Глава 4 · На нас напали. А мы спасаемся
Мы отскочили друг от друга как ошпаренные. Я схватила джинсы и свитер и поспешно натянула их прямо на голое тело. Рядом так же лихорадочно одевался Даниэль.
– Что это?
– Не знаю! Нападение?!
– Вполне возможно.
– Юля, стой! – Даниэль едва успел перехватить меня за руку, когда я бросилась к дверям. – Ты не поможешь им, если тебя тоже убьют.
– И что ты предлагаешь?
Я схватила сумку с кошельком и визитной карточкой и поспешно перекинула ремешок через плечо. Все. Теперь я готова. Только вот к чему? Этого я и сама не знала. Даниэль осторожно приоткрыл дверь и выглянул в коридор.
– Мне нужно в мою комнату. Я не смогу в таком виде выйти на улицу! Я просто сгорю!
Он выскользнул в коридор как тень, и я последовала за ним. Выстрелы звучали все реже и реже. Нет, что происходит?! Останусь жива – пришибу Снегирева! Не мог он свою фазенду в каком-нибудь кооперативе построить?! А то тут, на отшибе, никто ничего не увидит и не услышит. Просто приходи и завоевывай! Хоть с гранатометом!
Комната Даниэля выходила окнами на ворота. Вампир бросился к шкафу, а я – к окну. У ворот стояли четыре машины. И из-за них палили люди. Снегиревские отстреливались, но куда им было!
– Я в подвал! – бросила я. – Захвати одежду!
– Юля!
Но я уже мчалась вниз.
В гостиной, в огромном кресле, сидел Снегирев.
– Что происходит?! – рявкнула я.
– Не знаю! Ничего не знаю! Оставьте меня все в покое!
И только тут я поняла, что Снегирев пьян просто вдребадан. Ну и пошел он к черту! Не до него! Самим бы спастись! Я рванулась в подвал. Черт! Заперто изнутри! Я колотилась в дверь, как птица о прутья решетки.
– Мечислав! Вадим!! Борис!!!
Стрельба становилась все реже. Времени почти не оставалось! Вампиры не слышали меня. Они крепко спали в своих гробах. Что же мне делать?! Меня захлестывало отчаяние. Я со всей силы треснула кулаком по двери. Ай! По руке потекла кровь. Я разбила костяшки пальцев об металл. И одновременно с кровью потекла моя магия. Я и сама не понимала, что именно происходит, но та часть меня, которая как-то была связана с Мечиславом, отозвалась на кровь. Первая Печать. Я почувствовала его спокойный и глубокий сон в гробу. Почувствовала полную отрешенность от всего земного. Сейчас над ним можно было потолок обрушить – а он не понял бы, что происходит. Но моя сила звала его. А это было посильнее обрушенного потолка. Сильнее землетрясения и ядерного взрыва.
Я почувствовала, как он открыл глаза. Несколько драгоценных секунд понадобились Мечиславу, чтобы окончательно прийти в себя. А потом он услышал выстрелы. Дверь распахнулась. Он стоял на пороге в одних шелковых пижамных брюках. И мой взгляд невольно скользнул по его груди. Я подумала, что Даниэль вовсе не так хорошо сложен, и устыдилась своих мыслей.
– Что происходит?!
– Не знаю!
Вампир промчался мимо меня и исчез за углом. Я захлопнула дверь, услышала, как щелкнул автоматический замок, – и метнулась вверх по лестнице. На Бориса и Вадима времени не было. Проснутся – хорошо, не проснутся – такова судьба. Связи с ними у меня нет, и будить я их могу очень долго. Сейчас – слишком долго. Мечислав уже был около окна и осторожно выглядывал из-за шторы.
– Оборотни!
Слово прозвучало как ругательство.
– Надо уходить!
Это уже Даниэль.
– Юля, оденься, – бросил мне вампир, поспешно сдирая со Снегирева брюки и свитер и переодеваясь. Я вспыхнула и отвернулась. Даже сейчас вид Мечислава вызывал у меня не совсем подходящие к военной обстановке мысли.
Я бросилась в прихожую за дубленкой и шапкой. Схватила первое, что попалось, и еще две дубленки – для вампиров. Мечислав кивнул, набрасывая на лицо капюшон.
– Как будем уходить?
– А вот так.
Мы бросились по коридору и ввалились в какую-то комнату. Мечислав выставил окно одним движением плеча – и вылетел наружу в облаке стекол. Окно выходило на задворки особняка. Бассейн был превращен в каток и блестел льдом. Хорошо, что солнце пока не показалось. Но, судя по полоске неба на востоке, день будет хуже не придумаешь. Особенно для вампиров. Ясный и солнечный.
Мои размышления прервал Даниэль, попросту выбросив меня в окно за шкирку. Я ожидала удара о землю, но вместо этого оказалась на руках у вампира. Мечислав поймал меня так легко, словно я ничего не весила. Даниэль выскочил последним и огляделся вокруг.
– Куда дальше?
Но теперь уже дело было за мной.
– Туда! – крикнула я, указывая на забор.
Мечислав, даже и не подумав опустить меня на землю, бросился к указанному мной месту. Я обхватила его руками за шею.
– Куда теперь, кудряшка?
– К той яблоне.
Яблоня была достаточно высока и разлаписта. А главное – росла достаточно близко от забора. Вампиры поняли меня с полуслова.
– Лезь, – приказал Мечислав.
Даниэль буквально ввинтился в ветки дерева и протянул руки. Мечислав передал меня ему и влез сам.
– Куда теперь?
– Через забор, – объяснила я. – На той стороне склон без камней. Летом там ежевика растет.
Мечислав прыгнул вперед. Я ахнула и вцепилась в Даниэля. Никогда не видела, как прыгают вампиры. Почти полет. Или просто – полет? Левитация? Нет, вряд ли. И откуда-то пришло знание. Никакой магии. Оборотни почувствуют ее в мгновение ока.
Даниэль подождал, пока Мечислав обернется, – и попросту перебросил меня ему как мешок… пусть с крупой. Так не обидно. Вампир поймал меня на руки и начал, не дожидаясь Даниэля, спускаться вниз по склону. Кусты ежевики хрустели под его подошвами. Вскоре к нам присоединился и Даниэль.
– Поставьте меня на землю, – предложила я.
– Нельзя, – отозвался Мечислав. – Оборотни не могут почуять нас, но твой след они возьмут в мгновение ока.
– А ваш – нет? Глупости! Нас найдут попросту по следам!
Две цепочки следов были отлично видны на белом снегу.
– Как здесь быстрее добраться до шоссе, кудряшка?
Голос вампира вновь был спокоен. Как будто не ему собираются голову оторвать!
– Нам туда, – указала я направление. – Километра три-четыре – и мы выйдем на автомагистраль. Но это все по лесу.
– Тем хуже. Выбора все равно нет. Придется бежать.
– Бежать? – удивилась я.
– Да. Держись крепче, кудряшка.
Мечислав рванулся вперед с такой скоростью, что у меня воздух в ушах засвистел.
– Перекиньте меня через плечо, – предложила я. – Так же удобнее.
– А тебя не стошнит?
– Я не завтракала.
Хм, зря я это предложила. Скорость, конечно, увеличилась, но теперь я болталась носом где-то у задницы Мечислава, а в живот пребольно вдавилось его плечо. Да еще кровь к голове приливала. Действительно, может и стошнить. Кажется, я себя переоценила. Но я скорее захлебнулась бы, чем пожаловалась. На таких напарников жаловаться нельзя. Это большое свинство. Тем более они и так делают все, чтобы спасти мою шкуру. Черт с ним, с комфортом! Перетерплю!
Потом перед глазами замелькали деревья и кустарники. Вампиры ломились сквозь лес, как лоси. Пару раз меня чувствительно хлестнуло ветками по ногам, но я даже не ойкнула. Стискивала зубы и терпела. Не до того. Во время войны нежности оставляем на полке. А это ведь и есть война. Просто очень маленькая. Точечная. Лес внезапно кончился, и мы оказались на автомагистрали. Мечислав опустил меня на землю.
