Глава 6

Эмилия

«Я просил не нарушать мои правила?

Никакой одежды в постели.

Никаких других мужиков.

Никаких разговоров.

Полный доступ, когда и куда я захочу». – вздрагиваю от каждого слова, что настойчивым и угрожающим набатом пульсирует в висках, разгоняя по венам уничтожающий яд. Батлер однажды вколол мне этот «Адрианалин» прямо в сердце и продолжает отравлять им снова и снова, превращая мою размеренную, стабильную, комфортную жизнь в какой-то жуткий ад, где я становлюсь слишком зависима, слишком эмоциональна. Слишком чувственна, впечатлительна и так много всяких «слишком», к которым я категорически не привыкла.

Слишком влюблена в человека, который просто купил меня. Для него я лишь дырка, азартная игра, эротическое приключение.

Влюблена…звучит, как приговор, но боюсь, что именно так люди называют этих бабочек, порхающих в животе, когда объект твоей влюбленности проявляет к тебе заботу, внимание, нежность. Я обязательно избавлюсь от каждой, ну а пока они летают внутри, заражая одержимостью каждым взмахом трепещущих крыльев.

Яд нездоровой, больной и зависимой любви. Он парализует, бросает в лед всё тело, при этом другую часть меня кидает в эпицентр пламени. Я задыхаюсь от боли в объятиях Батлера, ощущая, как по щекам градом стекают беззвучные слезы, пока мой босс размеренно и ровно дышит, и видит куда более радужные сны, чем те, что вижу я в последнее время.

Хотя, временами и Адриан вздрагивает. Я вижу, как дрожат его ресницы, а из губ вырывается тихий рык…черт возьми, все равно что сплю в клетке со львом. Невыносимый для меня уровень близости и опасности. Я не привыкла к такому и знаю, что, если позволю чувствовать себе ещё чуть больше – это разрушит меня до основания. Так, что больше никогда себя не соберу потом.

Адриан здорово напугал меня несколько часов назад, когда был готов разорвать в клочья за Лёшины сообщения, который, кажется, не понимает моих слов и просьб оставить меня в покое. Я действительно намеревалась позвонить ему, чтобы договориться о времени, когда смогу забрать свои вещи из его квартиры. Сначала, я настаивала на том, чтобы он отправил мне их с курьером, но даже на это Алексей сейчас не способен. Ведет себя, как маленький и отказывается по-взрослому нести ответственность за свои измены, рассчитывая на то, что я снова все прощу и не смогу распрощаться со столь завидным и выгодным женихом.

Лучше я всю жизнь буду одна, чем прощу того мужчину, который променял меня на одноразовых давалок, после которых возвращался ко мне и как ни в чем не бывало, ложился со мной в постель. Я не заслужила такого отношения. Ни одна женщина не заслуживает подобного. Не я, не моя настрадавшаяся сестра.

Поэтому, за вещами я приду сама и оставлю ключи от его квартиры на барной стойке.

Этим жестом я окончательно поставлю точку в наших отношениях. Раз Демидов не понимает слов и, не переставая, написывает мне «малыш» и «киска».

Я могу понять его гиперактивность – его самолюбие задето, я бросила его по sms. На мой взгляд, после совершенных грехов только такого он и заслуживает, и у меня нет ни малейшего желания выяснять причину его измен. Именно поэтому, я сразу кинула его в черный список, но Демидов начал писать мне с других сим-карт, заваливать почту, умоляя о встрече.

Как итог, я просто на грани нервного срыва от всего этого внутреннего напряжения. Как ни странно, но секс с Батлером – это единственные минуты и часы, когда я могу полностью расслабиться и не думать ни о чем, просто отключаюсь от всего негатива, концентрируясь на своем теле и удовольствии. Я словно погружаюсь в сладкий омут абсолютного наслаждения, из которого так не хочется выплывать на поверхность жестокой реальности. Правда, сладкий дурман, окутывающий тело и разум после оргазма, исчезает довольно быстро, спуская меня с небес на землю.

Мои чувства к Адриану пугают.

Никогда бы не подумала, что способна на такие сильные эмоции к мужчине. Порой, они граничат с ненавистью, злобой и агрессией, вызывая острое желание придушить его, расцарапать кожу, не оставив на ней живого места…порой – мои чувства к нему можно назвать больной одержимостью. Когда умираю от потребности ощутить его губы своими губами, его кожу своей кожей. Коснуться грудью его груди, прижаться плотно к мужскому, горячему, сильному телу. Ощутить Адриана внутри меня, надо мной: впиться когтями в широкую спину и прокричать его имя, когда он проникает внутрь, ударяясь своим телом о мое…интенсивно, дерзко, грязно, но так чертовски приятно, что отказаться и подавить в себе чувство нереального удовольствия – нереально, невозможно.

Вспоминаю, как хотела убить его за просьбу сделать минет в парке.

И в то же время, в этот момент, я испытала все оттенки постыдного возбуждения. Один его взгляд и приказной тон…, а я уже чувствую, как между бедер предательски влажно и всю меня тянет к этому мужчине, словно я привязана к нему сильнейшим в мире магнитом.

Это было так неправильно, дешево и порочно. Ещё вчера я была Богиней среди крупных топ-менеджеров, а сегодня – я шлюха, которая ублажает американского босса прямо в парке.

Ну и как после такого говорить себе, что все хорошо, что контракт скоро пройдет и все мои унижения – временны? Это все, черт возьми, останется со мной навсегда. Мне никогда не отмыться от этой грязи, от собственных постыдных действий. На вчерашнем свидании…было пару моментов, когда я поймала Адриана на проявлении любви, ласки и нежности, но в кинотеатре мужчина вновь расставил все точки над «и»: он – король, я – пешка.

Я – девочка по контракту, купленная игрушка. Он платит, а я обслуживаю…что сказала, то и получила.

