Глава 22

– Собирайся! От резкого голоса я чуть было не подскочила на кровати. Что происходит? Что-то случилось? Иначе откуда вдруг такие интонации и желание спешить, как на пожар? – Князев, что случилось? Мир рушится? Другого объяснения у меня просто не было. А как еще реагировать, если он вдруг начал говорить таким тоном? Вчера я долго не могла уснуть после разговора с сестрой, и сегодня просыпалась, как сонная муха. А этот нехороший человек так резко выдрал меня из чудесной дремы, где все в кои-то веки было хорошо. – Нет, просто я приготовил завтрак, а потом мы идем гулять, – радостно сообщил мне Князев, а я, потянувшись, швырнула в него подушкой. Это просто преступление – быть таким счастливым, когда я ощущаю себя напрочь разбитой. Где в этой жизни справедливость, я вас спрашиваю? Но нет, даже подушку он умудрился поймать налету и продолжил скалиться: – Подъем, Янка. Тебя ждет кофе и мир, который ты покоришь. – Если ждет, значит, любит, если любит, подождет, – пробормотала я известные с мемчиков слова из интернета Вот только не подействовало. Это вредное существо невозмутимо сообщил: – Либо ты встаешь сама, либо тебя поднимаю я. Вот только не факт, что тебе мои действия н6е понравятся, – и взгляд стал такой масляный, как у кота, дорвавшегося до сметаны. А я-то уже трезвая и не готовая к подобным экспериментам. Поэтому почти мгновенно подскочила на постели и, прижимая к себе одеяло, пробормотала: – Хорошо-хорошо, сейчас встану. Только выйди. Мурлыкая что-то себе под нос, он наконец-то соизволил уйти. Уф, стало чуть легче. Одно преимущество у такого пробуждения точно было. Мне уже никакой кофе не требовался, я была бодра и готова к обороне. Насчет труда не уверена. Так, и никаких пижам. Незачем провоцировать Князева лишний раз. Мы и так вчера зашли слишком далеко. Гораздо дальше, чем мы оба могли бы себе позволить. Я решительно надела джинсы и максимально закрытую легкую блузку, скрутила волосы в тугой узел и только после этого, шлепая босиком по полу, направилась на кухню. И буквально онемела, застыв на пороге. Нет, мужчин, которые так готовят, надо точно вносить в красную книгу. Как вымирающий вид. И плевать, что еще совсем недавно мне самой хотелось его прибить. Я даже от себя готова охранять. Надо же что-то великое оставить для истории. Просто где вы еще видели мужика, способного приготовить овсяноблин с творожным сыром и красной рыбой? Вот я и нигде. В большинстве случаев даже слово «овсяноблин» кажется для них матным. Ну или, во всяком случае, ругательным. А кофе… Какой потрясающий он варит кофе. Душу бы продала! – Янка, вот скажи мне, – задумчиво произнес он, когда я втянула носом божественный аромат. – Как ты без меня выживаешь? – А? – я недоуменно моргнула глазами. Кажется, я все-таки не до конца еще проснулась. О чем он вообще говорит? – В прямом смысле. Чем питаешься? Если так от меня кайфуешь. – Не от тебя, а от еды, – подняв палец вверх, поправила его я. – Кто ж виноват, что ты так вкусно готовишь? Да еще и подавать красиво умеешь. Считай, я практически в ресторане побывала. На меня смотрели с умилением, которое нередко бывают у бабушек, которые откармливают внуков. И от этого взгляда я почему-то занервничала куда сильнее, чем от пылких раздевающих (а такие мне тоже доводилось испытывать). Эх, Князев. Сказать, что с тобой сложно, ничего не сказать. – Приятного аппетита, – не стал распространять эту тему, пододвигая ко мне ближе еще коробку конфет с моим любимым молочным шоколадом. Он издеваешься, что ли? Я из-за стола не выйду – выкачусь, как колобок. Но от конфетки все равно отказываться не стала. – Спасибо. Но разговаривать особо не хотелось. И я молча ела, не представляя, какие новые мне испытания мне подготовил Денис. И только допивая последний глоток кофе, я поинтересовалась: – Ну и зачем ты меня разбудил, монстр? – А у нас свидание, – широко улыбнулся Дэн. – Ты офигел? – я возмутилась. Меня даже не спросили, хочу ли я идти на это свидание. Но Денис и эти мои возражения предусмотрел и пояснил: – Нам нужно засветиться в соцсетях, показать, какая мы образцовая пара. Так что вперед и с песней. Будем развлекаться и делать фотки. Честно, я чувствовала подвох. Вот только проблема была в том, что официально не к чему подкопаться. Я сама согласилась строить образцовую пару на эту неделю. Что ж, придется. – Надеюсь, это будет не очередной светский