– Как самочувствие, кудряшка?
– Хреново.
– Бывает, – Даниэль попробовал обнять меня за плечи, но тут комок желчи, все время болтавшийся где-то в желудке, наконец подкатил к горлу. Я шарахнулась в сторону, и меня вывернуло прямо на обочину. К счастью, все довольно быстро закончилось. Я вытерла рот рукавом и оглядела своих компаньонов. М-да. Чтоб я посадила к себе в машину кого-то, кто так выглядит?! Ни-за-что! Наоборот, ломанулась бы мимо на третьей скорости. Выглядели они так. Даниэль – джинсы и свитер, поверх накинута синяя дубленка явно с чужого плеча. На ногах – домашние тапочки с зелеными зайчиками. Мечислав – еще хлеще. Штаны Снегирева были ему слишком коротки и широки, так что заканчивались где-то сантиметров на десять повыше щиколотки. Свитер тоже был короток и слишком широк. Руки были открыты до середины предплечий, но на животе свитер свисал объемными волнами. Кроссовки Снегирева тоже оказались ему велики и хлопали снегом при каждом шаге. Да и дубленку я подобрала не совсем ту, что надо. Капюшон у нее, конечно, был, но она явно была женской, серой, в веселеньких зеленых разводах. Уродская мода. Я единственная смотрелась более-менее прилично. Одежда своя, правда, ни шарфа, ни шапки (это в пятнадцатиградусный-то мороз), но до таких ли мелочей, когда стреляют?! На ногах – сапожки на шпильках. Так уж вышло, что они мне первые под руку попались. Я захромала к дороге.
– Ну и что мы делать будем?
– Классический вариант, Юленька, – на губах Даниэля играла веселая улыбка. – Ложись-ка ты на дорогу. Рано или поздно здесь кто-нибудь проедет.
– А если меня переедут?! На автомагистрали можно развивать скорость до ста десяти километров в час! Проедут, переедут и не заметят!
– Заметят, кудряшка. И потом, у нас нет другого выбора.
Выбора и правда не было. Я помянула незлым словом всех вампиров и их досточтимую клыкастую маму, вспомнила Дюшку и Катьку, благодаря которым оказалась в этой переделке, – и послушно улеглась поперек дороги в высокохудожественной позе «Морская звезда». Так у меня была надежда выжить. Даже без ноги или руки. Робкая такая надежда… Вампиры притаились у обочины. Я даже не видела их. Но отчетливо ощущала их присутствие. Однако совсем по-разному. Мечислава – как теплый ветерок, овевающий мое сознание. И Даниэля – как беспокойную прохладную волну. Подумать, почему так происходит, я не успела. Взвизгнули шины – и я отчетливо услышала шаги. И в следующий миг вампиры выпрыгнули из засады. Я повернула голову. Нам достался «жигуленок» – девятка красного цвета с молодым парнем за рулем. Симпатичный такой паренек. На первый взгляд. Я смотрела на него – и в мозгу отпечатывались все новые и новые подробности. Светлые растрепанные волосы, высокий лоб, россыпь веснушек, слегка оттопыренные уши, испуганные серые глаза… На второй взгляд отмечалась еще и дорогая одежда, пижонские очки, серьга в левом ухе (кстати, в каком ухе носят серьгу «мужчины» голубой ориентации?), нагловатое выражение лица… Прости меня. Но у нас нет выбора. Потом я буду терзаться чувством вины, потом я буду долго и горько плакать, потом я заставлю заплатить виновников твоей смерти, тех, кто напал на нас этим солнечным утром. Все это будет только потом. А сейчас нам надо выжить. Просто выжить, а для этого хороши все средства. Вампирам нужно чем-то питаться, а я ослабею, если буду делиться кровью с двумя сразу. Ты гибнешь, как многие невинные в том же «Норд-Осте», просто попав под случай. Под несчастливый билет. Прости меня, мальчик. А если нет – когда я умру, твоя смерть будет на моей совести.
Мечислав держал парня за шею и смотрел ему прямо в глаза. Я впервые видела вампирский гипноз в действии – так ярко и рядом с собой. И не только действовала, но и чувствовала. Когда Дюшка пытался сломать меня и разбирался с Катькой, я была еще слишком неопытна. Но сейчас… сейчас я разделяла Силу с Мечиславом. Как гипнотизируют вампиры? Когда мы всей семьей сидели перед телевизором и смотрели на Кашпировского, я буквально ощущала молот, со всей дури лупящий в мое сознание. Что-то подобное было и у экстрасекса из ИПФ. Вампирский же гипноз был похож на удар мизерикордией: один взмах руки – и острие по рукоять уходит в мозг. Неужели это могло случиться и со мной?
– Ты будешь повиноваться мне.
– Я буду повиноваться тебе, – эхом откликнулся паренек.
– Я твой господин!
– Ты мой господин.
Голос был вялым и невыразительным. Очки отлетели в сторону, я подобрала их и сунула в карман.
Больно. Отчего-то мне было очень больно.
Мечислав отпустил паренька.
– Даниэль, свяжи его чем-нибудь.
Вампир уже рвал на полосы чехол с кресла. Мечислав обернулся ко мне.
– Как ты, кудряшка? И встань-ка со снега. Люди – довольно хрупкие существа, а у тебя пока есть только Первая Печать.
– Загнанных лошадей пристреливают?
Мой юмор чернел на глазах.
– А заболевших товарищей оставляют в безопасном месте, пока они не поправятся. Ты на это согласишься?
– Нет!
Я перевернулась и с трудом поднялась на ноги. Голова кружилась. Все происходило слишком быстро для меня. Слишком.
– Что вы хотите делать с этим парнем?
Вопрос был задан просто, чтобы хоть что-то сказать. А то я сама не знала, на кой ляд он потребуется двум голодным вампирам!
– Я загипнотизировал его. Теперь он пойдет с нами. Веревки так, на всякий случай!
– С тех пор, как я с вами связалась, погибло много невинных людей!
– Люди всегда умирают, кудряшка. Представь, что этот паренек попал в автокатастрофу – и больше ни о чем не думай.
Ни хвоста себе предложение. Будь сволочью – и будь счастлива.
– Сказать легче, чем сделать, – процедила я.
– У тебя нет другого выбора, кудряшка.
Я смотрела в ярко-зеленые глаза и понимала, что Мечислав полностью и целиком прав. Я на свою дорогу вступила тогда, когда пошла на поводу у Катьки. Все остальное – просто следствия из моего поступка. Лезть в чужие дела не надо было! И сидела бы у себя дома с книжечкой! Вот только…
Я фыркнула, и Мечислав посмотрел на меня.
– О чем ты думаешь, девочка?
– Конечно, сейчас гибнут люди, и я рискую жизнью каждую минуту, но, честное слово, лучше жалеть о том, что я уже сделала, чем о том, что никогда не сбудется!
– Ты абсолютно права, Юля, – вмешался Даниэль. – А теперь садись в машину. У нас нет времени…
Мечислав приоткрыл передо мной дверцу машины.
– Я поведу, ты сядешь рядом со мной, а Даниэль и наш… гость устроятся на заднем сиденье. Кстати, кудряшка, ты умеешь водить машину?
– Нет.
– Когда все кончится, ты обязательно должна получить права.
– Там посмотрим.
– И я лично за этим прослежу, – в зеленых глазах заиграли искорки.
– Там посмотрим, – повторила я.
Мечислав буквально запихнул меня на переднее сиденье. Даниэль с пареньком уже сидели в машине. Даниэль сел прямо за Мечиславом, крепко держа веревку в руке. Он уже успел связать парню руки за спиной и ноги в коленях, а теперь прикидывал, как лучше накинуть ему петлю на шею. Потом что-то придумал, перетянул бедняге горло и закрепил веревку сзади. Теперь мальчишка не смог бы освободиться самостоятельно. Любое его движение руками заставило бы петлю стянуться и привело к глубокому обмороку. Но он и не думал бежать. Просто сидел и смотрел в затылок Мечиславу. И такая собачья преданность была в его глазах, что мне захотелось плакать.