Осторожно убираю ладонь Батлера со своего плеча и на цыпочках бегу в ванную комнату. Набираю до краев теплой воды и лежу в ней запредельно долго, разглядывая кучерявые облака, повисшие низко над мегаполисом. Когда я выхожу, обернутая в полотенце, Адриана уже в постели нет. Как только вижу смятые простыни, вместо Батлера, я облегченно выдыхаю. Ведь это значит, что утренний секс отменяется. У меня итак все болит после вчерашнего. Мышцы дрожат и ломит, как после изнурительной тренировки, но глаза выдают и иногда предательски сияют, а потом вновь наполняются отчаянием и болью.

К сожалению, мое уединение не длится долго. Я подхожу к шкафу, открываю его, скидываю с себя полотенце и отбрасываю его в сторону, задумчиво оглядывая содержимое своего гардероба. Тяжелые шаги, крышесносная мужская энергетика опадает невидимым инеем на моем затылке и, уже в следующую секунду, я чувствую теплые и крупные ладони Батлера, обхватывающие мои груди. Мерзавец намеренно обнимает меня так, чтобы зажать чувствительные соски между указательным и средним пальцем своих властных рук и вырывает из меня ещё один удивленный и иступленный стон. А потом вскрик возмущения, когда прижимает мою задницу к своему вздыбленному паху.

– Доброе утро, детка. У тебя чертовски красивая грудь, тебе не нужно её от меня прятать, – рокочущим голосом приветствует Батлер, когда я пытаюсь вырваться. Обхватывает меня крепче, прижимает к напряженному торсу и члену сильнее, наклоняя свое лицо к моей груди и соскам, которые не оставляет без внимания своего ловкого языка и губ. Я дурею мгновенно, проклиная свое тело за такую быструю отзывчивость на ласку своего морального палача.

– Адриан, – недовольно бросаю я, все ещё стараясь вырваться, но на деле только усугубляю свое положение, создавая между нашими телами, необходимое Эйду трение. – Я собираюсь на работу. Хочу выглядеть как леди, а не потрепанная потаскуха. Позволишь мне это?

– Не беспокойся, малыш. Я не займу много твоего времени этим утром, – усмехается Адриан, угрожающе поглаживая мой плоский живот, и мне остается только молить о том, чтобы его рука не опустилась ниже. – Я тоже опаздываю. Едва не проспал, но ты разбудила, когда включила воду в ванной. А я решил не терять время и сбегать за приятным подарком для хорошей девочки, которая заслужила награду за свои старания, – шепчет на ухо Батлер, грубее сминая ладонью мои груди вместе.

Не успеваю возмутиться, как Батлер толкает меня на кровать и достает из кармана джинсов небольшую квадратную коробочку красного цвета, на которой четко написано название роскошного бренда.

– Что это? – напрягаюсь, будто натянутая струна, непроизвольно нахмурив брови. Адриан открывает коробку и смотрит на меня пристальным взглядом, что призывает меня отказаться от первой реакции, которая приходит мне в голову: выкинуть этот чертов подарок, желательно из окна башни «Меркурий».

Вторая реакция – трепет. Мандраж. Неверие. Удивление. Непонимание. Озадаченность. Неприятие. И снова трепет и неверие.

Внутри просыпаются закоренелые убеждения, тараканы и бесы, а дьяволица на левом плече нашептывает, что мои эскорт услуги стремительно возрастают в цене и я совершенствуюсь, раз мой любовник начинает дарить мне такие подарки.

Меня тошнит от этого голоса и ощущения и все внутри меня кричит о том, что я не могу принять подарок Батлера.

– Это мне? Ты серьезно? – мой взгляд вновь падает на знаменитый браслет от Картье из платины. Точнее, в коробочке их два – минималистичный дизайн изделия привлекает взгляд, а воображение рисует то, как изящно украшение будет смотреться на моем запястье. Но внутренняя судья тут же ругает себя за эти мысли и фантазии, напоминая при каких обстоятельствах мужчина мне дарит подобную побрякушку.

– Тебе стоит привыкнуть к тому, что я хочу баловать тебя, Эмилия, когда ты действительно этого заслуживаешь, ведешь себя хорошо и выполняешь все правила нашего контракта. Я могу быть очень щедрым, когда удовлетворен, сыт и доволен. Не считая вчерашнего эпизода с этим сосунком, я пока всем доволен, а выводы из моей реакции на вашу переписку, я надеюсь, ты сделала. И больше не будешь пробуждать во мне темные стороны, – благосклонным тоном заявляет Батлер, заставляя меня вздрогнуть при одном лишь воспоминании о том, какими красными, налитыми кровью были его глаза, когда он был разгневан моим общением с бывшим.

– Я не могу принять это, Адриан… – взгляд Батлера мгновенно мрачнеет, его скулы и черты лица сразу заостряются. Взор мужчины мечет молнии в мою сторону. Если я сейчас сморожу что-то не то и поведу себя как-то неправильно – мне конец.

– Адриан, это очень красиво. И очень дорого. И невероятно приятно, но…

– Тебе не нравится, – жестко отрезает мужчина, закрывая коробку с выразительным хлопком, что звучит разрушительным громом, вновь разделяющим нас. Хотя нас и ничего не сближало по-настоящему.

– Мне нравится, очень! – спешу возразить я, обхватывая его запястье и ощущаю, как бугрятся и пульсируют вены под его кожей, выдавая агрессивный настрой. – Просто не могу отделаться от чувства, что я какая-то шлюха, которая заслужила подарок…за заслуги в постели. Это унизительно, Адриан. Для меня – да. Пойми меня… – реакция на мою реплику вполне предсказуема – судя по тому, как начинают раздуваться его ноздри, Адриан на грани того, чтобы вновь припечатать меня к стенке и наказать в своем стиле, предварительно отодрав кожаным ремнем по заднице.

– Ты только моя девочка или моя шлюха, кто из двух – ты выбираешь сама. Своими мыслями и словами, – непоколебимым голосом прерывает мое возмущение Батлер.

