Глава 11

– Когда я буду выходить замуж, не будет толпы гостей. Только свои. Родители, друзья. И никаких светских приемов, – рассуждала я, устроившись в объятиях своего парня. Мы смотрели какую-то комедию о свадьбе с кучей родственников, гостей и несуразных ситуациях. Вот только мне это больше напоминало фильм ужасов. А он смеялся над моей реакцией, утверждая, что, когда я пойду к алтарю, буду совсем иначе думать. – Это ты сейчас так говоришь, – дразнил он. – А на нашей свадьбе ты все соки из меня высосешь во время подготовки. Уж я-то тебя знаю. Я тогда обвинила его в том, что он ко мне несправедлив, что не отступлюсь и скорее удавлюсь, что позволю себе свадьбу с шумихой и бесконечной толпой гостей. Я тогда была счастливая, влюбленная и юная. И еще не перестала верить в сказки. Воспоминание о событиях многолетней давности пронеслось перед глазами как в тумане. И только легкое прикосновение к руке вывело меня из ступора и вернуло в настоящее. Вздрогнув, я непонимающе уставилась в карие глаза Дениса, потом перевела взгляд на явно находящуюся в нетерпении регистраторшу. Чего они на меня уставились так, будто я им миллион долларов задолжала? А, ну да. Согласна ли я. – Я… Я… – я запиналась, слова ни в какую не хотели выговариваться. Это ошибка. Этого просто не должно случиться. И даже мысль, что все делается только из лучших побуждений, меня не успокаивала. Все не так. Этого не должно произойти. Князев кинул на меня укоряющий взгляд, намекающий, что я явно перебираю с предсвадебным манджражем. Легко ему говорить! Он к этой свадьбе полгода готовился, а я оказалась у алтаря буквально за два часа. И больше всего на свете хочу подхватить юбки и сбежать отсюда к сестре. Так, сестра. Думай о Евке, Яна. Думай о Еве. – Евсения? – в голосе регистраторши послышался вопрос. Так, надо собраться. Это совсем несложно. – Я согласна, – негромко произнесла я, и Денис выдохнул с облегчением. Кажется, он до последнего сомневался, что я не струшу. – Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту, – торжественно заявила дама, которая, видимо, тоже уже не верила, что невеста сподобится согласиться. Стоп! Поцеловать невесту? Но я не хочу! Не надо, пожалуйста! Вот только Князев моему молчаливому воплю души не внял. Шагнул вперед, нежно коснулся моей щеки и склонился к губам. А я словно окаменела, не в силах двинуться с места. Смотрела, как приближаются его губы и не могла понять, как же я до такого докатилась. Я с ума сошла! Я точно сошла с ума! Нежное прикосновение к губам словно огнем меня опалило, заставило вздрогнуть. Где-то в стороне послышались радостные вопли, поздравления, но это словно в параллельной реальности. Здесь мы были только вдвоем. Я и Денис Князев. Вредный, неугомонный Денис, который никогда не умел принимать отказов. Впрочем, надо отдать ему должное, в этот раз он не стал издеваться над моей нервной системой. Поцелуй закончился так быстро, насколько это возможно. И только горячие пальцы Дениса, обнимающего меня за талию, продолжали обжигать. А он тем временем с широкой улыбкой принимал поздравления от родных и друзей. – Поздравляю, солнышко, ты сегодня великолепно выглядишь, – меня крепко обнял Ярослав, режиссер театра, в котором служит Ева. – Потрясающий образ. Я даже думаю, может, нам стоит его использовать в новом спектакле? О нет, нет, я совершенно не готова сейчас говорить об искусстве. И уж тем более о «кухне» театра. Я не Ева, в этом не разбираюсь. Поэтому я принужденно рассмеялась и попросила: – Ярик, давай потом? Сегодня все-таки у меня праздник. – Да, дорогая, конечно, – он расцеловал меня в щеки и отошел, оставляя шлейф сладкого парфюма. Я кинула взгляд на Дениса и увидела, как тот сдал челюсти так, что по лицу заходили желваки. – Улыбнись, нас снимает совсем не скрытая камера, – практически не разжимая губ, прошипела я. Тоже мне, публичная личность. Сам меня втравил, а теперь еще и ходит мрачный. Честное слово, если бы я не была в нем уверена, как и в том, что он спокойно даст сестре развод в случае необходимости, без всяких проблем, точно бы на эту авантюру не согласилась. Сейчас же мы спасали репутацию – его и Евы. Развод через пару месяцев – это все-таки не так страшно, как брошенный у алтаря жених. Денис выдавил из себя улыбку, больше похожую на оскал, и я не сдержалась: – Князев, ты хочешь попробовать стать ведущим передачи об ужастиках? Уверяю, пройдешь без кастинга. – Князева, а ты можешь не кокетничать с