Машина рванулась с места, Мечислав тут же выжал газ и перешел сперва на вторую, а потом сразу на четвертую скорость. Некоторое время все молчали.
– Куда мы едем? – наконец спросила я.
– Пока еще не знаю. Снегирев был моей единственной захоронкой в этом городе. Теперь мне хотелось бы спрятаться от ненужного внимания, но где?
– Ко мне нельзя, – заметила я. – Что до моих друзей – Дюшка знает, что и где. Опять к Наде?
– Придется, – отозвался Даниэль.
– Тогда ей надо позвонить. А то будем дверной замок целовать. Мальчики, обшарьте свои карманы! Мобильника ни у кого нет?
Мобильник оказался у паренька. Даниэль протянул его мне. Я зажмурилась – и по памяти набрала Надькин сотовый номер. Хорошо хоть запомнить постаралась. А то сейчас попали бы мы, как кур во щи. Подруга отозвалась только на десятом гудке.
– Да?
– Надюша, привет!
– Юлька?! Ты, что ли?! Ты где пропала?!
– Я не пропала! Ой, Надюш, столько всего произошло! Столько всего!
– А подробнее можно?
– А можно подробности при встрече? Надь, у нас опять хата сгорела, а со мной двое ребят. И нам позарез надо где-то пересидеть до вечера. Не приютишь?
– Приютю. Или приючу? Короче, подгребайте! Только вот что – ко мне в общагу не ходите!
– Почему?
– Записывай адрес. Соломатина двадцать. Там пятиэтажка. Идите в первый подъезд, квартира двенадцать. Кода нет, домофона нет.
– А почему туда?
– А мне коллега ключики оставила. Она сама укатила на Канары, а меня просила за гербарием приглядывать и кота кормить. Ну, скотинку-то я к себе в общагу заберу, а веники на твоей совести. Если твои ребята что-нибудь с ними сделают, я их сама без наркоза препарирую.
– Надь, ты чего! Они же не коровы!
– Я того. Кстати, Даниэль с тобой?
– А то!
– И как у вас с ним?
– Подробности при встрече. Идет?
– Хорошо. Но ты хоть моему совету последовала?
– Да.
– Юль, и как он в горизонтальном положении?
– Мне понравилось.
– Давно бы так! Ладно, приезжай, поболтаем!
– Квартира двенадцать.
– Так точно.
– Надь…
– Ну чего еще?!
– Захвати с собой чего-нибудь поесть, а? И спиртного. А то я скоро при такой жизни до пневмонии добегу. Я тебе деньги отдам!
– Какие нежности при нашей бедности!
– Надька, ты неисправима!
– Кто бы говорил! Ладно, до встречи!
– Ариведерчи! Чао!
– Кофе, коньяк, какао!
С этими словами Надька и отключилась. Мечислав повернулся ко мне и нехорошо оскалился.
– И каков же Даниэль в горизонтальном положении, кудряшка?
У меня хватило наглости оскалиться в ответ.
– Великолепен.
Зеленые глаза скользнули к вампиру в зеркальце заднего вида.
– А ты даром времени не теряешь, дружок?
– А почему бы и нет?! – задиристо отозвался Даниэль. – Ты можешь поставить на Юлю тридцать три Печати, но любить она будет только меня! А я – ее!
– Жалость женщину сгубила, не так ли, кудряшка?
– Из жалости я бы с вами переспала, – огрызнулась я. – Если бы других мужчин на земле не осталось!
– А ты маленькая нахалка, девочка.
– Не вам меня воспитывать!
– Почему бы и нет, учитывая мой возраст? И учитывая мою Печать.
– А что – Печать обязывает к верности?
– Нет, – тут же отозвался Даниэль. – Фамилиар может быть как мужского, так и женского рода. Возможны и гомосексуализм, и лесбиянство, но верность очень редка.
– Тем более.
– И все же Печать – это гораздо интимнее, чем секс, – не сдавался Мечислав.
Я закатила глаза.
– Мальчики, а может, мы потом все выясним? Когда победим?
– Согласен, – тут же отозвался Даниэль.
Мечислав молчал несколько минут. А потом нехорошо улыбнулся:
– После победы, кудряшка, у нас будет очень долгий и серьезный разговор.
– Обещаю, – тут же отозвалась я. Еще бы! Я и солнце пообещала бы убрать, только бы ряды были целы. Как там у того же Толкиена? «Наша свара лишь потешит Мордор»? Именно! Но НАШ Мордор обойдется без посмехушек.
– Куда ехать? – спросил через несколько минут Мечислав.
Мы как раз въезжали в город.
– Остановитесь, пожалуйста, – попросила я.
Вампир послушно притормозил в каком-то дворике. Я достала из бардачка какую-то квитанцию и ручку, раскопала в сумочке визитку Константина Сергеевича и переписала с нее все телефоны. А саму визитку прицельно запустила в мусорный бачок. Попала в сугроб рядом и кивнула.
– Это так, на всякий случай.
– И что это? – уточнил Мечислав.
– Визитка ИПээФовца. У меня шпиономания?
– Возможно. Но так будет лучше.
– Думаете, это не они сегодня утром были?
– Знаю. Я узнал местного предводителя оборотней. А у ИПФ со всеми нами разговор один. Или кол или пуля. В крайнем случае – святая вода.
– Гадость. И садисты.
– Если бы еще, и они это поняли…
– Мечтать не вредно.
Я засунула бумажку в сумку. Под подкладку. Так лучше будет.
– Так куда дальше? – напомнил о себе Мечислав.
– Давайте до площади Ленина, а там я покажу. А вы мне потом расскажете про оборотней?
– Конечно, кудряшка.
Я довольно улыбнулась. Какую-то информацию я получу. А это лучше чем ничего.
До Надиного дома мы доехали без происшествий, и тут возник такой вопрос. Как выводить из машины нашу кормежку? То есть вампирскую? Но вопрос разрешился просто. Мечислав еще раз пристально посмотрел в глаза человека – и паренек послушно пошел след вслед за ним.
– Даниэль, отгони машину и возвращайся как можно скорее, – приказал Мечислав.
Я подняла брови, и вампир просто объяснил мне.
– Лишнее время – лишний риск. А держать мальчишку под контролем могу только я. У Даниэля силы не хватит.
Я нахмурилась и кивнула. Ладно. Пусть так.
Вроде бы нас никто не заметил.
Дверь двенадцатой квартиры распахнулась еще до звонка. И Надька бросилась мне на шею.
– Юлька! Ну ты просто цветешь и пахнешь!
– Ага. Воняю и разлагаюсь! – поддержала я. – Надь, а вода есть?
– Есть.
– Тогда я первым делом в ванну.
– А кто это с тобой? И где Даниэль?
– Надя, знакомься, это Мечислав. Мечислав, это Надя.
Даже отвратительно одетый и растрепанный, вампир убойно действовал на женщин.
– Рад нашему знакомству.
Вампир чуть склонился над Надиной рукой и коснулся ее губами.
– Я и не знал, что у Юли есть такая очаровательная подруга.
Я усмехнулась, представляя про себя Надин ответ. И подруга меня не разочаровала.
– Вы сперва от Юли глаза отлепите, а потом говорите обо мне.
Вампир улыбнулся подруге.
– Твоя знакомая очень похожа на тебя, кудряшка.
– Кудряшка? – удивилась Надя.
– Да. Так меня прозвал Мечислав.
– А как Даниэль к этому относится?
– А кто его спрашивал? – удивился вампир. – Его дело – повиноваться.
– Вот это самоуверенность!
За разговорами мы уже успели пройти в квартиру.
Мечислав ловко утащил Надюшку на кухню – и она не видела, как Даниэль втащил в квартиру загипнотизированного паренька и связал бедолагу. Затем подумал, засунул пареньку вместо кляпа рукав от его же свитера и запихнул несчастного в чулан.