прием с кучей богемы или не еще какое-нибудь место из прошлого, – мрачно предупредила я. Денис моим мрачным настроением не впечатлился и предупредил, щелкнув меня по носу, как ребенка: – Не волнуйся, тебе понравится. И, кстати, можешь не переодеваться. Ты отлично выглядишь для этого места. Если он думает, что таким образом он меня хоть как-то успокоил, то глубоко ошибся. Вот только на этом все оправдания Князева закончились. Меня буквально вытянули из квартиры, усадили в машину и куда-то повезли. И по дороге ничего не говорили, только отшучивались, зля меня еще больше. Иногда мне кажется, что Князев бессмертный. Иначе с чего он постоянно меня драконит? Ведь даже его кулинарный аргумент не всегда может сработать. В конце концов, я перестала донимать его вопросами. Зачем доставлять ему лишнее удовольствие? Ведь привезет меня опять в какое-нибудь пафосное местечко, где придется работать на публику. Поэтому я была крайне удивлена, когда Денис свернул с оживленной улицы в переулок и остановился у здания с неброской вывеской. – Ушастик, – прочитала я название. – Ты меня в зоомагазин привез? Или в парикмахерскую, после которой у всех ушастость видна? – Почти угадала, – хохотнул Денис. – Со вторым? – я недоверчиво прищурилась. – С первым, – продолжал развлекаться Князев. – Это антикафе. Особенное антикафе. Язвительную и двусмысленную реплику я все-таки успела поймать до того, как она сорвалась с языка. Это было бы точно лишним. И я бы потом в жизни от его шуточек не отбилась. Поэтому только сжала зубы, чтобы случайно чего-нибудь не ляпнуть. – Смелее, Янка, – подтолкнул меня к двери Денис. – Здесь никто не кусается. Почти. – Котокафе? – высказала я догадку. – Отнюдь, – он покачал головой. – Насколько мне помнится, ты к ним почти равнодушна. Я бы не совершил такой ошибки. Ну да, я больше предпочитаю собак. Но то, что он помнит такую незначительную деталь, невольно меня поразило. Страшно представить, сколько же в голове у него скопилось хлама о нашем недолгом общем прошлом. На этой мысли внутренний голос издевательски хохотнул и сообщил, что, наверное, примерно столько же, сколько и в моей. И спорить с ним как-то стыдно. Саму себя все равно обманывать сложно. – А что тогда? – продолжала недоумевать я. Но меня ввели внутрь, провели вглубь, в небольшую комнатку, предварительно сообщив что-то администратору. А там… Я ахнула, ошарашено уставившись на представшие передо мной пушистые комки. – Зайки, – практически прошептала, ощущая себя маленьким ребенком, которому на Новый год подарили чудо. – Кролики, – поправил меня Денис, но я нахмурилась и по-детски непреклонным тоном ответила: – Зайки! Какая разница, как они правильно называются, если передо мной самые настоящие пушистые зайки, к которым так и тянутся лапки потискать? Это же просто мимиметр зашкаливает от такой прелести? – Хорошо, пусть будут зайки, – неожиданно согласился Денис. – Смотри, – он словно невзначай положил руку на мою талию, – тискать и гладить можно любого из них. Но, если зайка уходит в вольер, то обрати внимания на другую. Зайка устала и не хочет обнимашек. Здесь такие правила. – А если и остальные зайки устанут? – не удержалась я от вопроса. Больше из желания подколоть. – Тогда остаюсь я, – он развел руки, – я всегда готов к обнимашкам. И тоже зайка. – Не льсти себе, Князев, – я потянулась к первому кролику, а он охотно пошел ко мне на руки. Мягкая пушистая шерстка ласково касалась моих пальцев. – Зайка из тебя так себе. Разве что кролик. Кролик-зануда, как в том фильме. – Но-но! – он поднял вверх палец. – Осторожнее со словами, Янка. А то примусь доказывать обратное. Но мне уже было почти все равно, что и как он там собирается доказывать. Здесь так много заек! Одного я чесала за ушком, другому гладила спинку, и они охотно поддавались ласкам. Я невольно подумала о том, что, наверное, это лучший антидепрессант. Спокойные, ласковые, живые. И никакие подушки и поп-иты с этим не сравняться. Задумавшись, я в очередной раз погладила лежащего на моих коленях кролика Бусю и случайно столкнулась взглядом с Князевым. И от растерянности даже о кролике забыла. Просто он не обращал внимания на пушистых заек и смотрел исключительно на меня. И в его глазах светился такой океан нежности, что в нем можно было захлебнуться. Почему-то у меня пересохло в горле, и я, как зачарованная, уставилась на него в ответ. Я не