Глава 22.1

Глава 22.1

– Вера, это поражение в конкурсе должно тебя чему-нибудь научить, – неторопливо поставив чашку на стол, Макс аккуратно промокнул губы салфеткой и невозмутимо продолжил: – Ты уже слишком взрослая для этих танцулек.

– Поражение? Макс, я тебя прошу...

Почему он обижает её?! Вечно цепляется к ней, как ворчливый старик с дурным характером? Не любит? Другого объяснения придумать не получалось.

– Я уже и так сократила количество занятий. А появятся дети, тогда...

Вера не договорила. Вопрос о детях, который она иногда поднимала, всегда раздражал Макса. "Поживём для себя", "рано, ещё успеем" – вот его традиционные ответы. Классика жанра для мужчины, не желающего детей. Лишь однажды он разразился гневной речью, кричал, что не готов стать отцом, что это слишком ответственно, что они не потянут. Тогда Вера просто вышла из комнаты, пусть сколько угодно бушует, но без неё.

– Появятся дети... – задумчиво повторил Макс.

Ну вот, сейчас начнётся... Ладно, она просто зажмёт уши, надоело слушать одно и то же.

– Знаешь, наверное, пора нам подумать о детях. Время пришло, Вер.

Что она слышит!? Какие высокие речи! И слова-то какие – время пришло. Так и хочется поёрничать и спросить, всё ли с ним в порядке, не перегрелся ли он, её любимый муж? Но, нет, Вера не спугнёт его правильные мысли неосторожным словом.

– Макс… – она подошла к нему, обняла, прижалась крепко и поцеловала. – Ты бываешь таким хорошим…

Довольный, он улыбнулся, притянул её к себе.

– Сегодня ночью мы как следует над этим поработаем… И как знать, возможно, сразу и добьемся нужного результата? Пусть нам повезёт.

Макс засмеялся, восхищённый собственным красноречием. А Вера уж и не знала, верить ли его словам? Сомневалась. Неужели человек может вот так стремительно поменять своё мнение? А как же «не меняю я ни жён, ни убеждений?» Она так не умеет.

К ночи Вера готовилась особенно тщательно. Только выбор ночной сорочки потребовал от неё серьёзных раздумий. После минутного колебания выбрала самую смелую, едва прикрывающую грудь пенкой белых кружев. Разрез сбоку не оставлял шансов скрыть красивое бедро с повязкой, соблазнительной вещицей, оставшейся после свадьбы.

А свечи? Может, ей зажечь свечи? А что, романтично и красиво? Или бросить плед на пол, и он будет любить её не под одеялом, а тут, на паркете, под золотыми лучами торшера?

Но Макс, замотанный полотенцем после душа, уже вошёл в спальню, забрался под одеяло и протянул к ней руку. Вера пыталась сопротивляться, притворно, понарошку, пытаясь включить его в новую любовную игру, хотя знала, что муж её любит покорных. Податливая рабыня - и только так. Инициатива в постели не приветствуется.

Как обычно, он быстро подмял её под себя и, навалившись, сразу задвигался внутри её тела. Неужели опять всё кончится, едва начавшись? Где ласки, поцелуи, прикосновения, там, там и там? Верино тело просит, требует, кричит об этом… Только тогда она раскроется навстречу его любви.

Но тело мужа, большое и горячее, уже обмякло, придавив её своей тяжестью, он задышал ровно и спокойно. Минута без движения, и, пробормотав «спокойной ночи», Макс отвернулся. Вот так, да? Может, стоит поговорить с ним, хоть и стыдно, неловко поднимать такие темы…  Да и он будет чувствовать себя обиженным.

Вере хотелось плакать, ведь она ждала сегодня чего-то особенного от этой ночи зачатия. Уж никак не его спины. Не дождалась…

– Завтра я задержусь после работы, – сказала она ему в спину. – Макс, слышишь?

Ответа не последовало. Ну и ладно, завтра она едет к Кате, и никто, и ничто её не остановит. Откроет любые двери, оттеснит любого охранника. Потому что это ребёнок. Потому что он ждёт, надеется, верит…  А ещё потому, что эта девочка очень нужна ей...