– Юля, отправляйся в ванну. Потом пустишь туда меня.
– А может, примем ее вместе?
Ляпнула – и сама себе удивилась. И откуда что взялось? Но Даниэль, к моему большому разочарованию, покачал головой.
– Мечислава от возмущения кондрашка хватит. Да и мне нужно отогнать машину куда подальше. Ты за меня не волнуйся, я могу выходить днем. Помнишь?
– Помню. Только будь осторожнее. Я тебя люблю.
– И я тебя тоже люблю.
Даниэль наградил меня коротким, но страстным поцелуем, от которого закололо внизу живота и резко захотелось отправиться-таки в ванну вдвоем. И пропадом пропади этот Мечислав! Пусть сам машину отгоняет… в качестве профилактики сердечных заболеваний.
Но было поздно. Даниэль ловко вывернулся, подтолкнул меня к двери ванной, а сам улетучился из квартиры.
Из кухни доносился голос Мечислава, который что-то плел Надюшке.
Я пару секунд постояла на пороге, потом тряхнула головой и пошла купаться. Действительно, простуда сейчас будет лишней. В ванной я пустила кипяток и с трудом дождалась, когда можно будет нырнуть. На полке стоял хвойный экстракт. Я капнула пару капель и вытянулась в воде. Жаль только, задвижки на двери не было. Ну да ладно. Чтобы Надя позволила кому-то зайти ко мне в ванну? Даже Даниэлю? Да никогда!
Зря я так думала.
Через несколько минут после того, как я вытянулась в горячей воде, в дверь кто-то постучал.
– Кто там?
– Это я, кудряшка.
Я захлопала ресницами.
– А что вам нужно?
– Я тебе принес стакан водки. Тебе сейчас это будет полезно.
Спорить я не стала. Только вот…
– А Надя мне его дать не может?
– Я ее загипнотизировал.
Я едва из воды не выскочила от таких откровений.
– ЧТО?! Да как вы посмели?!
Мечислав спокойно распахнул дверь.
– Не волнуйся, девочка, это ненадолго. Через несколько минут она придет в норму. Но о нашем пленнике совершенно забудет.
– Неужели? – недоверчиво поинтересовалась я, как-то забывая, что даже занавеску не задернула. Впрочем, Мечислав вел себя так, что у меня не возникло никаких претензий. Он вошел внутрь, закрыл за собой дверь и с улыбкой протянул мне стакан водки.
– Она на него наткнулась – и отнеслась к этому вовсе не так спокойно, как ты.
– Я тоже отношусь к этому неспокойно.
– Но не бежишь в полицию и не звонишь в ИПФ.
– Тоже верно. Но это я такая дура.
– Напротив, кудряшка, ты сделала правильный выбор.
Глаза его скользнули по моему телу. Я, неожиданно для себя, задрожала.
– А вы сейчас стоите и глазеете на свою покупку?! – опомнилась я.
– Тебя это так ужасает?
– Нет, – честно призналась я. – Меня это возбуждает.
– Очень приятно это слышать, малышка.
– А теперь сделайте приятное мне. Выйдите вон!
Вампир улыбнулся, и его улыбка почти ощутимо скользнула по моему телу. Я усилием воли заставила себя лежать неподвижно. Чего уж там! Ничего нового он у меня не увидит. А если я буду визжать и швыряться мочалками, это его только позабавит. Хотя идея сама по себе неплохая. А вампирам мыло глаза щиплет? Еще две минуты – и я это проверю на ближайшем экземпляре. Только намылю погуще.
Мечислав ждать не стал.
– Я еще раз убедился, что не ошибаюсь. Согревайся, кудряшка. А потом мы с тобой поговорим об оборотнях.
И он вежливо закрыл за собой дверь ванной комнаты.
Я залпом выпила стакан водки и занюхала хвойным эликсиром. Тепло растекалось по измученному телу. Все мышцы отходили в горячей воде и жутко ныли. Между ног тоже саднило. Я покраснела, вспомнив все, что произошло между мной и Даниэлем, но ни секунды не пожалела об этом. Да, было! И было очень хорошо! Только вот…
На шее были две почти незаметные дырочки. Интересно, когда они затянутся? И стану ли я вампиром после смерти? Да ну! Я в этом очень сомневалась. Из ванны я вылезла только через полчаса, отмытая до скрипа, согревшаяся, слегка пьяная и потому довольная жизнью. В ванной нашелся теплый махровый халат, я завернулась в него и расчесала волосы. В гостиной царил полумрак. Все окна были занавешены толстыми одеялами. Даниэль все еще не вернулся. А Надя и Мечислав сидели друг напротив друга и вели высокоинтеллектуальную беседу.
– Ни черта не понимаю. Вы явно мне все врете, но на кой ляд вам это надо?
Вампир явно приготовился опять гипнотизировать Надюшку, но тут уже вмешалась я.
– Мечислав, если вы посмеете, я вам голову оторву. Надя имеет право знать все. Она жизнью из-за нас рискует.
– Серьезно? – подруга даже не побеспокоилась. – С чего бы это? Может, ради разнообразия расскажешь правду? А то у меня уже лапша на ушах не держится.
– Ты тоже не поддаешься на его обаяние? – ехидно покосилась я в сторону Мечислава. – Кстати, а где Даниэль?
– Пошел отогнать подальше машину. Скоро вернется. Я слишком приметен, да и тяжело мне на улице днем. Если бы не ты, я бы сейчас крепко спал.
– Почему? – это уже Надя.
И я решилась.
– Надя, Мечислав и Даниэль – вампиры. Они спят днем, а ночью вылетают на охоту. На хомо сапиенсов.
Подруга демонстративно поковыряла пальцем в ухе.
– Че-го? Юля, тебя по голове не били?
– А стоило бы, – проворчал вампир. – Или по заднице.
– Размечтался, – огрызнулась я. Меня даже дед никогда не наказывал. Поркой разум не вобьешь. Хотя бы потому, что достается она вовсе не думающему месту. – Надя, я не вру и я вполне здорова. Мечислав, пожалуйста, покажи ей клыки.
– Хорошо, кудряшка.
Вампир демонстративно оскалился так, что клыки достали аж до подбородка. На Надю это не произвело никакого впечатления.
– Пластический хирург вам попался хороший. И что?
Я почесала нос. А правда – что? Как можно отличить вампира от обычного человека. Если я ничего не путаю, тот же Дракула не отражался в зеркале и у него были какие-то проблемы с тенью. Что я и сказала. Мечислав только головой покачал.
– Юля, если бы нас было так легко отличить от людей, нас бы отловили еще во времена инквизиции.
Тоже логично. А что еще. Пить кровь? Это делают и некоторые больные. По-моему, анемичные люди пьют коровью кровь. И не становятся от этого вампирами.
– А как вообще можно отличить вампира от человека?
– Твоя подруга может попытаться найти у меня пульс и послушать сердце.
– Хорошая идея. Надя, попробуешь?
– Еще чего. У меня этот зайчик из «Плейбоя» симпатии не вызывает.
Мечислав застыл с отпавшей челюстью. Я захохотала в голос.
– Уже вторая женщина не находит тебя невероятно привлекательным. Теряешь квалификацию, друг мой, – послышался голос Даниэля. Я взвизгнула и повисла у вампира на шее. Даниэль не растерялся и крепко поцеловал меня. Способность говорить я обрела только через пять минут – и тут же ей воспользовалась.
– Все в порядке? Я за тебя волновалась!
– Все в порядке, малыш. Я кое-что купил из одежды и купил продукты. Ты любишь пиццу?
– С колбасой. Или морепродуктами.
– Я взял ассорти. Но без вегетарианской. И кое-какие фрукты. Извини, если чего-то не хватит, но это ненадолго. До третьего поединка.
– Это я перетерплю.