– Я не твоя девочка. У нас контракт. Шлюхи спят за деньги, я называю вещи своими именами, как бы горько это ни было. И ты не мой мужчина, Адриан, – напоминаю я очевидные вещи, которые, я думала, что он понимает. Я не просила подарков, внимания и ласки. Я не просила всего этого и я не хочу, чтобы что-то большее было между нами, потому что это мешает мне сосредоточиться на главной цели – кресле Адриана, поиску компромата на него и уничтожению Батлера. Все это отвлекает мое внимание от мести, заставляя отказываться или откладывать свой хитрый план по его свержению с трона «Эталон Групп».

Адриан обхватывает мое запястье и рывком тянет на себя. Столкнув нас лбами, мужчина рычит, сквозь стиснутые губы, не опуская взгляда:

– Скажи, что я твой, детка. Я твой мужчина. Быстро, – морально давит проклятый деспот, чересчур сильно сжимая мой затылок. Адриан перегибает палку и не рассчитывает свою силу, причиняя мне боль. Я слышу звон бурно циркулирующей крови, приливающей к лицу и вискам. В груди полыхает так, что дышать больно. Наши губы в считанном сантиметре друг от друга.

– Ты мой, Адриан. Только мой, пока не истечет время контракта, – притворно нежно выдыхаю я, испытывая на самом деле при этом шторм ненависти, распарывающий грудную клетку изнутри. Никому не нравится, когда его волю ломают. Меня, как сильную женщину, это чертовски раздражает и, несомненно, Адриан это чувствует, но сейчас он согласен принять мою притворную ласку за чистую монету. – И ты делаешь мне больно.

Он ослабляет хватку, медленно и сладко обводя большим пальцем контур моих губ, надавливая на нижнюю. Требовательно, властно. Каждый его жест, даже самый плавный и незначительный – это попытка подавить, поглотить и подмять меня под себя. Это ощущение влияния исконно мужской и сильной энергии на женскую психику трудно передать словами, его можно лишь почувствовать. Это все чертовы инстинкты, заставляющие всю мою женскую природу поддаваться правилам игры, которые устанавливает человек с непоколебимыми лидерскими качествами.

– Детка, я купил тебе этот чертов браслет, потому что просто хотел тебя порадовать. Отпраздновать твое возвращение на любимую работу, – Батлер отстраняется на мгновение, но только для того, чтобы открыть заветную коробку, достать из него один из браслетов и отвертку от него…да, именно отвертку.

Я знаю об этих знаменитых «Cartier Love»… Браслеты представляют собой гладкие обручи, декорированные круглыми болтами. Застежка считается самой необычной деталью украшения и открывается лишь отверткой, которая идет в комплекте к «Cartier Love». Многие из знаменитых пар, в том числе и члены Британской королевской семьи, носят такие браслеты. Мужской и женский браслет выглядят абсолютной копией друг друга, отличается только их размер.

Самый печальный факт для меня состоит в том, что мне никогда не снять данный браслет без Батлера, когда он наденет его на меня и закроет своей отверткой. Не сомневаюсь, что он будет хранить её в личном сейфе, и браслет я не сниму, пока мужчина не соизволит избавить меня от своих уз.

Все это в купе – чуть ли не «пояс верности». Для женщины это нечто обручального кольца – едва ли теперь кто-то решится познакомиться со мной в общественном месте, если заметит на моем запястье столь дорогой подарок, символизирующий то, что я состою в отношениях. Вот так пройдет мимо меня мои истинный мужчина и любовь всей жизни и никогда не узнает, что со мной таки стоит познакомиться. Ведь я намерена стать абсолютно свободной, как только действие нашего соглашения с Батлером закончится.

– Хочешь надеть на меня платиновые наручники? – бросаю я, наблюдая за его действиями из-под опущенных ресниц: пара движений, поворот отвертки и мое запястье попадает в кольцо браслета, сделанное кропотливыми ювелирами шикарного модного дома. Казалось бы, любая радовалась бы на моем месте такому дару. Но для меня этот браслет нечто вроде клейма. Понимаете? Это как в древние века, шлюх клеймили тату с изображением бабочки. Батлер клеймил меня платиновым обручем, который я не сниму без его позволения. Кроме того, сверкающее украшение будет напоминать мне об Адриане каждый раз, когда я смотрю на свое запястье. Сущий ад – думать о нём ещё чаще, чем думаю сейчас.

– Ты сделаешь со мной тоже самое, – пожав плечами, Батлер вытягивает вперед руку и взглядом приказывает мне достать мужской браслет из коробки и заковать его на запястье с помощью отвертки.

– Не думала, что ты такой романтик, – фыркаю я, не в силах привыкнуть к тяжести браслета.

– Идея пришла в голову спонтанно. После вчерашнего. Хочу, чтобы этот недоумок знал, что ты – моя территория, – не в первый раз, повторяет коронную фразу Батлер, заставляя меня нервно кусать губы.

– Я же могу снять его после завершения контракта? Точнее, ты снимешь? – не знаю почему, но я совершенно не хочу благодарить Батлера за подарок. Я бы сделала это, в случае нормальных отношений. Черт возьми, да я бы заобнимала и зацеловала бы его до потери пульса. Но вот так? Зная, что он трахает меня по контракту? И подарил мне браслет со словами «ты заслужила награду за свои старания».

Я горжусь многими достижениями в своей жизни, и усовершенствование техники минета не входит в этот список. Пусть я принципиальная ханжа, пусть я неблагодарная женщина…, пусть думает, что хочет. Я уже ему продалась однажды, а он продолжает покупать меня снова и снова, даже не осознавая того, что мое сердце не купить даже за браслет, о котором мечтает каждая вторая женщина, у которой есть богатый спонсор.

Адриану совершенно не нравится мой вопрос. Моя реакция – явно не то, чего он ждал, но пересилить себя и играть в довольную вертихвостку я не могу.

– Можешь, детка. Можешь продать. Тебе же так нужны деньги. Чертовы бумажки. Ты же находишься здесь исключительно ради них, – безжалостным тоном напоминает Адриан, отпуская меня.

«Сволочь!», – хочется вскрикнуть порочному подонку, но я в очередной раз прикусываю язык, прекрасно понимая, что конфликт накануне моего эпичного возвращения в офис совершенно ни к чему.