знала, как это описать словами, но ощущалось, что сейчас, между нами, творилась какая-то магия. Резкий толчок о мои ноги заставил меня отвести глаза. Буся, обиженный, что на него перестали обращать внимание, спрыгнул с моих колен и направился к вольеру. Видимо, он посчитал, что человечка выполнила свою работу, от нее можно уходить. – Ну вот, – расстроилась я, оглядываясь по сторонам. Пока я возилась с Бусей, остальные тоже разбежались. – Теперь у меня нет зайки. – У тебя есть я, – напомнил мне Князев. – Я же лучше зайки, – и состроил умильное выражение лица. Но я не купилась. Скептически-оценивающе на него посмотрела, потом вынесла вердикт: – Нет, Буся однозначно лучше. – Это еще почему? – искренне возмутился Князев. Со стороны наш разговор казался полным бредом, но я за него цеплялась, как за возможность не думать о его странном взгляде. Не анализировать, не рефлексировать. Что угодно, только не снова. – Как почему? Кролик меня не бесит, как минимум. – Знаешь, бешенство – куда лучше равнодушия, – философски заметил Денис. Я мрачно на него посмотрела и поинтересовалась: – Дэн, скажи, пожалуйста, а ты меня сюда зачем притащил? – Не понял, – недоуменно моргнул он. – В каком смысле? – В прямом. Это не похоже на очередное светское мероприятие, где вам с Евой необходимо засветиться. Так почему мы здесь? Судя по ошарашенному лицу Дениса, мой вопрос его поставил в тупик. И что я такого спросила? Все ведь логично. – Ну, во-первых, пока ты обнималась с кроликами, я успел тебя пофотографировать. И нам ничего не помешает выложить эти фотографии в социальных сетях, – нашелся Князев. Но и на это у меня был убийственный аргумент. – У меня нет пароля к акку Евы. Более того, у меня даже ее телефона нет, и ты это прекрасно знаешь. – А что мне помешает выложить в сторис или посте фото жены? – не согласился с моей позицией Денис и добавил. – А во-вторых, я знал, что тебе понравится здесь. И не отрицай этого. На такое святотатство даже я бы не решилась. Грустным взглядом посмотрела в сторону Буси, развалившегося в вольере. Не вовремя зайчик от меня сбежал. Так бы я легко притворилась, что слишком занята и не могу ответить на утверждение Князева. А тут приходится с ним разговаривать. – Ты меня путаешь, – честно призналась я. Не знаю, что я ожидала услышать в ответ на это утверждение, но Денис только улыбнулся и спросил: – Может чаю? Или кофе? А потом кролики снова выползут на волю, и ты их потискаешь. Я кивнула, понимая, что мне дали шанс ускользнуть от разговора. Или наоборот, он сам от него ускользнул? С уверенностью пока что можно утверждать лишь одно: мы не готовы к откровенному разговору. И неизвестно, будем ли готовы вообще. Денис сходил за напитками и заодно принес десерты. За чаем разговор завязался сам собой, и вскоре мне великий Денис Князев дал мне в руки самое ценное, что у него было. Нет, не паспорт. Свой телефон. Я лениво перелистывала фотографии и поражалась, как ему удалось сделать столько снимков. Ведь я даже не заметила, как он меня фотографирует! Впрочем, у него талант делать это незаметно. Даже когда мы встречались, я никогда не замечала, что он меня фотографирует, до того момента, пока он сам не показывал мне фотографии. И на них я всегда выходила настоящей – без деланных поз, фальшивых улыбок и прочего. Я тогда еще смеялась, что ему не в ведущие надо было идти, а заниматься фотографией. А Князев обычно отвечал, что требуется лишь правильная модель. Воспоминания, мать вашу, уйдите! Я не просила вас возвращаться! Вот только они как тараканы – не выводятся, сколько бы я ни пыталась их убить. – О чем задумалась? – спросил Денис, когда я зависла над одной из фотографий, чувствуя сожаление, что я-то на своем профиле точно их разместить не смогу. Они уже появятся на аккаунте сестры. И отмечена на них будет тоже Ева. – Где купить дихлофос, – пробурчала себе под нос. Тараканов надо было выводить, и срочно, а то ни к чему хорошему это бы точно ни привело. Я тряхнула головой в надежде, что часть тараканов от резкого движения вывалятся из моей головы и уйдет к кому-нибудь другому, а оставшиеся испугаются и притихнут. Насколько подействовало, не знаю. Но притихла только я, пролистав вправо на следующую фотографию. Это была я, в задумчивости потягивающая коктейль на вечере у Белилова. Опять пойман удачный момент – на снимке я кажусь мечтательной и одухотворенной. Хотя