Глава 31

Прошло несколько дней, и все это время Князев совершенно не появлялся. И это, черт побери, не могло оставить меня равнодушной, сколько бы я себе это не повторяла. Разве можно так: сказать, что не отступиться, а потом взять и пропасть? И да, пусть я сейчас и напоминала себе собаку на сене, но факт остается фактом. Он же обещал, черт возьми! – Воронцова, ты сейчас карандаш сломаешь, – тихий шепот, раздавшийся у меня прямо над ухом, заставил меня вздрогнуть и выронить указанный предмет. Я сердито посмотрела на подкравшегося ко мне Кита. – Ты что пугаешь?! Я надеялась воззвать к его совести? С ума сошла, не иначе. Забыла, с кем имею дело. Потому что Косинский усмехнулся и, нагло усевшись на мой стол, вкрадчиво поинтересовался: – А что ты психуешь? Ты как вернулась из отпуска, сама не своя. Что случилось? – Ничего, – передернула я плечом. – И это ничего зовется Денис Князев? – не унимался Никита. Я испуганно огляделась по сторонам – не дай бог, кто услышит. Но нет, Киту хватило мозгов не упоминать об этом при посторонних. – Кит, не начинай, пожалуйста, – я устало потерла виски. – Ты же знаешь, эта история… – То же самое можно сказать обо мне и о твоей сестре, – парировал он. – Только знаешь, в чем проблема? Ни она, ни я в прошлом это оставить не могут. Более того, нас это устраивает. Я не могу сказать, что дальше все будет идти как по накатанной. Одно знаю точно: нам друг на друга не плевать. И вам тоже. – Не сравнивай. Если бы ему не было все равно, он бы хоть раз появился, – раздраженно бросила я и нахмурилась, сообразив, что ляпнула. – Знаешь, для равнодушного человека в твоем голосе слишком много обиды, детка, – покачал головой Кит. – Что, так и будешь себе врать? Я упрямо молчала, не собираясь признавать его правоту. Да и зачем? Тут даже идиоту все понятно. Нет, мне не плевать, как бы я ни хотела показать обратное. Но если он думает, что я сделаю первый шаг… – Вы такие забавные, право слово, – Косинский наконец-то соизволил слезть с моего стола и уселся на стул. – Он носится вокруг тебя – тебе не нравится. Пропал – тоже не устраивает. Что тогда? Где она, эта золотая середина? – Кто «мы»? – не поняла я. – Женщины. Зато заметь, ты сразу начала понимать, что тебе его не хватает. Ну как сразу… И пары дней не прошло. Хорошая тактика, не находишь? – Косинский! – Да-да, я тебя тоже люблю, крошка, – рассмеялся он. – Не нужно меня мысленно расчленять, я же замечательный. И вообще, возможно, твой будущий родственник. Тебя сестра не простит. – Будущий родственник? – я закатила глаза. – Нет уж, дорогой мой. Моя сестра – девушка замужняя, так что… – я не удержалась и показала ему язык. – И кого за это стоит благодарить? – хмыкнул он. – И вообще, мы оба знаем, что это ненадолго. Сейчас они решат, как выйти из этого скандала с наименьшими потерями… И я сейчас даже не про финансовые говорю. – И что, сразу потащишь ее под венец? – полюбопытствовала я. У меня до сих пор не укладывалось это в голове. Наверное, они друг другу подходят. Иначе и быть не может. Но все равно… – Не знаю, – пожал плечами Кит. – У нас все очень сложно. – Тогда о чем ты тут говоришь мне? – разозлилась я. – Если у вас все сложно, зачем упрекать меня? – Затем, что со стороны виднее, мелкая, – меня щелкнули по носу. – Я его всегда бесил. Особенно когда появлялся рядом с тобой. Только идиот мог не заметить, какие искры между вами летят. – Еще немного, и я подумаю, что ты скатился до романтики, – скривилась я, вспоминая, как друга буквально передергивало от этого слова. Но он лишь пожал плечами и добавил: – Я слишком хорошо тебя знаю. Не дай своему упрямству испортить тебе жизнь. Уж кто бы тут говорил об упрямстве, а? Вот только высказать свои возмущения я не успела. Зазвонил рабочий телефон, и я услышала голос охранника со входа: – Янина Станиславовна, тут курьер к вам пришел. Пустить? – Какой еще курьер? – не поняла я. – Вроде бы я ничего не заказывала. Впрочем, я не уверена. Последние дни прошли в каком-то тумане. Так что не удивлюсь, если я что-то и прикупила в состоянии аффекта. – С