– Как ты смеешь? – шепчу тихо, на выдохе. Смотрю на Батлера снизу-вверх, как никогда ощущая его превосходство и полную власть надо мной. Браслет на запястье становится таким тяжелым и горячим, что, кажется, будто вот-вот сломает его или обожжет кожу до крови.

– Разве я не прав? Тебе все мало, Эмили. В целом, утренний разговор окончен. До встречи в офисе, – вновь холодеет Адриан, направляясь к выходу из спальни, бросая напоследок неуместное напоминание: – И не забывай, что там я для тебя «мистер Батлер», – вздрагиваю вместе со стенами и окнами, которые сотрясает хлопок входной двери.

После ухода Батлера, радует меня одно: мой телефон на тумбочке остается нетронутым. Сжав его в ладони, нахожу в списке контактов Лешу и пишу ему о том, чтобы сложил мои вещи у порога и написал время, когда его не будет в квартире. Бросая взгляд на свой новый дорогой подарок, я всерьез задумываюсь о следующих шагах, которые приведут меня к тому, что я станцую сальсу на пепелище карьеры Батлера, и вспоминаю зацепившие меня слова, сказанные Полом Бареттом Адриану во время вчерашней перепалки:

«Далеко пойдешь, Гордеева. И наставник у тебя, что надо. Сам также начинал. Смотри, Батлер, не окажись на месте Джен Уэбстер с такой-то старательной ученицей».

Кто же такая, эта загадочная Джен? Она явно сыграла важную роль в жизни Адриана, и вчера я попыталась пробраться к нему под кожу и разгадать некоторые из его тайн, но убедилась в том, что по части прошлого – Адриан совершенно закрыт. А значит, у него есть, что прятать, и я должна обязательно отыскать и досконально изучить всех скелетов в его шкафу.

Я должна больше узнать об этой дамочке…и подумать о том, как взять необходимую информацию из завистливой и непутевой головы Пола Баретта. Уверена, он знает про прошлое Адриана достаточно, чтоб мне было за что зацепиться.

Как только надеваю на себя лаконичное платье классического кроя в бежевом цвете, звоню Вике, подробно расспрашиваю её о здоровье Марка. Сестра несколько минут кряду восхищается новым лечащим врачом племянника, и в моей душе вновь начинают петь птицы, а за спиной вырастают крылья, несмотря на то, что их, за кончики перьев, держит Адриан Батлер.

⁂

Я думала, что те времена, когда я заходила в офис «Эталон групп» походкой неуверенной в себе мышки давно прошли. Но сегодня взгляд «акулы бизнеса» и элегантная походка от бедра дается мне как никогда тяжело. Ноги становятся ватными каждый раз, когда я ловлю на себе взгляды бывших подчиненных и коллег. Или настоящих? Я здесь, как на пороховой бочке. Батлер может снова отстранить меня от дел, как только сделаю то, что не будет ему угодно.

Сотрудники компании приветливо улыбаются мне, торжественным голосом поздравляют простым «с возвращением!». Но от моих глаз не скрыть, насколько быстро они опускают взор или презрительно кривят губы, шепчутся за моей спиной, перемывая косточки. Все это чертовски давит на психику и выбивает меня из привычной колеи. Сейчас я явно не акула, а рыбка, которая выбилась из общего морского течения и все никак не может ворваться обратно в свою стихию.

Ничего. Я прорвусь…должно быть, дело в самоощущении. Раньше, я заходила в офис, как к себе домой, входила на свою территорию…теперь же это место – обитель Батлера, и это в моей голове звучит фактически так же, как «Обитель зла».

В коллективе слухи и сплетни всегда идут впереди горячо обсуждаемой персоны, и я прекрасно понимаю, что наш «маленький грязный секрет» с Адрианом наверняка мог частично просочиться сквозь стены «Эталон групп». Изощренные сплетницы всегда найдут, где копнуть глубже, где добавить от себя и приукрасить, не говоря уже об Алине Самойловой, у которой цель в жизни – обливать меня грязью. И она непременно могла пронюхать о моем «романе» с Батлером хоть что-то и с легкостью закинуть информативную удочку в женской курилке, которая потом обросла фантазиями и домыслами всего женского коллектива.

Может, конечно, я преувеличиваю, и никто не знает обо мне с Адрианом, но в любом случае, все тайное – всегда становится явным.

Честно, мне плевать. Грязные сплетни и слухи – сейчас меньшие пункты из списка моих бед. Куда важнее решить главную проблему: поднять «Мечту» обратно, что под руководством Самойловой начала падать на колени. Эта девица чуть было все не испортила: концепция арт-отелей продумана мной до мелочей и любое отступление от плана, не считая его реально улучшенной версии, может быть критичным. Например, эта стерва заказала в номера дорогущие диваны, столы и стулья в совершенно другом стиле. И я очень надеюсь, что сегодня я найду способ отменить их заказ, иначе проект начнет терпеть убытки ещё до его реализации. На других же вещах, в которые, наоборот, стоит хорошенько вложиться, Самойлова планировала экономить, словно собирается открывать сеть молодежных хостелов, а не эксклюзивных арт-отелей. Уму непостижимо – все это лишь верхушка айсберга проблем, что она наворотила. Куда смотрел Адриан? Потирал ручки, наблюдая за тем, как эта завистница втаптывает в грязь мой проект? Я вернулась вовремя.

В середине первого рабочего дня, я отправляюсь пить кофе в небольшую и укромную лаунж-зону, где обычно в обеденное время совсем никого нет, так как все сотрудники обедают в столовой компании. Моя секретарь Рита отпросилась на сегодня в больницу, а я решила взять небольшой тайм-аут и размять мышцы перед тем, как вновь на несколько часов сяду за рабочий стол.