больше всего на свете (я в этом готова поклясться), я хотела оттуда свалить. Но Князев, как я уже говорила, умеет ловить моменты. – Когда только успел? – поразилась я вслух и стала листать дальше. Как ни странно, у меня телефон не отнимали. А зря. Наверное, было бы куда лучше, если бы я этого не видела. Но условное наклонение – такое условное. – Князев, ты маньяк, – вынесла вердикт я. Денис что-то неопределенно хмыкнул, словно ничуть не поразившись моим словам. А вот я такого сказать не могла. – Да ты хуже всех этих журналистов, что вас с Евой караулили, – в сердцах бросила я, пролистываю одну свою фотографию за другой. А их было много, и это мягко говоря. Такое ощущение, что все то время, что я провела на даче, он ходил за мной и фотографировал. Да что там, он даже на дереве меня умудрился снять! И у меня в тот момент было крайне уморительное выражение лица. – Ну я тоже все-таки журналист, – примирительно заявил Денис, наблюдая за тем, как я беззастенчиво влезаю в самое интимное – его телефон. Мои фотографии перемешались редкими скриншотами из соцсетей, но не больше. Даже снимков Евы я не заметила, хотя это-то точно было бы логично. Я на его заявление ничего не ответила. Просто не знала, что сказать. Количество снимков перевалила за сотню, если не больше. А они все не заканчивались. И я искренне не понимала, с чем это связано. – Денис, – осторожно проговорила я, не зная, как начать. И как вообще с ним разговаривать после того, что я только что увидела. Возникло странное и крайне противоречивое ощущение. Будто это не мою жизнь снимали, а я безжалостно влезла в часть его интимного. И этой частью была я. – Признайся честно, это у тебя какой-то фетиш? – Да. На тебя, – ровным голосом ответил он, заставляя сердце забиться чаще. Нет, это уже практически невыносимо. И совершенно непонятно, что и как со всем этим делать. Абсолютно. – Князев! Вот только даже моя злость совершенно бессильна перед его обезоруживающей улыбкой. Но лучше бы он замолчал, право слово. Потому что я совершенно не представляю, что делать с этим знанием и как реагировать. Особенно после вчерашних событий. Меня и так тянет к нему со страшной силой, словно в меня вшили магнит. А сейчас… Как же все сложно! – Яна? – он невозмутимо поднял вверх правую бровь. – Ты что-то хочешь сказать? – Мне кажется, ты издеваешься, – я резко встала из-за стола и направилась к кроликам. Смотреть на них куда легче, чем вести почти откровенные разговоры с Денисом. Потому что я не понимала его. Не могла понять. Я пыталась делить все, что он говорит и делает, на три, вот только получалось из рук вон плохо. Прошлое не отпускало. Верить Денису сложно. И еще ужаснее во второй раз наступать на одни и те же грабли. Нет, теперь я точно не буду бросаться в омут с головой. И эти снимки совершенно ничего не поменяют в моих решениях. Словно почувствовав мое настроение, из вольера царственно вышел Буся и подошел ко мне, намекая, что кого-то пора погладить. Я с радостью этому подчинилась, невольно в очередной раз подумав, насколько хорошо меня все-таки изучил Денис. Кроме всего прочего, он еще и талантливый психолог, не иначе. – Яна, – голос Дениса раздался совсем близко, хоть я и отошла, лишь бы увеличить между нами расстояние. – Я очень хочу, чтобы ты мне верила. – Мечтать не запретишь, – насмешливо отозвалась я. – А ты ведь понимаешь, что после всего, что было в прошлом, это сложно? Очень сложно, – с нажимом произнесла я. А Денис поморщился от того, что я вновь подняла эту тему. – Я ведь тогда пытался тебе объяснить, – напомнил он. Вот лучше бы молчал, честное слово! – Да что ты говоришь? – от меня так и веяло сарказмом. И даже Буся не спасал ситуацию. – Князев, ты серьезно? Ты хоть понимаешь, как глупо звучали твои оправдания? Ты вроде уже большой мальчик. Должен осознавать, как это звучало со стороны. И звучит. У тебя, кстати, нет ощущения де жавю в истории с этой свадьбой? Если ты действительно чего-то от меня хочешь, то глупо начинать подбивать ко мне клинья, не разобравшись со своим прошлым, Князев. Выдала всю тираду на одном дыхании и поняла, как устала морально. И даже зайчики уже не спасали. Это милое место начало душить, захотелось на воздух. – Тебе достаточно фотографий для постов? – уточнила вслух. Денис кивнул, а я в последний раз погладила Бусю, пообещав себе вернуться сюда еще. Но уже без Князева. – Тогда поехали.