– Эй, влюбленная парочка, хватит тут обниматься! – Надя безжалостно обломала нам всю малину. Да и Мечислав смотрел как-то… кисло. – Даниэль, мне Юля пытается втереть какую-то лабуду насчет вампиров. Она что – головкой ударилась?
– Нет. Юля, ты уверена, что хочешь все рассказать подруге?
– Она должна знать, во что вляпалась, – еще раз повторила я.
– Что ж, тебе виднее. Надя, но я должен тебя предупредить, что если хоть слово, хоть звук уйдет за стены этой комнаты, тебя могут просто убить. Или не очень просто. А медленно и мучительно. Поэтому подумай – хочешь ли ты знать правду.
Подруга потерла лоб.
– Юля, расскажи мне, пожалуйста, во что ты вляпалась. Подробно.
Мне было несложно. Я не смогла выбирать свою дорогу. Пусть хотя бы Надюшка знает, во что ввязалась, и если она потом попросит нас уйти – я уйду. Она имеет на это право.
– Надя, только ты меня потом постарайся сразу не убить. Четыре дня назад мне позвонила Катька. Помнишь, я тебе рассказывала?
– Математик-блондинка?
– Да. Ей очень надо было поговорить со мной. Наверное, у меня наступило разжижение мозгов, но мы с ней поехали за город на дачу, чтобы нам никто не мешал. Там она и сказала, что ее укусил вампир.
– Я проснулся в пять часов, нет резинки от трусов, ведь меня укусил вампир… – пропела подруга.
Даниэль фыркнул.
– За что должен вас кусать вампир, чтобы вы остались без резинки от трусов?
– Надо полагать, за задницу, – не смутилась Надя. – Но это вопрос к автору песни, за что его там кусали. А блондинку, кстати, тяпнули за зад?
– За перед. У нее на шее был очень аккуратный укус. Кстати говоря, вот такой.
Я подошла к подруге, наклонилась и продемонстрировала укус на шее. След от клыков Даниэля выделялся вполне отчетливо. Надя расширила глаза.
– Это – что?
– То самое.
– И откуда это самое взялось, кудряшка? – Мечислав явно был недоволен. Но мне было наплевать. Не его хлюндячье дело, кто, где и с кем. Таким пальчик дашь – и он потом вообще свечку держать будет. Или еще что похуже…
– Я вам не дочь, не любовница и не жена, чтобы выдавать отчет по первому требованию. С кем хочу, с тем лечу, ясно?
– Вполне ясно. А тебе ясно, что я не потерплю неповиновения от своего фамилиара? Ты можешь делиться кровью с кем-либо только с моего разрешения!
Мечислав встал из-за стола и вплотную подошел ко мне. Я очаровательно улыбнулась.
– Бо… лее чем.
Перерыв в коротеньком слове пришлось сделать по техническим причинам. Я со всей дури наступила шпилькой вампиру на ступню – и с удовольствием выслушала громкий и возмущенный вопль. Кажется, я здорово его… Ой!
Мечислав совершенно нагло обхватил меня руками так, что я оказалась прижатой к нему. В нос ударил запах меда и каких-то экзотических цветов. Рубашка вампира была расстегнута, и перед моими глазами оказалась полоска медной кожи. Я едва удержалась, чтобы не лизнуть его шею, как конфету.
– Ты – мой фамилиар. И я не желаю, чтобы ты да вала кровь кому бы то ни было – без моего разрешения. Если ты меня не послушаешься, я найду способ заставить тебя.
– Пусти ее, – голос Даниэля был злым. – Это я виноват, с меня и спрашивай.
Мечислав, кажется, не на шутку разозлился. Глаза его полыхали зеленым огнем, а лицо стянуло в неподвижную маску.
– С тебя я тоже спрошу. Но сперва, кудряшка, ты запомнишь, что…
Что я должна была запомнить – неизвестно, потому что в этот момент меня отшвырнуло в сторону, на диван, а Даниэль попытался ударить Мечислава в челюсть. Кажется, ему это не удалось. Из-за вампирской сверхскорости наблюдать было сложно. Мужчины сцепились и покатились по полу. О черт! Ну как я их разниму?!
– Спокойствие, только спокойствие…
Плюх.
Надя держала в руках большое семилитровое ведро. Пустое. Содержимое ведра сейчас обтекало с вампиров. Хорошо хоть вода, а не… отходы жизнедеятельности. Подруга бы и их выплеснуть не постеснялась. Вампиры замерли как две ошарашенные кобры.
– Успокоились, идиоты? Нашли где отношения выяснять. Отлепитесь друг от друга и встаньте. Даниэль – в один угол, Мечислав – в другой. Или мне еще водички принести?
– Не надо, – Мечислав и Даниэль послушно расцепили нежные объятия и разошлись по углам. М-да, трое по углам, не считая Надюшки.
– Юля, мне кажется, или у них и правда так быстро все заживает?
Я пожала плечами. А как – быстро?
– На вампирах вообще раны заживают за считаные минуты, если они не нанесены серебром, осиной или освященными предметами, – пояснил Даниэль.
– Поговори мне еще, – рыкнул из угла Мечислав. Я посмотрела на вампира как солдат на вошь.
– Я тебе не собственность, понял, тираннозавр? Еще раз попробуешь мной командовать – и я вообще пошлю тебя к чертовой матери!
– Не пошлешь, кудряшка. Сейчас это автоматически будет означать твою гибель и твоих родных.
– Сволочь и шантажист.
– Молчать всем. Или я сейчас швабру принесу, – рявкнула Надя. – Вы, двое, стойте и не квакайте. Юля, на чем ты там остановилась?
– На укусе. Я ей, конечно, не поверила – кто бы поверил. Но и домой ехать было уже поздно. Мы с ней заночевали на даче, а ночью явился владелец клыков. Некто Андре. Мы с ним здорово погавкались, он начал мне угрожать и сказал, что если на следующую ночь мы с ним не встретимся, он доберется до моих родных. Так я рисковать не могла.
– И что – ты не нашла ничего лучше, как пойти к тигру в пасть?
– К вампиру. И вообще, куда бы я еще пошла? В милицию? Дяденьки, помогите, меня тут вампир покусал? Дюшка бы меня и в психушке достал.
– Дюшка?
– Андре. Вампир-блондин. Сволочь такая, что Мечислав рядом с ним ангелочек.
– Ну да. Лапушка и душка. Сама, блин, не поверила бы, если бы этих не видела, – вздохнула Надя. И тут же пригвоздила Мечислава злым взглядом. – А добиваться своего угрозами, видимо, у них у всех в крови.
– Нет. Просто мне попались сразу два дефективных экземпляра, – вздохнула я. – Что Мечислав, что Дюшка – одного поля ягоды и обе ядовитые. Вот Даниэль – хороший.
– Хороший, – в голосе Нади явственно звучало недоверие. – А где ты его взяла? Если по правде?
– В клубе. Мы пришли, немного там поскандалили, а потом я умудрилась удрать. И его с собой прихватила. А уж он вызвал вот этого зеленоглазого клыкозавра. И мы стараемся выжить.
– М-да, коротко, но подробнее ты сейчас вряд ли расскажешь. И долго вы так выживать будете?
– Этот день. Не больше. Потом все так или иначе кончится.
– Чем?
Я покачала головой.
– Надя, тебе лучше этого не знать. Так будет хоть какая-то возможность выжить. Правда.
– Юль, ты уверена?
– Нет. Но и объяснять что-либо у меня просто сил не хватает. Поверь мне, пожалуйста, на слово.
– Твой дед ничего не знает?
– Будь здесь мои родные, фиг бы эта каша заварилась. Они не разрешили бы мне ехать на дачу – и всё тут. Катька пропала бы без вести, я бы поугрызалась совестью с недельку, успокоилась – и никогда бы не узнала про существование этих клыкозавриков.
– Жалеешь? – подал голос Даниэль.
Я вздохнула. Вышла из своего угла, пересекла комнату и подошла к вампиру.
– Я тебя люблю. И ни о чем не жалею. А у людей могут быть дети от вампиров?