Заказав себе клубничный латте, подхожу к барной стойке. Устремив взор на бесконечно огромную, шумную, но погруженную в свой неповторимый шарм, хаос и ритм, Москву, делаю первый глоток восхитительного кофе, наслаждаясь каждой секундой этого мгновения…но счастье и мое уединение, к сожалению, не длится долго:

– Вернулась? – оборачиваюсь и тут же испытываю рвотный позыв, замечая броский макияж Самойловой и только потом – её лицо, изуродованное гримасой гнева и зависти, обращенного на меня. Выжженые белые волосы небрежными кольцами падают на большой бюст девушки, который она даже не пытается скрыть за классическим офисным дресс-кодом. Смотреть на её сиськи, что намереваются в любой момент выпрыгнуть из глубокого V-образного выреза, мягко говоря, неприятно. – Интересное кино получается, Гордеева. Говорили, ты уволилась. А теперь переобулась и вернулась? Разве возвращение в компанию после увольнения возможно? Словно и не уходила, заняла свой привычный пост. Не одной мне это кажется странным…Ивлеевой вот не дали вернуться в топ, когда та на нервной почве заявление накатала. А ты у нас что, особенная? Или к невесте сына Сергея Львовича особое отношение?

– Что тебе нужно? – коротко бросаю я, хладнокровно продолжая пить кофе и разглядывать детали раскинувшей передо мной панорамы города.

– Вся такая правильная, я смотрю, – противным, елейным голосом продолжает наседать Самойлова, оглядывая мое классическое платье. Оно красивое, женственное, но совершенно не вульгарное. – А может к любовнице Сергея Львовича особое отношение? Спишь со всеми, кто носит фамилию «Демидов»? – Алина кидает выразительный взгляд на мой браслет, которым этим утром заарканил меня Батлер. – Может ты уже и до мистера Батлера добралась, я права? Кто же подарил тебе эту дорогущую побрякушку, и как долго тебе пришлось на неё сосать? – не в силах сдержать своей желчи язвит Самойлова.

И стоит заметить, бьет в самое больное. В горячую точку. И в самое откровенное, эротичное и постыдное воспоминание в моей жизни – пальцы Батлера ритмично двигаются внутри меня, а после – мой рот на его члене под пледом в кинотеатре на открытом воздухе.

– Зависть никого не красит, Алина, – равнодушно отражаю реплики Самойловой я, хоть и стоит мне это всех моих внутренних сил и ресурсов. Я бы с удовольствием сейчас вылила на неё содержимое своей чашки или бы расцарапала размалеванное рыжим тональным кремом лицо.

– Зависть? Значит, я права? – торжествующим тоном верещит Самойлова. – Адриан огонь, не так ли? Такой жесткий, твердый, требовательный. Большой и напористый. Может, поделишься, каким он был с тобой? Интересно сравнить и понять, какой он в постели с другими… – эта дура окончательно спятила? Я торопею от её слов, смысл которых доходит до меня не сразу. И как только я понимаю, о чем толкует Алина, я давлюсь глотком кофе, который мгновенно приобретает мерзкий вкус горечи и непонимания.

– Что ты несешь? – пытаюсь оставаться безучастной, но дрожь в теле выдает меня этой суке с потрохами.

– Что слышала, Гордеева. Не ты одна тут «звезда», которую хотят все, понятно?! Трахались мы. Не один раз. Рестораны, свидания, горячие встречи… Батлер никогда не мог мной насытиться. Как-то я была без настроения и отшила его, вот и на тебя переключился, видимо. А я…мне нужна птичка ещё более высокого полета, тебе пусть достаются мои объедки. Да, детка? Он же называет тебя, детка? Боится перепутать имена своих многочисленных «деток», но секс с ним был горяч, не отрицаю. Такой твердый и умеющий довести до криков член, ещё поискать надо, – продолжает расставлять мины в моей душе. Мне кажется, я вот-вот взорвусь, не выдержав подобного унижения. – Что я вижу на твоем лице, Эми? Тебе же все равно с кем спать ради карьеры. Неужели в меркантильные цели вмешались чувства, и ты ревнуешь Батлера? Тебе ведь должно быть все равно, с кем он спит. Лишь бы счета оплачивал и «мечты» воплощал. К тому же, мы с тобой делим не первого мужчину, зачем так расстраиваться? – я ощущаю, как предательски дергается веко, а в горле леденеет комок ярости.

– Не суди по себе, Самойлова, – держусь из последних сил, пытаясь сохранить полнейшее самообладание. Я не стану психовать, не позволю этой суке лицезреть то, что она так хочет увидеть.

– А я не сужу по себе. Вижу тебя насквозь. Заглядываешь в штаны ко всем, у кого карман шире. Ходишь по мужикам с первого курса. Как тебе не тошно от самой себя, Гордеева?

Что она несет? Все вышесказанное она говорит о себе. Я прекрасно понимаю, что ко мне все это не имеет никакого отношения, но новость о том, что Адриан трахал эту пустышку, выбила почву из-под моих ног.

Не в силах больше бороться с собой, я хватаю Самойлову за запястье, до боли сжимая его.

– Еще раз скажешь, что-то оскорбительное в мою сторону, я насосу на то, чтоб тебя вышвырнули из компании, – пытаюсь парировать я, не в силах придумать ничего более ироничного и в то же время колкого. – Поняла? Мне ведь терять нечего. А тебе есть что, Алина.

– Вот ты сука, – шипит Самойлова, кидая на меня уничтожающий взгляд. – Пустоголовая дырка!

– Это ты о себе?

– Отпусти меня, сучка! – верещит Самойлова, пока я продолжаю сжимать её руку в своем кулаке. Жесткой хватке я научилась у Батлера.

– Да, я сука, Алина. Если тебе так будет легче. И тебя я оштрафую, из-за того, что ты намеренно заказала убыточную мебель для «Мечты». Как жаль, ведь придется урезать свои аппетиты и сократить расходы на эти тряпки, – бросаю взгляд на сумочку Алины от Луи Витон. Что-то подсказывает мне, что это не подарок спонсора, а лично её покупка с целью как раз-таки привлечь к себе внимание состоятельного мужчины. На что только не идут такие девушки, чтобы соответствовать статусу «дорогой сучки», и мне этих махинаций никогда не понять.