каждым встречным? – в тон мне откликнулся мой ревнивый не-муж, и я едва сдержалась, чтобы не напомнить кому-то, что я совсем не Князева. – Улыбайся, люди любят новобрачных, – прошипела вполголоса и добавила. – Или идиотов. А потом к нам снова рекой потек народ с поздравлениями. У меня уже скулы устали улыбаться, а люди все шли и шли. А ведь это еще только самое начало торжества. Потом нас ждет застолье, бесконечное «Горько» и первый свадебный танец. Мамочки! На что я согласилась? Князев, будто услышав мой молчаливый вопль, крепче сжал мою руку. Следующая стадия ада – фотографии с родными, близкими, подругами сестры и прочем. Радовало, что ни у кого из них не нашлось возможности со мной долго говорить. А то так и спалиться недолго. – А где же ваша Яна? – раздавшийся неподалеку голос одной из родственниц заставил меня вздрогнуть прямо в момент вспышки. – Неужели она пропустила свадьбу сестры? Как с ее стороны нехорошо. – У Яны возникли проблемы на работе, – мама притворно-огорченно всплеснула руками. – Ее начальник срочно отправил в командировку. Что-то серьезное случилось. Мы только ночью узнали. – Какой кошмар! – поддержала ее собеседница. – Совсем уже начальники оборзели. Менять ей надо эту работу. Если что, у меня есть на примете сын моей подруги. В смысле?! Я чуть не завопила вслух. Ну ладно Кит, досталось ему на ровно месте. Я еще могу понять посыл «менять работу», Но причем тут чей-то там сын? – Замечательный парень. У него своя фирма. И одинокий. Можно устроить туда Яну, она девочка красивая, может, что и закрутится, – заговорщически продолжила та. Ну это она подумала, что тихо. А я вот услышала. И Денис тоже. – Вот что за дела, – пробурчал он. – Жениться не успел, а уже уводят. Мне стоило огромного труда не высказать «мужу» все, что я думаю о его поведении и его реплике. Интересно, уж не от его патологической ревности сбежала сестренка? Хотя нет, он вроде бы спокойным был. Наверное, у него стресс. Нервное. Лучше не акцентировать, а то еще к рецидиву может привести. Мама, словно уловив наши настроения, свернула тему в совсем другую сторону. Еще минут десять ада с фотографом, и все были приглашены к столу. Что меня несомненно радовало, так это то, что у молодых был отдельный стол. То есть контакты с гостями сведены практически к минимуму. Да, будут звучать тосты и поздравления, но никакого личного уединенного общения. Меньше шансов спалиться. Неимоверно хотелось схватить телефон, позвонить Еве и высказать все, что думаю по этому поводу. Или хотя бы Никите. Друг поржет, потом назовет меня дурой и конкретно расскажет, в чем именно я нарушила закон. И я ведь даже спорить не буду. Столы уже накрыли, но мне и кусок в горло не лез. Князев посмотрел, как я тоскливым взглядом смотрю на еду и изо всех сил стараюсь выдавить из себя улыбку, взял тарелку, наложил на нее всяких вкусняшек и пододвинул ко мне. – Ешь. Еще не хватало, чтобы ты тут в голодный обморок упала, – немного грубовато сказал он, явно пытаясь скрыть неловкость. Что ж, радует, что не одной мне некомфортно от всего происходящего. – Еще подумают, что ты беременна, – добавил он, заставляя меня вспыхнуть. Нет, он неисправим! Только начинаю думать, что Денис Князев – в принципе неплохой человек, и с ним даже можно адекватно общаться, как он тут же это опровергает. Тенденция, однако. – А я точно не беременна? – поинтересовалась вслух. – Вдруг именно этим обусловлено мое сегодняшнее поведение? Само собой, я говорила не о себе, а о сестре. Но не могла же я говорить сейчас о Еве в третьем лице, вдруг кто услышит? К моему удивлению, Денис поспешно покачал головой и уверенно сказал: – Не думаю. А если и беременна, что маловероятно, то не от меня. – В смысле? – не удержалась я от вопроса. Что, черт побери, происходит? Нет, я не собираюсь лезть в их отношения, не буду стоять со свечкой у кровати, уточнять, чем же они там занимаются по ночам. Но уверенность Дэна поставила меня в тупик. Чем больше я узнаю об этой свадьбе, тем страннее становится. Как можно быть уверенным в том, что он не может быть отцом чьего-то, пусть и гипотетического, ребенка? Он что, бесплодный? Но сказано это было таким спокойным тоном, без малейшей горечи, что этот вариант я отбросила. Нет, здесь без пол-литра не разберешься. С этой мыслью я потянулась к стоявшему на столе бокалу с шампанским, собираясь запить игристым свои размышления. – Давай не будем об этом, – покачал головой Денис. – Во всяком