– Несколько раз были и такие случаи.
– Надо будет и нам попробовать.
Даниэль сгреб меня в охапку и подбросил в воздух.
Я взвизгнула и вцепилась в его плечи.
– С ума сошел?! Уронишь!
– Юля, ты меня за все простила?
– Еще раз соврешь – надеру уши. А пока – да.
– А меня в расчет принимать не надо?
Мечислав. Вылез ежик из тумана, вынул ножик из кармана…
– Когда все это закончится, мы все – вы, я, Даниэль сядем и решим, как будут строиться наши отношения. Но хочу подчеркнуть сразу – как мужчина вы мне не нужны. Ни даром, ни с доплатой. И личную жизнь я буду строить с любимым человеком. Вот.
Мечислав сверкнул глазами. Судя по тому, как напряглись обнимающие меня руки Даниэля, стоило ожидать нового взрыва. Но лучше было все сказать сейчас, а не потом. Чем дольше удерживаешь давление в котле, тем сильнее взрыв.
Разрядила ситуацию Надя.
– Да вы не расстраивайтесь так, театральным шепотом произнесла она, подавшись к Мечиславу. – Я точно знаю, что Юля по ночам храпит. И характер у нее кошмарный. Радоваться надо, что так легко отделался!
– Это я храплю?! – возопила я. И даже сделала попытку дотянуться до ближайшей вазы.
Надя тут же юркнула за спину к Мечиславу. Вампир даже не сообразил сразу, что делать, и захлопал длиннющими ресницами. Ну да. Вот разборки с Дюшкой и сражения ему привычны. А что делать, если две девчонки начинают выяснять отношения? Вопрос…
Но вампир справился и тут.
– Всем молчать. Даниэль, сядь. Юля, ты тоже. Никто твою великую любовь и пальцем больше не тронет. Надя, хватит валять дурака.
Мы присмирели. Даниэль послушно уселся на диван и притянул меня к себе на колени. Надя плюхнулась в кресло. Мечислав садиться не стал, а просто прошелся по комнате.
– Сейчас не время для свар и глупостей. Юля, извини, я сорвался. Даниэль, я могу сам отколотить тебя, но, если это в моих силах, не позволю никому причинить тебе вреда. Надя, прошу у вас прощения за безобразную сцену. На этом считаю дело закрытым. Извольте меня не провоцировать. Ясно, Юля?
– Я вас не провоцировала.
– Неужели? И даже в глубине души не было? – Но соврать, что не было, вампир мне не дал. – Подумаешь – ответишь. И не мне, а сама себе. Дальше. Надя, мы пробудем здесь сутки, максимум двое. Потом уйдем. Куда – вам знать не надо. Дольше проживете. Но если мы выиграем, я разрешу Юле все вам рассказать. Это – устроит?
– Более чем.
– Договорились. И еще. Я знаю, что вы помогаете подруге просто так. Подумайте, что я мог бы вам подарить.
– Что?!
Надя взлетела с кресла, как подброшенная пружиной. – Ты за кого меня принимаешь, гад?! Я своей дружбой не торгую!
– А я и не предлагаю вам оплату за помощь подруге. Но сейчас вы помогаете мне, а это надо оплатить. Я же вам ни с какой стороны не друг. Над этим и подумайте. Ответ тоже дадите мне через два дня. Сейчас я иду спать. Даниэль, предлагаю тебе присоединиться. Девушки прекрасно посплетничают без нас. Еще вопросы есть?
Больше ни у кого вопросов не было. А я вдруг поняла, за что уважают Мечислава. Сейчас передо мной сидел не озабоченный сексом мальчик-зайчик. Этот мог и построить кого угодно, и заставить себя выслушать. И, как бы тяжело ни было, подчинить себе и свои чувства и эмоции. До сих пор что-то подобное я видела только у деда. Вот не думала, что сравню этих двоих.
Мечислав тем временем вышел из комнаты. Даниэль провел губами по моей щеке.
– Малыш, он прав. Мне бы тоже надо выспаться.
– Спокойного дня, любовь моя, – улыбнулась я, возвращая поцелуй.
Надя закашлялась. Мы с неохотой оторвались друг от друга, а Даниэль вытащил ладонь из-под моего свитера. И когда только успел? Кажется, мы немного увлеклись.
– Что?
– Ребята, я уйду, потом займетесь сексом, ладно? А то мне даже как-то неловко.
Мы смутились. Потом почти хором извинились – и Даниэль отправился – таки в спальню. А я посмотрела на подругу.
– Ну что, пойдем погреем пиццу и посплетничаем?
Чем мы и занимались следующие четыре часа. Уничтожили пиццу. Нашли в шкафу бутылку вина – и приговорили ее под задушевную беседу.
– …
– Ну что, колись подруга! Почему ты вдруг – кудряшка?
– Это Мечислав так меня прозвал. А я тогда не могла спорить, потому что с ног валилась от усталости. Кстати – мне кажется, он использует прозвища, чтобы не запоминать имя очередной пассии. Рыбка, зайка, киска…
– И тебе это нравится?
– У меня просто сил не хватает с ним спорить. Или находится более важная причина поругаться.
– А как Даниэль к этому относится?
– По-моему, он ревнует.
– А есть с чего?
– Есть. Что теперь поделать, если Мечислав может соблазнить целое движение амазонок одной клыкастой улыбкой?
– А он тебе только улыбался?
– Не только, – вздохнула я.
– А что тогда?
– Еще и заигрывает.
Я уже успела рассказать Наде все, что произошло со мной за эти четыре дня. В подробностях. И теперь подруга сопоставляла факты. Я ей не мешала. У меня своих дел хватало. Хотя бы налить себе еще вина и откупорить эту идиотскую банку с оливками!
– Юля, все это очень странно.
– Почему?
– Смотри. Кто-то вас выдал. Если за вами не следили, то откуда и те и эти взяли ваш адрес? И потом, Даниэль – мужчина или уже где?! Мне не нравится его поведение!
– Почему?!
– Или он тебя не любит, или не считает нужным ревновать к Мечиславу.
– Ничего не понимаю.
– А ты попробуй подумать для разнообразия! Мечислав предлагает тебе такую связь, которая вяжет попрочнее стального троса, так?
– Так.
– А что Даниэль?! Он даже не пытается бить тарелки! В конце концов, ты могла бы стать его… как там бишь его?
– Фамилиаром.
– О! Точно! Фамильярностью! Так нет же! Он все тебе рассказывает, а потом уходит и оставляет поле действий Мечиславу. Не слишком ли это мило?
– Достаточно интересно, – признала я. – Но мало ли что? Первая Печать – это вовсе не обет любви и верности.
– Кто бы спорил. Но очень близко к этому! Разорвать-то ее нельзя?!
– Нельзя. Только если смертью одного из участников. И то никакой гарантии, что второй это переживет.
– Очень интересно. Тогда смотрим дальше. Мечислав делает тебя своим фамилиаром, а что делает наш Ромео? Становится в интересную позу?! А потом поворачивает все так, что ты еще и виноватой оказываешься! Не слишком ли интересно?
– Надюша, а к чему ты ведешь?
– Не знаю. Но говорю как медик – дерьмом пахнет!
– И что я могу сделать?
– Ничего. Просто не доверяй никому из них. Вот и все.
– Но я люблю Даниэля.
Что самое печальное – это было правдой. Я так и не поняла, в какой момент сероглазый вампир вошел в мое сердце, но выдрать его оттуда я бы уже никогда не смогла.
– Ну и люби себе на здоровье. Во всех позах. Но не доверяй до конца, – глубокомысленно посоветовала Надя, наблюдая, как я выдираю крышку из банки с оливками. – И вообще, два дня – и все будет ясно. А пока – дыши ровнее.
– Буду. Налей пока еще вина.
– Сейчас. А вампиры пьют?
– Только кровь.
– М-да, и тут все не как у людей! Ну и фиг с ними! Будем соображать на двоих, в чисто бабском коллективе!