– Доброго дня, Алина, – наконец, я отпускаю её и оставляю Самойлову в лаунж-зоне. В груди полыхает смертельный огонь, пока я ощущаю её сталкерский взгляд на своем затылке. Держу пари, эта дура прикончила бы меня прямо сейчас, будь у неё пистолет.

Адриан

– Поздравляю, Адриан, тендер наш, – официальным тоном сообщает Олег Григорьев в конце не афишированной встречи с московским чиновником, обладающим весьма широкими полномочиями в сфере градостроительства. Поле того, как он удалился, мы остались вчетвером, в закрытой от любопытных глаз, зоне ресторана. Демидов, Григорьев, Гиббс и я. Надо отметить, что нас с Клайдом никто не приглашал. О назначенной встрече мы узнали случайно. Точнее абсолютно неслучайно.

– Еще один крупный долгосрочный проект в … – продолжает Григорьев.

– Во сколько «Эталон групп» обходится благосклонность властей? – я не даю Олегу закончить мысль. Намерено грубый тон вводит одного из основателей компании в ступор. Триумфальная улыбка Григорьева гаснет. Олег переводит взгляд на хранящего напряженное молчание Сергея Демидова. Похоже Григорьев не в курсе, что именно на коррупционных сговорах я подловил Демидова, выудив согласие на поглощение. Но мы оба, я и Сергей понимали, что оно было неизбежным. Демидов просто пытался удержать атакованный пиратами корабль в своих руках и предоставил условия, которые на тот момент избавили «Эталон Групп» от агрессивного поглощения.

– Как генеральный директор, я имею право знать о дополнительных статьях расходов компании, – настаиваю, так и не дождавшись ответа. Григорьев все так же гипнотизирует Сергея тяжелым взглядом.

– Отвечай, Олег, – сухо произносит он. Боковым зрением я вижу, как Клайд щелкает зажигалкой, прикуривая сигарету. Он открыто ухмыляется, переводя взгляд с одного на другого.

– Десять процентов, – выжимает из себя Григорьев.

– То есть – если предварительная сумма тендера сто миллионов, то десять мы должны отдать этому жирному куску дерьма?

– Если не дадим мы, то дадут другие, Батлер, а «Эталон групп» будет проигрывать один конкурс за другим, – раздражённо бросает Сергей. И возразить в целом нечего. Правила бизнеса в Нью-Йорке не многим отличаются и инструменты используются примерно те же, но риск… риск должен быть соизмерим.

– Досье, – даю команду Гиббсу, не сводя прицельного взгляда с потемневшего Демидова. Быстро выхватываю из рук Клайда протянутую кожаную папку и кладу перед Сергеем. – Человек, которому вы посулили десять процентов от сделки, в настоящий момент находится под колпаком у отдела по экономическим преступлениям. Его взяли в разработку полгода назад. Следовательно, представители компаний, вступающие с ним в переговоры, автоматически попадают под прицел определённых служб.

– Это не первый тендер, Адриан, – раздражённо вмешивается Олег. Мы работаем с Максимом Фёдоровичем третий год. Служба безопасности проверяла…

– Больше не работаем, – снова обрываю Григорьева, едва удостоив взглядом. – Служба безопасности проверяла его три года назад. Подобная халатность недопустима. Никто из нас не хочет получить срок, не так ли, партнеры?

– Я прикажу проверить его еще раз, – нервно играя желваками, не сдается Олег Григорьев.

– Ты не доверяешь моим людям? – скептически уточняю я и успеваю перехватить жесткий взгляд Демидова, предназначенный Григорьеву, и к моему удивлению, тот сразу тушуется, меняя тактику.

– Признаю ошибку, Батлер. Мы должны поблагодарить твою команду за предусмотрительность, – произносит через силу.

– Принято, – удовлетворённо киваю я. – В будущем прошу держать в курсе подобных сделок, чтобы избежать неприятных для всех нас последствий. Я могу рассчитывать на открытое сотрудничество с вашей стороны?

– Адриан, могу гарантировать максимальную прозрачность относительно всех будущих контрактов, – торопливо заверяет меня Демидов. Я ему не верю. Никакой прозрачности не будет. Сергей усилит правила внутренней конспирации. Хитрый старый волк не станет подстраиваться под молодого. Ни в лесу, ни в бизнесе. Все уступки с его стороны – пустые слова, без какого-либо документального подтверждения. Я привык работать иначе.

Я привык работать один.

Точнее, занимать единственное руководящее кресло в компании, которую возглавляю. Абсолютный контроль в одних руках и никак иначе.

После пары дежурных фраз Демидов и Григорьев поспешно удаляются. Одновременно. Я провожаю их изучающим взглядом, после чего задумчиво смотрю на Клайда.

– Пол ошибочно поставил на Григорьева, – озвучиваю сформировавшуюся в мозгу мысль. – То есть Баррет изначально зашел не с той стороны. Следовало действовать с тыла, – саркастично ухмыляюсь я. – Григорьев не продаст свой пакет акций даже под дулом пистолета.

– Да, – соглашается Гиббс. – Но все зависит от того, на кого будет направлено дуло.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – прищурившись, уточняю я. Клайд широко улыбается, откидываясь назад.

– Да, Адриан и я уверен, что мы правы в своих догадках. Но нам нужны доказательства, чтобы надавить на Григорьева. Я их найду. Дай мне пару недель. Но мы можем справиться быстрее, если ты сможешь договориться с Джен.

– Нет. Исключено, – категорично отвечаю я. – Я подожду пару недель, Клайд.

– Твое право, – не спорит Гиббс. – Кстати, Баррет все еще в Москве. Не в курсе, что его тут держит?

– Понятия не имею. Может, полагает, что я сменю гнев на милость и верну его продажную шкуру обратно.

– Это вряд ли. Он знает, что ты не отменяешь принятых решений… В большинстве случаев, – уточняет Гиббс, зацепляясь взглядом за браслет на моём запястье. – Мне показалось или я видел такой же на руке, вернувшейся на свое рабочее место, Эмилии Гордеевой? – проницательно уточняет Клайд и как всегда попадает в точку. Я не отвечаю, затягиваясь сигаретой, и многозначительное молчание само по себе является красноречивее любых слов. – Никогда бы не подумал, что ты романтик, Батлер.

