Глава 19.1
Глава 19.1
Москва от Ярославля не ближний свет, в поезде четыре долгих часа провести придётся. Даша протянула паспорт и билет молоденькой проводнице в форменном пальто, прошла в вагон. В детстве, классе в третьем, она хотела стать проводницей, мечтала колесить по стране, стоять на перроне, встречая пассажиров, которых она и её поезд заберёт с собой и увезёт далеко-далеко…
Даша и сейчас любила поезда. И убаюкивающий перестук колёс, и проносящиеся за окном картины, сменяющие друг друга, будто кадры беззвучного фильма, и лёгкую сутолоку вокзала на станции назначения – всё ей было мило. Как будто едешь в удивительные, неизведанные страны, в незнакомые города. Но больше всего ей нравилось возникающее в душе ощущение отрешённости от собственных забот и проблем, они, мучители, как будто остаются дома. И забытые там, в своём городе, за время твоего отсутствия проблемы словно уменьшаются в размерах, становятся не такими важными и не такими пугающими.
Она уселась в мягкое кресло, воткнула наушники в уши, отвернулась к окну. Осталось дождаться, когда тронется поезд и начать мечтать. Это Даша умеет. Мечтать о том, как выздоровеет Никита, как они будут гулять по волжской набережной, держа друг друга за руку, и целоваться украдкой. Будет цветущее лето, яркое, как её сарафан. Он ещё будет прихрамывать, как Овод из известного романа, поэтому они часто будут присаживаться на скамейки, и Даша будет подлезать под его руку, ближе к сердцу своего Никиты, где тепло и спокойно.
Хорошо, что с ней не поехала Анжелка. А собиралась, как она сказала, прошвырнуться по столице, себя показать. Здорово, что у неё там что-то не срослось с поездкой, а то б трещала тут без умолку. И не кружились бы в Дашиных мыслях эти милые её сердцу картинки летних свиданий с Никитой. А вот что Арсений не смог поехать, жаль. Но он передал Даше деньги, велел заплатить оставшуюся часть за операцию, это нужно сделать срочно.
Она открыла глаза. Черноволосый парень в кресле с противоположной стороны разглядывал её без всякого стеснения. Даша нахмурилась, дав понять, что ей это совсем не нравится, но молодой наглец и не подумал отвести глаз. По большому счёту такой внимательный мужской взгляд своего рода комплимент девушке. Ну, что ж, пусть любуется, если уж он такой ценитель женской красоты. Тем более, что недолго осталось ему глазеть, скоро Москва. Народ зашевелился, готовясь к выходу.
Выйдя на запруженный людьми перрон, Дарья остановилась на минутку. Здравствуй, Москва! Вдруг сзади кто-то сильно толкнул её, девушка упала, больно ударившись коленом об асфальт.
– Вставайте, – раздался сзади чей-то голос, и чьи-то руки начали поднимать её, – вставайте, я помогу. Аккуратнее.
Даша оглянулась. Голос принадлежал её соседу из поезда, черноволосому парню.
– Спасибо.
– Да не стоит, – парень начал отряхивать её пальто, отодвинув висевшую на плече сумку. – Ну, вот, теперь полный порядок. А, нет, вот ещё здесь. Кстати, там не вам машут?
– Где? – она обернулась. – Нет, меня никто не встречает.
– А меня ждут, пока.
Он нырнул в толпу и быстро исчез. Ну, дела… Даша еще раз осмотрела пальто, отряхнула брюки на колене. Её взгляд упал на сумку, которая почему-то была расстёгнута. Дарья похолодела. Деньги… Там деньги, и немалые…
Денег в сумке не было! Уже понимая, что их украл этот черноволосый подонок, она шарила и шарила рукой внутри сумки, надеясь на чудо. Чуда не случилось, её чёрный, слегка потрёпанный кошелёк, исчез. Охваченная ужасом, девушка застыла, не зная, что делать, но через минуту, поняв, что теряет драгоценное время, бросилась искать отделение полиции. Волна гнева, поднявшаяся откуда-то изнутри, подстёгивала её, гнала вперёд. Ей хотелось кричать, трясти кулаками, хотелось кто-нибудь убить. Ох, как она была зла и на этого негодяя, будь он проклят, и на себя за доверчивость и безалаберность.
– Ждите, девушка, ждите, – сказал ей строгий полицейский, восседающий за стеклянным барьером, когда Даша вся в слезах, с размазанной по щекам тушью ворвалась в предбанник отделения полиции.
Как? Она не может ждать! Но полицейский разбирался с взволнованным пожилым мужчиной, у которого украли мобильник. Выхватили из руки! Ну и ну! На Ярославском вокзале сплошное ворьё, а полицейские сидят здесь, бумажки заполняют. Даша с этого и начала, когда наконец подошла её очередь рассказывать о своём горе. Дашино трагическое сообщение не вызвало сочувствия, никто не бросился искать черноволосого ворюгу, хотя её заверили, что искать будут. «Но вряд ли найдём, – добавил полицейский невозмутимо и убрал в папку подписанное ею заявление. – Скорей всего, гастролёр, ищи ветра в поле».
Позвонить Арсению и всё рассказать? Она возьмёт кредит и обязательно вернёт ему деньги. Или сначала поехать в больницу? Дарья вышла на шумную Комсомольскую площадь и влилась в суетливый людской поток, направлявшийся к метро. Наверное, ни одна площадь мира не видела столько пассажиров, как эта, площадь трёх вокзалов. Пытаясь выработать план действий, она прикидывала варианты. Так, звонить? Надо решать, в конце-то концов! А решать всегда трудно, решать у Даши не получается с самого детства.
Но ноги сами привели её в метро, и через полчаса девушка уже входила в здание больницы. Получив халат, поднялась на шестой этаж и замерла у дверей палаты. Глубоко вздохнув, толкнула дверь.
Его радость, его улыбающееся лицо, как награда, а у неё снова слезы в три ручья…
– Даша, что случилось, – Никита приподнялся на кровати, его улыбка, будто стёртая школьным ластиком, быстро погасла. – Ты пугаешь меня…
Она бросилась ему на шею, обняла, зашептала в ухо, рассказывая о своём горе, а Никита гладил её волосы, прижимая к груди девичью голову, целовал мокрые щеки, нос, всё её несчастное и такое милое лицо…
– Дурочка моя… Дурочка… Да пропади они пропадом, эти деньги… Чтоб так из-за них рыдать… Скоро встану, заработаю, сколько надо… И чтоб больше никаких слёз, слышишь…
Счастливая и несчастная одновременно, Даша кивнула ему. Да, она согласится со всем, абсолютно со всем, что скажет ей этот лучший парень на свете.