– Надька, я тебя обожаю!
– На помойку провожаю?!
– Да хоть куда! С тобой в компании можно и на кладбище! Ты и там себе развлекуху найдешь!
– По кладбищам со своим клыкастым шляйся. Дорогая, посмотри направо! Это могилка моей близкой подруги, которая скончалась от старости двести лет назад. Такая стерва была! А это могила моего врага, которого я закопал собственноручно всего семьдесят лет назад. Хороший человек был… вкусный…
Я захохотала. Пусть все кругом горит огнем, а мы всегда смеемся.
– Надька, ты неисправима!
– Зато ты стала на человека похожа. А то тебя эти клыкастики до истерики уже довели. Знаешь, допиваем бутылку – и я пойду за второй. А ты подремлешь, пока я не вернусь, хорошо?
– Хорошо.
Подруга исчезла за дверью. Я прошла в гостиную и уселась на диван. Вампиры мирно дрыхли в спальне. Как же все сложно! И как мне хочется просто залезть под одеяло – и чтобы никто не тревожил, никто не трогал, никто… ничего… никогда…
Ничего не хотелось. Ни думать, ни говорить, ни видеть. Просто лежать на диване и чувствовать тепло и уют, безопасность. Этого моя жизнь лишилась несколько дней назад – и мне страшно недоставало покоя. А ведь еще неделю назад я готова была ругаться, что в жизни ничего не происходит и даже хотела устроить вечеринку, чтобы как-то ее разнообразить. М-да, разнообразие прет. Под ручку с безобразием.
Вот уж воистину, бойтесь своих желаний, детки, и хорошо бойтесь, ибо они сбываются. И от этого бывает ну очень грустно. Я медленно вспоминала события последнего дня. То есть этой ночи. При мысли о Даниэле щеки непроизвольно потеплели. Кровь прилила к коже. Но стыдно мне не было. Наоборот. Если Даниэль захочет – это все будет продолжаться. Пока мы не решим расстаться. Или правильно сказать – он не решит оставить меня? Рано или поздно это случится. Даже если «поздно» – это годы. Придет новая муза – и Даниэль бросится в погоню за другой женщиной, забыв обо мне. Но пока мы вместе, я буду принимать каждую минуту с благодарностью судьбе. Так-то, господа хорошие!
О! Кстати о вампирах! За окном еще светло. Сколько остается до заката? Часов пять? Или больше? Не знаю.
Но вампиры спят и не должны проснуться даже от пожара. Ни Даниэль, ни Мечислав.
При воспоминании о Мечиславе щекам стало еще жарче. Гораздо жарче. И всему телу – тоже. Я непроизвольно нашла на шее след от укуса. Фамилиар. Первая Печать. Я вообще-то понимала, на что подписывалась? К сожалению, нет. А меня кто-то спрашивал? Да никто! Мне просто разложили все по полочкам. Можно так. А можно – этак. И, готова поспорить, не сказали и половину из того, что я должна была знать. С другой стороны – чего я вообще-то жду от вампиров? Дружбы, любви и откровенности? А не проще ли дождаться второго пришествия Христа с креста? Оба вампира как-то играют со мной. Даниэль старается говорить мне правду. Или хотя бы ее часть. Но и он изначально навешал мне лапши на уши. И в этом нет ничего удивительного. Даниэль не знал меня, не знал, как я могу отреагировать на то или иное сообщение – и делал все, чтобы я не сорвалась и не взбрыкнула. Я ведь могла оказаться и истеричкой… вот тогда бы все и заплакали… Поэтому я хоть и пошипела на своего обожаемого художника за всякие недоговоренности, но уже простила. Ему я об этом не скажу, но он, по-моему, сам догадывается. А Мечислав – этот вообще меня ни в грош не ставит. То есть не ставил бы, если бы я не обладала какой-то силой. Силой, как говорят сами вампиры, выделяя это слово и голосом и взглядом. Они так серьезно относятся к Силе как свойству организма, что начинаешь уважать себя. Недолго. До тех пор, пока не понимаешь, что ты – своеобразный вариант батарейки «Энерджайзер». Можно от тебя подпитываться, но советоваться с батарейкой по этому поводу? Хм…
Вот Мечислав и не советуется. Не будь рядом Даниэля – страшно подумать, какая развесистая клюква росла бы у меня на ушах. Ведь врет и не краснеет. И еще… не будь рядом Даниэля, я могла бы и увлечься этим зеленоглазым кровопийцей. И вот тогда бы пришел мне полный песец как свободной личности. И что у них у всех за бзик такой – гнуть все вокруг под себя? Оно им надо?
А есть еще и Дюшка. Вот кто смог бы рассказать мне всю правду. Не из дружеских чувств, а чтобы я побольше мучилась. Только ничего с этим не выйдет. Во-первых, я не могу с ним поговорить на своих условиях, а во-вторых, если он поймет, что я чего-то не знаю, то еще больше постарается меня напугать или разозлить. Ему нельзя дать понять, что мы – плохая команда, которую раздирают вранье и противоречия. У нас должен быть хоть какой-то козырь в рукаве. А лучше – запасная колода. Бедный дедушка! Неужели он так же думает обо всех бизнесменах, с которыми ведет дела? Для каждого нужен туз в рукаве и каждый в чем-то нагло врет? Кошмар!
А чего ждет от меня Мечислав как от фамилиара? Силы? Вполне возможно. И я с радостью поделюсь ей. А вот чего еще? И как скоро он скажет мне: «Юля, я должен поставить на тебе Вторую (Третью, Четвертую) Печать»? И к чему меня это приведет? Высшие Силы! Как я хочу знать больше! Хотя бы немного больше! Но расскажет ли мне Даниэль? Не знаю. Но спрошу. Даниэль… Черт все подери! Борис! Вадим! Я же совсем про них забыла! А им придется очень несладко! Что со Снегиревым?! Что происходит сейчас с моими друзьями-вампирами? Пусть я не могу позвонить Дюшке, но я могу позвонить Снегиреву! По мобильнику! Даже если выследят мой номер – фиг они выследят, откуда я звоню! Я же у Надькиных знакомых на квартире, а не у того идиота, у которого был взят телефон! Попробуем позвонить?! Обязательно!
Я вскочила с дивана и поняла, что немного переоценила свои силы. Голова до сих пор кружилась, меня мутило, я была определенно не в форме. Ну и черт с ней, с формой! Справлюсь! Только сперва – на кухню! Мне нужно выпить. Ледяной воды! И побольше! И вообще, полбутылки вина были лишними.
После воды мне стало чуть-чуть полегче. Желудок был в норме, мутить меня перестало, голова более-менее разработалась, отбросив сонную одурь. Я сходила в ванную, умылась и вновь прислушалась к себе. На этот раз я осталась довольна. В ближайший час я буду нормально соображать. А потом видно будет. А теперь попробуем позвонить. Номер Снегирева я помнила наизусть. Трубку сняли не сразу.
– Алле? Дом Алексея Ивановича Снегирева.
Этот голос я знала. Кажется, кто-то из охраны.
– Алло, это я, Юля! Леоверенская.
– Юленька! Ты где, детка?
Голос охранника резко изменился из неуверенного на сладко-приторный. Хоть в миску сцеживай и чай заправляй вместо сахара.
– А что? Что-то не так?
Я обострившимся звериным чутьем поняла, что охранник там не один и откровения будут излишни.
– Да нет. Просто Алексей Иванович беспокоится. Ты куда-то уехала с друзьями…
– А я решила по магазинам пройтись. Что-нибудь купить нужно? Я тут себе такую кофточку присмотрела! А ребята консультируют! Ну, такая тряпка классная! Розовая такая…
Описать кофту моей мечты мне не дали. И правильно. Я могла бы еще неделю трепаться ни о чем. В трубке раздался мужской голос. Незнакомый.
– Леоверенская Юлия Евгеньевна?
Нет, София Ротару, блин!
– Вы угадали, – кокетливо призналась я. И даже улыбнулась. Зря. Следующий вопрос чуть не свалил меня с дивана.