– Романтика тут не причем, – небрежно передергиваю плечами. – Всего лишь помечаю свою территорию.

– Алексей Демидов с той же целью надел на нее обручальное кольцо, но, как видишь, его метод оказался провальным, – парирует Гиббс.

– Мой сработает, Клайд, – с нажимом отвечаю я.

– Ты так уверен? Контракт, обручальное кольцо, браслет или деньги – не удержат женщину, если она этого не захочет сама. Агрессивный захват власти хорош в бизнесе, но не в…

– Ты это уже говорил, – бесцеремонно обрываю друга на полуслове.

– В любви ты не профи, Адриан. Не играй с тем, что тебе неподвластно. В этой войне победителей двое или ни одного, – он окидывает меня выразительным взглядом. – Понимаешь, что я хочу сказать?

– Нам пора возвращаться в офис, Гиббс, – резко меняю неудобную тему. Очередная порция нравоучений от Клайда абсолютно не входит в мои ближайшие планы. Если честно, то его внезапная симпатия в адрес Эмилии, начинает меня ощутимо подбешивать. Я никогда не лез в его личную жизнь, не отличающуюся постоянством, и не понимаю, на каком основании он решил, что имеет право раздавать мне советы относительно моих отношений с женщинами.

До офиса мы добираемся в гробовом молчании и по прибытию расходимся по своим кабинетам. Рабочий процесс, как обычно, протекает в авральном режиме, не оставляя места на размышления. Вечерняя планерка плавно перетекает в закрытое совещание совета директоров, после которого я с огромным опозданием выхожу на запланированную онлайн-конференцию с Нью-Йорком и в течение двух часов решаю текущие задачи «ADcom Global». Руководящее звено внутренних подразделений неплохо справляется, заверяя, что удалённое управление не влияет на деятельность корпорации, а Кристина Тейт, моя незаменимая помощница, говорит, что «ADcom Global» осиротела без своего основателя. По завершению конференции она просит у меня пару минут для личного разговора и, судя по плохо скрываемому напряжению на ее симпатичном личике и хмуро сведенным бровям, речь пойдет не только о том, как сильно и конкретно ей не хватает главного босса.

– Говори, – коротко приказываю я, когда все мои заместители покидают зал. Кристально-голубые глаза с некоторой опаской сморят на меня с экрана. Девушка заметно волнуется и не спешит отвечать, неосознанно постукивая по столешнице овального стола ручкой, время от времени нервно убирая за ухо светлый вьющийся локон, обводит кончиком языка полные, не тронутые помадой губы. Я помню, что сам настаивал на том, чтобы мисс Тейт не пользовалась помадой в офисе и помню почему.

Она безукоризненно выполняет мои правила. Все, без исключения.

Мы познакомились за пару недель до того, как Кристина отправила свою анкету на вакансию ассистента в офис «ADcom Global» и отдел по подбору персонала предварительно одобрил ее резюме. Это был обычный деловой ужин, после которого я задержался в баре, откуда ушел с молоденькой глазастой блондинкой с красными губами. Утром следы помады я нашел повсюду: на рубашке, полотенцах, постельном, на мне… На пустой коробке от презервативов она написала свой мобильный номер, по которому я, разумеется, не позвонил. Встреча с мисс Тейт на собеседовании в офисе стала второй, и сначала я узнал ее губы, а потом уже глаза и третий размер груди под строгой блузкой. Я собирался отказать, несмотря на блестящее экономическое образование и уже имеющиеся превосходные рекомендации с прошлого места работы. Мисс Тейт заверила, что наше небольшое эротическое приключение не повлияет на результативность совместной работы. И, в течении первых двух недель испытательного срока, смогла убедить меня в своем профессиональном подходе к делу, высокой эрудиции и компетентности. А еще через две мы заключили с ней два контракта. Один на постоянную должность моего ассистента, второй – на оказание сексуальных услуг неограниченного доступа. И оба контракта действуют в настоящий момент. Один я оплачиваю из средств корпорации, второй с личного счета. И я более чем уверен, что Кристина не видит ничего унизительного и оскорбительного в формате контрактных отношений и сделает все возможное и невозможное, чтобы я не прекратил их раньше срока.

– Что случилось, детка? – спрашиваю я мягче, чтобы разрядить обстановку. Две минуты личной аудиенции давно истекли, а я так и не дождался вразумительного ответа.

– Адриан, я помню о твоем запрете относительно «Уэбстер Корп», – взволнованно начинает Крис, и я до скрежета сжимаю челюсть. Блядь, я догадывался. Эта сука так просто не отвалит. – Эта компания находится в черном списке, но их менеджеры методично штурмуют корпоративную почту новыми предложениями, обрывают телефоны, пытаясь записаться на встречу с тобой. Я отказываю, ссылаясь на плотный график и твое отсутствие в стране, но звонки продолжаются, причем, с разных номеров, поэтому игнорировать их невозможно. Два последних дня Джен Уэбстер звонила лично. Меня эта ситуация нервирует, Адриан.

– Пошли ее на хер, Тин, – раздраженно рявкаю я, потирая подбородок. В висках пульсирует намечающаяся мигрень.

– Ты же знаешь, что я не могу, – устало улыбается Кристина. – Я записала ее на следующий вторник.

– Что ты сделала? – я повышаю тон до критической отметки, и девушка вжимает голову в плечи.

– Разберись с ней сам, Адриан, – тем не менее, храбро заявляет Тина. – Эта женщина неадекватна. Не заставляй меня участвовать в разборках, к которым я не имею никакого отношения.

Кристина обхватывает себя руками и отворачивается в сторону. Её насупившийся оскорблённый вид вызывает смешанные чувства. С одной стороны, я зол, как черт, с другой – Крис абсолютно права.

– Хорошо, я решу вопрос с Джен. Через неделю буду в Нью-Йорке, – сухо сообщаю я. – Это все, что ты хотела?

