. – Не заболела? Еще и к доктору Глоу завтра со мной собралась…
– Со мной все хорошо, – заверила его Алита. Одна свеча, освещавшая коридор, затрепетала от налетевшего вдруг сквозняка и погасла, но зажженными осталось еще три. – Надеюсь, альд Нодор благополучно добрался до города, нужно будет заглянуть к нему завтра.
– В хорошую погоду путь до Бранстейна вполне безопасен.
– Что ж… У нас обоих за плечами долгий, тяжелый день. Доброй вам ночи!
Градоправитель усталым, неожиданно трогательным жестом провел ладонью по лицу, кивнул и отошел в сторону, уступая дорогу.
– Доброй ночи, Али.
Она сделала уже несколько быстрых шагов, когда Ристон окликнул ее:
– Может быть, тебя проводить?
Алита обернулась и покачала головой.
– Я помню дорогу и доберусь сама.
«Надеюсь, больше никто мне сегодня не встретится», – мысленно добавила она и заторопилась в гостевое крыло. Стоило переступить порог комнаты, как ее сморила долгожданная дремота. Раздеваясь перед сном, Али обнаружила, что оставила шаль в библиотеке. Видимо, та соскользнула с плеч во время падения. «Не возвращаться же! – подумала Алита, забираясь в постель. – Завтра отнесу книгу обратно, а заодно заберу шаль. И больше никаких ночных прогулок!»
Наутро она проснулась довольно поздно, но выспавшейся себя не чувствовала. Воспоминания о вчерашнем дне и минувшей ночи казались перемешанными между собой картами в пестрой колоде, подготовленной для игры, правил которой Али никто не удосужился объяснить. Подхлестывая себя мыслями, что Киллиан Ристон мог уехать к доктору Глоу без нее, Алита торопливо собралась и поспешила в столовую, готовая, если понадобится, отправляться в Бранстейн даже без завтрака.
Но жертвовать утренней чашкой кофе не пришлось. Выяснилось, что градоправитель еще не уехал. Впрочем, позавтракать он уже успел и сейчас находился у себя в кабинете.
– Почему меня не разбудили? – поинтересовалась Алита у Илны, пока та расставляла перед ней столовые приборы, и украдкой порадовалась, что не встретилась с Аэданом. Наверное, он уже ушел на работу, хотя сегодня ведь тоже выходной… – Я бы не стала возражать.
– Хозяин сказал, что вы легли поздно и должны хорошо отдохнуть, – ответила горничная. Пододвинула чуть ближе полюбившийся гостье малиновый конфитюр и бросила на нее любопытный взгляд. – А откуда ему известно, во сколько вы заснули?
– На что бы ты ни намекала, тебе лучше оставить домыслы при себе, – отбрила ее Али. Похоже, сплетни уже наводнили не только город, но и сам особняк, и у прислуги имелось на все собственное мнение. – Иначе не получишь свой кусок свадебного торта.
– О, так вы все-таки пойдете на свадьбу? – обрадовалась девушка. – Как же замечательно! Но вы уверены, что сможете утащить целых два кусочка?
– А два-то зачем? Только не говори, что ты посвятила кого-то из других работниц в наш вчерашний разговор, – нахмурилась Алита. – Я ведь просила оставить его между нами.
– Никому я не говорила! – Илна, кажется, обиделась. – Второй для вас.
– Для меня? – растерянно отозвалась Али, не зная, смеяться ей или плакать. – Ох, Илна! Я вовсе не собираюсь класть под подушку липкий кусок теста с кремом и марципаном!
– И зря, – проворчала горничная. – Примета верная, точно вам говорю. Моя подруга увидела во сне своего будущего мужа еще до того, как познакомилась с ним, а все благодаря свадебному торту!
– Можно подумать, ее незнание о том, как он выглядит, что-то бы изменило.
– Но ведь любопытно же! Встретить человека и уже заранее не сомневаться в том, кем он для тебя станет! А если приснится кто-то знакомый, еще интереснее!
– Возможно. Но меня это не интересует. Вот если бы убийца приснился…
Илна замолчала, а чуть позже, извинившись, покинула столовую. Алита позволила себе откинуться на спинку стула, наслаждаясь тем, что впервые за последние дни завтракает в одиночестве. Почти как дома.
Когда она уже допила кофе, горничная вернулась.
– А платье-то? – осведомилась Илна. – У вас есть красивое платье для свадьбы? Его, наверное, надо привести в порядок, так я могу, вам же сейчас некогда!
– Платье? – озадаченно переспросила Али. О данном вопросе она не задумывалась. Увы, ее скромный гардероб не предусматривал нарядов, которые можно надеть на свадебное торжество у благородных альдов, а весьма скудный денежный запас не располагал к подобным тратам, поскольку и в столице, и здесь ее жалованье в меньшую сторону отличалось от того, что получали штатные маги мужского пола.
– Только не забудьте, что на свадьбу нельзя надевать зеленое! – напутствовала ее собеседница. – Ни в коем случае! Не к добру!
– Илна, ты меня с ума сведешь своими суевериями! – вздохнула Алита. – Хорошо-хорошо, не надену я зеленое! Благодарю за вкусный завтрак, мне пора!
Не дожидаясь, пока ей сообщат еще с десяток свадебных примет, она выскользнула из столовой и, немного помедлив в коридоре, направилась к кабинету хозяина дома. Когда он отозвался на стук, Али переступила порог, поклонилась и пожелала доброго утра. Судя по хмурому виду, синякам под глазами и покрасневшим от работы над бумагами векам, Киллиан Ристон прошедшей ночью почти не спал.
– Вы уже готовы ехать или мне следует подождать? – спросила Алита, заметив в глубине коридора фигуру Джайны и прикрыв за собой дверь.
– Почти готов. Что мы еще не обсудили вчера? – спросил градоправитель. – Скорую свадьбу?
– Вы уверены, что хотите пойти туда со мной?
– Разумеется. А ты собиралась одна отправиться к чужим людям? У тебя есть подходящая одежда?
– Да вы с Илной сговорились, что ли?! Нет, у меня нет ничего на такой случай. Но я что-нибудь придумаю.
– Тогда после визита к доктору Глоу займемся этим вопросом. Портниха едва ли успеет сшить что-нибудь приличное за оставшееся время. Куплю тебе наряд в лавке готового платья, в городе как раз недавно такая открылась, – произнес Киллиан, окинув фигуру девушки оценивающим взглядом.
– Постойте-постойте! – оторопела она. – Почему вы собираетесь за него платить? Я не позволю покупать мне одежду, как какой-нибудь… продажной женщине!
– Как много тебе известно о продажных женщинах?
– Достаточно! – Али попятилась к двери. – Их часто убивают.
– Но с живыми ты, похоже, не общалась. Иначе знала бы, что мало всего лишь подарить платье. Нужно еще и снять его с той, для кого оно куплено.
– Подожду вас в гостиной! – Алита выскочила из кабинета как ошпаренная.
Ристон засмеялся вслед, хотя, возможно, ей это только послышалось.
Вспугнутой птицей пролетев по коридору, она не заметила, что пробежала мимо дочери управляющего и Аэдана, которые не успели или же не захотели ее останавливать.
– Помнишь, в детстве тебе всегда хотелось заполучить игрушки, которые нравились Киллиану? – глядя в ту сторону, куда умчалась девушка, проговорила Джайна.
– Алита – не игрушка. И ты должна называть его альд Ристон. Не забывайся.
С этими словами Аэдан оставил собеседницу, осознавая, что в этом разговоре последнее слово осталось за ним.