цветами. Пускать? – С какими еще… – я запнулась, понимая все глупость этого вопроса. Но охранник то ли был слишком исполнительным, то ли, наоборот, решил надо мной посмеяться: – Понятия не имею, Янина Станиславовна, я же не флорист. Но точно не одуванчики. Там можно или как? Вот все бы ничего, если бы только Кит не косился на меня с такой насмешкой. И вообще, у него был вид человека, который знает на свете абсолютно все. Что ж он, такой умный, в своей жизни-то никак не разберется? – Пускай, – разрешила я, сообразив, насколько глупым этот диалог выглядит со стороны. – Сама посмотрю, что там за цветы. А цветы оказались красивые. Шикарные пионовидные розы со смесью каких-то других цветов, которые даже я затруднялась назвать. Букетик был до того нежный, что я, не сдержавшись, зарылась в них носом. И услышала насмешливое: – Как интересно! И от кого бы это могло быть? Записки поищем или с одной попытке угадаем? – Кит! – Что Кит? Я тебе точно это не посылал, – никак не унимался он. – Ну так что? Или ты позволишь лучшему другу умереть от любопытства? И, возможно, будущему зятю? Хотя это я, конечно, зря добавил, учитывая, как ты обходишься с зятем настоящим, – в его голосе послышалась притворная горечь и ревность. Ну да, конечно же, Косинского ни капли не устраивало сложившееся положение вещей, где по документам моя сестра является женой другого. И в иных обстоятельствах я бы, может, устыдилась, поскольку в этом была часть и моей вины. Но не сейчас. Недовольно на него посмотрев, я протянула руку к букету. Записка действительно прилагалась. Но краткость – сестра таланта. Потому что в ней было выведено всего два слова: «Я скучаю. Д.К.». – Ну что я говорил? – довольно заявил Косинский, заглядывая мне через плечо. Но предпочел ретироваться под моим недовольным взглядом. А я в задумчивости еще раз провела пальцами по записке, коснулась лепестков цветов. И почувствовала, как губы невольно растягиваются в улыбке. Просто это так мило с его стороны. Это даже я не могла оспорить. И даже мне, при всем моем упрямстве, сложно не поблагодарить за такую прелесть. Боясь передумать, я быстро набрала короткое сообщение: «Спасибо за цветы». «Рад, что тебе понравились», – он ответил так быстро, что я невольно заподозрила – а не ждал ли он сообщения? Впрочем, ничего удивительного, перед такими цветами сложно устоять. Я закусила губу, не зная, что на это ответить и стоит ли вообще отвечать. Но Денис, словно разгадав мое смятение, написал еще одно сообщение: «Как ты поживаешь?» Я отвечала быстро, не раздумывая. Понимала, что иначе могу испугаться и передумать. А оно того стоит? Так мы и переписывались с Денисом на протяжении всего дня. Что примечательно, он даже не пытался настоять на встрече, просто разговаривал со мной обо всем на свете. Осторожно, словно проверяя почву на предмет того, готова ли я к диалогу. Я, к своему удивлению, оказалась готова. Но тогда я еще даже не предполагала, что это только начало. Спустя неделю Косинский ворчал, что наша контора постепенно превращается в оранжерею. Потому как цветы к нам доставляли каждый день, совершенно разные. И не только цветы. Несколько раз ко мне домой приходили посыльные из кондитерской, притаскивали пирожные и другие вкусняшки. Забавно, но при этом Денис ни разу не попытался настоять на встрече, словно его вполне устраивало общение со мной исключительно посредством сообщений. Хотя кто его знает? В общем, в моей жизни происходило то самое, что обычно называют «конфетно-букетным периодом». Разве что без физического присутствия второго участника. Меня буквально заваливали цветами и другими приятностями, сообщениями, но при этом Князев почтительно сохранял дистанцию. Наверное, мне стоило радоваться. Ведь все указывало на то, что Денис ждет от меня встречного шага и не будет ничего предпринимать, пока я сама этого не захочу. Вот только что-то заставляло меня испытывать в этом сомнение и ожидать подвоха с его стороны. Ну не тот человек Князев, чтобы ничего не предпринимать. И, как показали дальнейшие события, я оказалась совершенно права.