случае, не здесь. Своевременное уточнение, возразить по которому мне было просто нечего. Да я бы и не успела. Да что там, я едва успела сделать глоток игристого, как какой-то идиот вдруг на весь зал завопил «Горько». М-да, Князев явно вошел во вкус и теперь изо всех сил пользуется возможностью безнаказанно меня лапать. Да еще как! Целовал так усердно, что у меня даже закружилась голова – то ли от эмоций, то ли от нехватки воздуха. И это притом, что все время до свадьбы я все время до свадьбы настраивала себя на то, что я смогу перетерпеть эту игру и не перейду той самой черты, когда она превратиться в реальность. Вот только губы Дениса явно пытались эту самую границу стереть, доказывая мне что-то. Да так увлеченно, что мне даже захотелось ему напомнить, что меня зовут Яна, а никак не Ева. Это не к свадьбе со мной он готовился полгода. Или ему все равно, кого целовать? Отпустили меня не сразу после того, как крики смолкли. Да что там, я даже не до сразу сообразила, что мне дали возможность вернуться в реальность. Все-таки целовался Денис так, что за один-единственный поцелуй можно было продать душу дьяволу. Вот только я была юристом, и в процессе заключения договора явно бы довела бедного Люцифера до истерики. Поэтому прошу прощения, господин Князев, сделка отменяется, моя душа остается при мне. Воспользовавшись временной свободой, я схватила бокал и осушила его до дна. Вот только легче не стало. Такими темпами вот крики «Горько» невеста скоро напьется до потери пульса и бухнется в салат. Такого мне сестренка точно не простит. – Дорогая, не увлекайся, – с улыбкой попросил Князев, явно уловив мои мысли. – У нас еще целый день впереди. А потом и брачная ночь. Убью! И вот понимала я, что он шутит, провоцирует меня, чтобы я не паниковала. Вот только легче не становилось. Выдавив из себя улыбку, я процедила: – Князев, еще одно слово о брачной ночи, и я тебя импотентом сделаю. В доказательство своих слов сжала в руках нож и с нажимом распилила кусочек мяса на тарелке, не сводя влюбленного взгляда с «мужа». Тот, кажется, слегка побледнел, а я улыбнулась. Почти искренне. Настроение наконец-то начало подниматься. И в целом все шло довольно неплохо. Тосты, фотографии, конкурсы, еще какая-то мутотень. Только иногда прерывалось на вопли «Горько», и мне раз за разом приходилось целоваться с Денисом. И вот тогда-то я поняла одну простую мысль. Даже если бы я была по уши влюблена в него, и это была моя свадьба (настоящая свадьба, конечно), весь кайф от поцелуев с любимым отбили бы эти идиотские крики. А уж эти подсчеты, сколько продлятся поцелуи! Кажется, даже Князев утомился трепать мне нервы. В общем, все шло неплохо. Практически идеально. До того чудесного момента, как тамада объявил первый танец молодых. И вот тут-то я и впала в панику. Просто одно дело сестра. Это она так и продолжала заниматься танцами, в свободное от работы время. Благо, они помогали отлично сохранить фигуру. Но я-то забыла об этом чудесном искусстве еще в стенах университета. В клубах, конечно, танцевала, было дело. Но здесь-то совсем иное! – А под какую музыку мы все-таки танцуем? – крайне вовремя поинтересовалась я, когда Денис вывел меня на середину зала. И чуть не сбежала прямо из зала, услышав: – Танго. Да он издевается, что ли? Неужели нельзя было банально покружить невесту в вальсе? Или что-то подобное? Но танго! Его же с бухты-барахты вряд ли станцуешь. – А чего ты испугалась? – тихо спросил Денис, останавливаясь в шаге от меня. – Ты же справишься, я знаю. Помнишь, как тогда, в школе? Этих «помнишь» очень много. Даже слишком. Но вслух я это озвучивать не стала. Мрачно кивнула и отошла от «супруга» на два шага. На мгновенье повисла тишина, а потом заиграли первые аккорды мелодии. Танго – танец-страсть, танец-боль, танец-противостояние. На грани чувств, на грани приличия. На грани возможностей. Он до предела обнажал эмоции, сметал преграды, заставлял раскрыться. Только так он получался настоящим, искренним. Порадовавшись, что сестра не выбрала платье с пышной юбкой, я скользнула от Князева. Игра началась. Он наступал, я отступала, дразнила и вновь ускользала. Он ловил, пытался удержать и вновь отпускал. На свободу. Танго – танец-жизнь. Где ты чувствуешь себя то грациозной пантерой, то жертвой хищника. Я сбегала, старалась себя спасти, но все равно вновь и вновь оказывалась в ловушке рук Дениса. И его глаза раз за разом преследовали меня. Последние аккорды, и мы