– Ты заедешь ко мне? – точный выстрел голубых глаз и надутые губки. – Или снова проигнорируешь, как в прошлый раз?

– Я не могу ничего обещать, Крис. Ты сама видишь, что сейчас мне не до развлечений.

– Я могу приехать сама, и тебе не придется ничего делать, – Кристина чувственно улыбается. – Я помогу тебе расслабиться и отдохнуть, – в ее обещаниях я не сомневаюсь. Она их исполнит и с особым рвением.

– Тебе нужны деньги, детка? – перевожу разговор в деловое русло.

– Ты переводил в начале месяца, но я недавно попала в ДТП и сильно повредила свою старенькую машинку, – помявшись, сообщает мисс Тейт, хлопая длинными ресницами. Вот, теперь мы разговариваем на одном языке.

– Хочешь новую? – уточняю я с улыбкой.

– Было бы не плохо, – неумело смущается Кристина.

– Выбирай и пришли мне счет, я оплачу.

– Обожаю тебя, Адриан, – ее глаза возбужденно сверкают, и сейчас она действительно выглядит чертовски счастливой женщиной. Как мало некоторым надо для того, чтобы обожать меня. Хотя… я еще не видел счет.

– Рад, что мне удалось поднять тебе настроение, детка, – иронично ухмыляюсь я. – До встречи в понедельник. Подготовь промежуточные ответы по всем направлениям и открытым объектам.

– Будет сделано, босс, – широко улыбается белозубой улыбкой мисс Тейт. Я подмигиваю ей и выхожу из онлайна. Подняв голову, с недоумением натыкаюсь взглядом на стоящую возле моего стола Самойлову. Судя по выражению ее лица, она услышала достаточно, чтобы сделать определенные выводы. Какого хрена она тут делает? И почему меня не предупредили о визитере?

– Я бы тоже не отказалась от новой машины. Готова поднять тебе настроение прямо сейчас. Скажешь, как? – томно воркует она, опираясь ладонями на столешницу и демонстрируя практически вываливающуюся из выреза блузки грудь. Раздраженно стиснув зубы, набираю внутренний номер секретаря.

– Юлии нет на месте, – чувственным полушёпотом оповещает меня Алина, присаживаясь на край стола своей сочной задницей. – Я не вовремя? – выгибает бровь, призывно улыбаясь. Я неторопливо встаю из офисного, чертовски удобного кресла. Лениво приближаюсь к Самойловой под прицелом хищных, влажно блестящих глаз. Остановился на расстоянии полуметра и демонстративно смотрю на наручные часы.

– Рабочий день закончен, Алина. Ты по делу? – официально уточняю я, сунув руки в карманы брюк. Самойлова не конченая дура и понимает, что ее пошлые намеки интимного характера откровенно игнорируются.

– Почему меня отстранили? – в светлых глазах мелькает оскорблённое выражение. – Тебя не устроила моя работа или что-то другое?

– Я обязан объяснять? – невозмутимо глядя во вспыхнувшее злостью лицо, спрашиваю я. – Или в этой компании принято оспаривать управленческие решения? Являться в кабинет генерального директора без предварительной записи и даже без стука?

– Я стучала, – потупив взгляд, поясняет Алина.

– Я не слышал, – резко отвечаю я. – Твой визит связан с рабочими вопросами? – повторяю вопрос. – Если нет, то слезь со стола и покинь мой кабинет.

– Не говори со мной в таком тоне! Что я сделала не так? – вскочив на ноги, яростно спрашивает Самойлова. – Чем Гордеева лучше? Ноги раздвигает шире или глотает глубже?

– Даже не знаю, откуда у тебя настолько широкие сведения о сексуальных способностях Гордеевой и знать не хочу. Но мозги у нее работают на порядок выше, чем у тебя, – безжалостно бросаю я, и лицо Самойловой покрывается багровыми пятнами.

– У нее есть жених! – яростно шипит Алина. Тоже мне новость.

– Уже нет.

– Значит, правда, – потрясённо шепчет Самойлова, широко распахивая глаза. Ее взгляд опускается на мое запястье, потом снова поднимается к лицу, демонстрируя широкий спектр эмоций: неверие, смущение, гнев, злость, ненависть. – А я всегда предупреждала Демидова, что за невинной мордашкой Гордеевой скрывается расчётливая сука.

– У тебя есть возможность доказать, что ты станешь для него лучшей партией. Потому советую не тратить больше свои усилия на меня, Алина.

– Почему нет? – Самойлова резко меняет манеру поведения и снова надевает маску роковой красотки, готовой ублажать по высшему разряду, который на практике оказался весьма посредственным. – Я умею совмещать приятное с полезным. И ты тоже. Зачем отказывать себе в удовольствии?

– Я больше не нахожу твое общество приятным, Алина, – прямо говорю я, чтобы не тратить время пустые разговоры. – Если хочешь получить материальное вознаграждение за оказанные услуги, то озвучь стоимость и закончим на этом.

– А я не откажусь. Сумму оставляю на твое усмотрение, – растягивая губы в сексуальной улыбке, Самойлова разворачивается на каблуках, выпячивая пятую точку, делает шаг по направлению к двери. Я только облегченно выдыхаю, как она останавливается. – Как насчет прощального секса? Он пойдёт бонусом, – повернув голову, бросает на меня чувственный взгляд, скользнув ладонями по крутым бёдрам, обтянутым узкой юбкой.

– Спасибо, но нет, – качаю головой.

– Не будь занудой. После всего, что между нами было, это просто нелепо… – Самойлова внезапно подается назад и прижимается ко мне всем телом. – Мистер Батлер, как ты можешь устоять перед моей попкой? Давай, сначала поужинаем, а потом поедем ко мне… – ее задница недвусмысленно трется о мой пах и, как у любого здорового мужчины, у меня возникает определённая реакция на похотливые манипуляции красивой, стройной женщины, пусть хоть трижды она вызывает внутреннюю антипатию. – Или без ужина. Начнем сразу с главного блюда?