Глава 26. Вера

Глава 26. Вера

– Как думаешь, у Веры с Максимом всё в порядке?

Николай Павлович Берестов вопросительно взглянул на жену. Ранняя пташка, он уже успел позавтракать и сейчас смотрел по телевизору выпуск новостей, смотрел вполглаза, вскользь, можно сказать, что и не смотрел, но не изменял этой утренней привычке много лет. С работающего на кухне телевизора и стакана воды с лимоном начинался каждый его день.

– Думаю, не всё у них гладко, – супруга на секунду повернулась к нему от плиты, оставив без присмотра очередной скворчащий блинчик. – Притираются. Помнишь, как мы с тобой ругались в первые месяцы после свадьбы?

– Разве? – рассеянно ответил Николай Павлович, всё внимание которого привлёк голубой экран: сюжет о юбилейном концерте Башмета он не мог пропустить. – Хотя, что-то такое было… В тебе уже тогда говорила будущая звезда.

Решительным и нервным жестом Жанна выключила плиту, присела рядом с мужем за белый лакированный стол. Всё, она и так превзошла себя сегодня, затеяв ради дочери эти блины.

– Всем доброе утро!

Вера в любимом голубом халате, оставленном дома, чтобы радовать её в дни приезда к родителям, вошла на кухню. Она улыбалась, немного нарочито, немного искренне. Прошедшая ночь сгладила остроту ситуации. Конечно, Макс не прав, но, может, не так всё страшно, всякое бывает в семейной жизни. Наладятся ещё у них дела, дайте время...

Но тот, кого называют внутренним голосом, шептал Вере, что она обманывает себя. Легче, проще, лучше с мужем ей вряд ли будет.

– Как дела у моих замечательных родителей? – Вера по очереди расцеловала отца и мать. – Удивительно, мам, видеть тебя дома, и ты не на съёмках в каких-нибудь дальних странах.

Родители наперебой стали рассказывать ей о своих делах, Жанна жаловалась, что её стали меньше снимать, совсем они там обнаглели, эти режиссёришки, юные выскочки, пачками появляющиеся невесть откуда в кинематографическом мире. Отец говорил о трудном больном, о котором хоть снова докторскую пиши. Интересный и редкий случай. Вера слушала и улыбалась. Господи, как хорошо дома!

Вчера, неожиданно появившись у родителей, она ни слова не сказала о размолвке с Максом. Не хватало ещё их расстраивать! Заехала, потому что скучает, и этого объяснения оказалось вполне достаточно.

– А с Катей как, сдвинулось дело? – спросила Жанна, поставив перед дочерью тарелку с папой блинчиков. – Получилось увидеться с ней?

Катя... Стыдно признаться, но эти два дня, уйдя с головой в свои переживания, Вера почти не вспоминала о ней. Но от Кати она не отступится, нет… Вот разберётся сама с собой, со своими чувствами, со своей маетой, найдёт правильные ответы.

– Доча, может, помощь нужна? – отец, нахмурив кустистые брови, взглянул на неё.

– Пока не надо, пап, я сама.

Может быть, уже признаться самой себе, что её брак – ошибка? И никакой любви нет. Да совсем незнакомый парень в санатории вызвал у неё большую симпатию, чем собственный муж! Вера улыбнулась, вспомнив шальной поцелуй этого молодого красавца. Почему-то она даже не особо разозлилась тогда на это мелкое хулиганство. Кстати, о санатории. Вот бы где Вера хотела сейчас оказаться, так это в «Ландышах». Там, в тишине и покое, она бы, может, и придумала, как жить дальше.

А это выход! Вера спокойно может провести там выходные. Не надо объясняться с родителями, почему дочь остаётся у них ещё на одну ночь. И к Максу тем более не хотелось возвращаться, обида ещё бурлила в душе, уходить куда-то на второй план не собиралась. Шип этой обиды, вонзившись в душу, ещё долго будет напоминать о себе.

Принятое вовремя правильное решение – отличная вещь! Настроение неожиданно улучшилось, где-то внутри сначала робко, но потом всё сильнее заискрилась радость, как в преддверии новогоднего праздника в далёком детстве. Как здорово всё складывается! Сегодня пятница, уже во второй половине дня она может ехать туда, в лесную тишину, где бассейн с минеральной водой и белое безмолвие вокруг белых зданий. Нужные вещи соберёт здесь, в родительском доме их вполне достаточно.

Уже через полчаса с лёгким сердцем Вера прощалась с родителями, в надежде, что чудесное место, которое ждёт её, и целых три дня без Макса вернут ей душевное равновесие. И она будет беречь его, этот драгоценный, такой необходимый душе покой.