замерли в нижней поддержке. Я тонула в карих глазах, удерживая равновесие только за счет его рук. В этот момент я оказалась полностью в его власти, и, кажется, Денис это осознавал. Он наклонился ко мне еще ближе, стремительно сокращая и без того малое расстояние между нами. Я нервно облизнула губы. Всего один взгляд. Долгий, томительный, проникающий прямо в душу. Один лишь взгляд, из-за которого хотелось подхватить юбки и сбежать. Чтобы не думать. Не искушаться. Не вспоминать. Эх, Князев-Князев, что ж ты такой злой гений-то? Звезда экрана. И почему так сложно запомнить то, что тебе абсолютно нельзя верить. А он все смотрел. Так, словно не видел меня много лет. Так, словно это была не я, вполне себе обычная Яна Воронцова, а кто-то другой. Мгновение растянулось на целую вечность, удары сердца звучали набатом. Один-второй-третий. И я вдруг осознала, что, если сейчас, в этот самый миг, найдется идиот, который завопит: «Горько», я его придушу. Забью на имидж сестры, на журналистов и прочие мелочи жизни и просто придушу. Кит меня вытащит, я точно знаю. Пусть даже мы и специализируемся больше на бракоразводных процессах, он все равно что-нибудь придумает. Но это же чертова свадьба! Ненавистное и опасное «горько» все-таки прозвучали, а я снова попала в объятия Дениса. Кажется, я все-таки переборщила с шампанским. Потому что эти дурацкие поцелуи пьянили меня все больше и больше. Обострились все чувства, запахи, вдруг какой-то чересчур чувствительной стала кожа. И в голове осталось одно-единственное четкое осознание. Это Денис. Я ни на минуту, ни на секунду не могла забыть о том, кто рядом со мной. Кто меня сейчас целует на потеху публики. А потом все смазалось. Лица, люди, поздравления, вспышки фотокамер. Улыбки, которые я то и дело из себя выдавливала. И глухая боль где-то внутри от этого идиотского спектакля. Черт, Евка, если бы только представляла, во что ты умудрилась меня втравить. Ты бы точно выбрала какого-нибудь другого жениха. Но мысли – это всего лишь мысли. Они нематериальны, как бы мне не хотелось взять телефон, позвонить сестре и поматериться от души. В очередной раз потянувшись за бокалом с шампанским, я поймала обеспокоенные взгляды родителей. Уж кто-кто, а они точно понимали, что сейчас происходит с их старшей дочерью. Не все, конечно. Но все и ни к чему знать, правда? Улыбнувшись, я отсалютовала им бокалом. Ну да, дорогие мои, смотрите, у меня все прекрасно. Я веду себя прилично, и даже не убила пока что вашего зятя. А все остальное неважно. Еще чуть-чуть потерпеть. Я справлюсь. Э-э-э… Это что еще такое? Какая скотина выдирает у меня из рук бокал с шампанским, когда я еще и глотка сделать не успела? – Князев… – прошипела я своему соседу по столу. Вариантов было немного, вряд ли бокал вырывала бы у себя я сама. – Князева, – в тон мне откликнулся он, словно не замечая, как меня передергивает от его фамилии, произнесенной в мой адрес. – Прекращай пить, ладно? Последнее, что я хочу видеть в первую брачную ночь, это абсолютно пьяную жену! Рука дрогнула, капли игристого пролились на скатерть. – Какую еще брачную ночь? – прерывающимся голосом спросила я, чувствуя – еще немного и мои глаза просто вылезут из орбит. Или я схвачу со стола вазу с фруктами и расколочу об эту тупую голову. Или… – Как какую? – удивился он. – У нас же свадьба. Значит, должна быть и первая брачная ночь. Так что… – Ты издеваешься? – я не выдержала и вскочила со стула. И сразу же на меня уставилось несколько удивленных взглядов. Ну еще бы! Новобрачные скандалят, как тут не поглазеть! Но Денис не растерялся. Поднялся со стула и, взяв меня за руку, потащил на танцпол. – Яна, будь осторожнее, умоляю тебя, – в самое ухо прошептал он, а я невольно вздрогнула. Так, Янина, соберись. Ничего страшного. Это всего лишь свадьба. Всего лишь свадьба с Князевым. И шиш ему, а не брачная ночь. – Не привлекай лишнего внимания. – Прекрати надо мной издеваться, – потребовала я. – Это тебе нужна помощь, а не мне. Так что, будь любезен, вести себя нормально. Говорить ровным тоном удавалось с огромным трудом. Я призвала на помощь все силы, напоминания самой себе, что я юрист. Я всегда и в любых обстоятельствах способна взять себя в руки. Я справлюсь. – Прости, но на брачную ночь нам с тобой все-таки придется уехать, – возразил Денис. – У нас снят номер в отеле, и журналисты об этом точно пронюхали. Провести ночь в отеле? В одном номере с ним? Что-то чем дальше, тем не смешнее.