– Что вы знаете о вампирах?
Жесть! Вот так вот в лобешник?! Ответить, что ли?! Ну нет! Перебьется!
– А что вы знаете о хороших манерах? Представьтесь для начала!
На том конце провода повисло удивленное молчание. Я кожей чувствовала, как ошеломлен человек у телефона. Только вот почему? Неужели я первая, кто попросил представиться? Или первая, кто стал спорить? Или просто так? Поди разберись! Но наконец он разродился.
– Меня зовут Валентин Дмитриевич. Казачев Валентин Дмитриевич.
– Очень приятно с вами познакомиться по телефону, Казачев Валентин Дмитриевич, – отозвалась я, – но мне ваше имя ни о чем не говорит.
– А имя Андре вам о чем-нибудь говорит?
Имя-то говорило, но мне говорить о его хозяине вовсе не хотелось.
– Андрюша? Нормальное имя.
– Юлия Евгеньевна, вы меня не понимаете или не желаете отвечать?
– Не понимаю, – решительно выбрала я.
– Юлия Евгеньевна!
Прозвучало это как в «Бриллиантовой руке», когда Горбунков попытался запихнуть пистолет в авоську. Ну чего вы тупите-то, «Семен Семенович»…
– Уже двадцать лет как. И что? – не сдавалась я.
– Голос мужчины в трубке изменился.
– Юлия Евгеньевна, давайте говорить в открытую. Когда сегодня утром начался захват дома, вы успели сбежать с двумя вампирами. Что в этом страшного и почему вы так не хотите это признать?
А действительно? Что? Ладно, будет тебе и в лоб и по лбу.
– Мы совершили тактическое отступление. Кстати, а кто нас с утра штурмовал?
– Моя группа.
– И какого… вам понадобилось? – я уже откровенно хамила.
– Мы – оборотни, Юлия Евгеньевна.
– Да хоть привидения.
– Вы так мало знаете о нашем сообществе?
Прокололась. Но в чем?
– Не ваше дело.
– Не мое. Попросите своих вампиров устроить вам ликбез. А пока послушайте. Предателей в моей команде нет, все, что мы друг другу скажем, между нами и останется. Юлия Евгеньевна, вы знаете, что у Андре есть власть над лисами?
Голос был серьезным и неожиданно усталым. С таким голосом я не могла ерничать и издеваться. Чувствовалась в нем какая-то боль, глубокий давний надлом.
– Над какими лисами? Из зоопарка?
– Нет. Просто клан оборотней-лисов обязан подчиняться Андре.
Ребята попали.
– Мои соболезнования.
– Толку мне с них, – не удержался собеседник.
– Больше ничего предложить не могу, – огрызнулась я. – Если только большой кусок мяса.
Вот ведь еще проблема! Оборотни откуда-то вылезли… И расспрашивать их нельзя, и не расспрашивать – тоже. Я ведь почти ничего о них не знаю, а значит, могу очень сильно нас всех подставить. Запросто. Ох, елки…
– Тогда выслушайте меня. Андре приказал нам напасть на ваш дом.
– Это не мой дом, – уточнила я. – Снегирева.
– Это важно?
– Простите за глупые придирки. Кстати, а как вы относитесь к господину Андре?
Голос несколько секунд держал паузу. Такое ощущение, что Валентин Дмитриевич подбирал самую удачную формулировку ответа. И наконец нашел подходящее выражение.
– Он наш повелитель, а повелителя положено любить и уважать. До самой смерти.
Чьей – не уточнил. Хорошая оговорка.
– А вы его очень любите?
– ОЧЕНЬ!
Из трубки донеслось одно-единственное слово. Но ненависти в нем было столько-о-о… Я поняла, что Валентин Дмитриевич действительно доверяет тем, кто стоит рядом с ним у телефона и слушает наш разговор. Потому что высказать такую ненависть, искреннюю, обжигающую ненависть в присутствии вампира – это верная смерть. Дюшка не спустил бы. Хм, а с какой минуты я стала так четко оценивать, что бы он спустил с рук, а что – нет? Я ведь не лучший психолог планеты? Или с Дюшкой пять лет как общаюсь? Или с этим типом из трубки? Нет. Но я чувствовала, что мой собеседник говорит правду. И честен в своей ненависти.
– Вы знаете, – медленно сказала я, – я не могу похвастаться такой же силой чувства, но кое-кто из моих друзей может. К сожалению, мы с вами – враги.
Голос в трубе был грустным и усталым.
– Юлия Евгеньевна, мне поручено дождаться вашего звонка и сообщить вам следующую информацию. Ваши вампиры у нас. Пока они живы и им не причинили никакого физического вреда. Андре готов обменять их – на вас и некоего художника. Иначе они будут мертвы.
– Когда? – я с трудом узнала свой голос.
– Я не знаю.
Я крепко, до боли сжала кулаки. Спокойно, Юля, спокойно. Если ты сейчас сорвешься, ты можешь потерять даже жизнь. А проиграть одну схватку – не значит сдать всю страну. С потерей Москвы еще не потеряна Россия…
– А живы ли они сейчас? Простите, но Андре мог вам и соврать.
– Этого я тоже не знаю.
– А как я тогда должна вам верить? Если вы сами признаете, что не можете гарантировать правдивость ваших слов?
– Мне верить необязательно. Я должен дождаться и передать вам телефон господина Андре.
– Можете передавать, – мертвым голосом сказала я. Потом так же, без эмоций, забила семь цифр в память сотового. Хотя могла бы этого и не делать. Чувство было такое, словно их у меня на коре головного мозга лобзиком выпиливают. Я молчала. И голос в телефоне тоже молчал. Но он не выдержал первым.
– Юлия Евгеньевна…
– Да? – откликнулась я.
– Я не знаю, кто вы и что происходит. Но… это как-то во вред господину Андре?
– ОЧЕНЬ.
Я вложила в свое слово не меньше чувства, чем мой собеседник. И он оценил. И поверил.
– Тогда вам стоит записать мой телефон. Так, на всякий случай.
– Интересно – какой? Диктуйте!
Я забила в память еще один телефон. И только потом уточнила:
– Скажите, а вы – оборотень?
– Да.
– Лис?
– Да.
– А что со Снегиревым?
– Это хозяин дома?
– Да.
– Попробуйте догадаться?
– Он жив?
– Нет.
– Но вампиром он не стал?
– Не стал.
Бедный шарпей. Но слезы по его печальной судьбе мне проливать не хотелось. Если живешь на склоне вулкана, будь готов повторить судьбу Геркуланума и Помпеи.
– Всего вам хорошего, Валентин Дмитриевич.
– До свидания, Юлия Евгеньевна. Простите, а что мне передать господину Андре?
– Передайте ему, что он – козел.
– С удовольствием, – отозвался голос. – А если без вашего личного мнения?
– А если без него, то решения все равно принимаю не я. Пока я доберусь, пока я разбужу кого-нибудь из вампиров, пока… Короче – пока!
– Пока.
Я засунула трубку в карман и выругалась. Мать вашу так! И этак тоже! И что мне теперь прикажете делать?! Рассказать обо всем Мечиславу? Или нет? Или Даниэлю? Или обоим?! Леший его знает! Даже с Надей я посоветоваться не смогу. Что же мне делать, Высшие Силы?! Что мне делать?!
Я поступила, как и всегда. Проблемы надо решать по мере их поступления. А как их можно решить, если вампиры еще не проснулись? Я плюнула на все, достала из шкафа в гостиной книгу и уселась перечитывать сказку про Буратино. Есть у нас с ним что-то общее, определенно есть. То ли длинный любопытный нос, то ли милая привычка лезть им во все передряги!
И, листая старую сказку, сама не заметила, как заснула.
Я отключилась так плотно, что даже не услышала, когда проснулись вампиры и вернулась подруга. Видимо, измученный организм решил все без участия дурной головы – и полностью отключил меня.
Оно и правильно.