Глава 14.2

‌‍Глава 14.2

Даша в спортивном костюме, наглухо застёгнутом молнией, аккуратно легла с краю. Розовый костюм, подчёркивающий её молодость и красоту, был красивым, модным и, по мнению Арсения, совершенно лишним. Ещё не поздно остановиться, но его губы уже целовали девичью шею, и руки пробрались под одежду, лаская нежное тело. Он обожал это первый момент близости, когда тела ещё только коснулись друг друга, но от этой близости уже сбивается дыханье и дрожь проходит по всему телу. И сплетаются руки, и в крепких объятиях движения любовников вот-вот достигнут общего ритма, соединяясь в любовной страсти.

Даша замерла, не сопротивляясь, но и не отвечая ему, только шептала: «Тише, прошу, тише…» Но железная кровать, расшатанная поколениями людей, которые спали здесь, будто стальной монстр, пробравшийся в человеческое жильё, издавала странные металлические звуки.

Что произошло дальше, Арсений будет вспоминать ещё не раз. Рассерженный доносившимся сверху шумом, который не оставлял шансов не понять, что происходит на втором этаже, Никита встал, ещё не зная, что предпримет. Но что-то надо делать? Кричать, стучать, шуметь, но не отдавать наивную девчонку в руки Арсения.

В этот момент провидение всё решило за него, провидение – оно такое, награждает достойного. В темноте, неуклюже шагнув вперёд, парень зацепил костылём обогреватель. Тот упал. Докрасна раскалённая спираль, разлетевшись от удара на части, обсыпала древние полосатые половички, которые тут же начали тлеть. Обмотанные газетами, медленно, будто нехотя, загорелись какие-то свёртки, сложенные возле дивана, и вдруг быстро полыхнули огнём. Никита пытался сбить огонь костылём, но силы были неравные.

Пожар!? Да, именно так можно было назвать то, что происходило в комнате. Пожар! Тот, который быстрее мысли, который вмиг охватит всё, что ему подвластно. Уже тлела боковая спинка дивана, занималась огнём спустившаяся к полу простыня.

– Кажется, пахнет гарью, – вдруг заметила Даша; расцепив руки Арсения, ласкающие её грудь, она приподнялась на кровати. – Да, что-то горит!

Арсений тоже почувствовал запах. Неужели, правда, они горят?! А Никита?! Беспомощный, там, внизу… Быстро, едва попадая ногами в штанины, Арсений натянул джинсы, бросился вниз.

Открывшаяся картина ужаснула. Его друг, стоявший в кольце огня, отбивался от поднимавшегося пламени, как мог. Чёрт! Чёрт! Арсений схватил ведро воды, стоявшее на кухне, вылил воду прямо ему под ноги. Подскочившая Дарья, не раздумывая, схватила пустое ведро, бросилась на улицу. Там, сзади дома, под водостоком стояла бочка с дождевой водой. Секунда – и, зачерпнув воды, она помчалась обратно, едва не сбив с ног Никиту, которого Арсений быстро выводил на улицу.

Перехватив ведро, теперь уже Арсений помчался за водой, а Даша, зажав нос ладонью, схватила и потащила на улицу тлеющие половички, вернее, то, что от них осталось. Бросив их у крыльца, сразу же вернулась и начала сбивать пламя с загоревшихся рядом с диваном обоев, с ужасом подумав о том, что будет, если кончится вода.

– Сеня, смотри, – она показала ему загоревшуюся снизу цветастую занавеску, – быстрей, сдёрни её быстрей.

Вместе они выскочили на улицу, потому что уже не хватало дыхания и дым резал глаза.

– Оставайся здесь, – Арсений снова бросился в дом. Даша кинулась следом, но он оттолкнул её назад. – Не ходи за мной. Если надо, позову.

Борьба с огнём продолжалась недолго. Скоро стало понятно, что пожар потушен. Они победили. В темноте комнаты, заполненной дымом, больше не сверкали красными глазами тлеющие угли, в любой момент готовые вспыхнуть.

На Никиту было страшно смотреть. Чувствуя себя виноватым, он сидел на лавке под старой яблоней, ссутулившись и низко опустив голову. Свет бледной луны, просвечивающей сквозь облака, добавлял трагизма этой невесёлой картине. Чувство вины – великое зло, разъедает душу, как кислота, как ржавчина, поедающая железо, нет от него спасения.

Чуть не плакала и Даша. Как сообщить про всё это тётке? Да та с ума сойдёт, когда увидит, во что они превратили её дачу… Величину произошедшей трагедии она оценила вместе с Арсением, пройдя по комнате, сильно пострадавшей от огня. Величина впечатляла. Нужен будет основательный ремонт, тётка не промах, затребует серьёзных денег.

Так и произошло. Вместе с парнями просидев всю ночь в машине. Даша позвонила тётке рано утром, попросила приехать. Осталось дождаться её приезда, её воплей и причитаний. Как пережить эти жуткие минуты? Дарья умирала от страха, пытаясь сдержать внутреннюю дрожь. А вот Арсению после страшной бессонной ночи было уже всё равно, исчезли все чувства, осталось только тяжёлое, бесстрастное равнодушие. Пусть ругается эта страшная женщина, пусть даже дерётся. Он заплатит, сколько скажет. И они, наконец-то, исчезнут из этого проклятого места.

Нахмурившаяся, заранее настроенная на беду, долгожданная тётка наконец появилась. Буря началась, едва Даша, глотая слёзы, рассказала о том, что случилось ночью. Эх, столько поганых слов Арсений давно не слышал.

– Сколько? – устало спросил он, подойдя к ней.

– Пятьдесят тысяч, – быстро ответила она, сразу поняв, о чём речь.

Женщина отвела глаза в сторону. Было видно, что даже ей самой эта сумма казалась несусветной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Тридцать, – вдруг вклинился в разговор Никита.

– Хорошо, ­– не задумываясь, ответила она.  

Арсений отсчитал деньги и сразу повёл Никиту к машине. Даше махнул головой, уезжаем немедленно, он не останется здесь ни минуты. На ходу в десятый раз пробормотав извинения заученной скороговоркой, Даша забралась на переднее сиденье. Арсений завёл мотор. Неужели они уберутся, наконец-то, с этой чёртовой дачи?!