Глава 34.1

Глава 34.1

Вход в пекарню «Ваниль» мигал весёлыми огоньками, зазывая прохожих немедленно зайти сюда и восхититься ассортиментом и качеством здешней выпечки. Через огромные окна был виден уютный зал, ярко освещённый стеклянный прилавок с разной снедью, стены с еловыми веночками, увитые красными лентами и украшенные золотыми шарами. Выложенная плиткой дорожка, расчищенная от снега, прямо указывала прохожему путь, призывая заглянуть сюда, потому что это место из тех, что не пройдёшь мимо.

Арсений любил заходить к Алевтине, чтобы перекинуться с ней новостями, съесть кусочек «Наполеона» за дальним столиком у окна, поглазеть на детей, торопливо уничтожающих выбранные лакомства. Но сегодня он шёл сюда с тяжёлым сердцем. Придётся расстроить Алевтину своим решением об увольнении.

Сцена с Геннадием вышла некрасивая. Прочитав заявление, тот с минуту молчал, потом его прорвало. Шеф начал с простых фраз, что Арсений его подводит, оставляет в сложный момент, новая сеть заведений ещё только начала формироваться. И так далее, и тому подобное. Потом Геннадий повысил голос, и это было неправильным решением. Арсений Ташков не выносил, когда на него кричали. Вот уж никогда не будет он это терпеть! Чтобы не дослушивать громкие обвинения, молодой человек просто вышел из кабинета, хлопнув дверью…

Конечно, подробностей он Алевтине не расскажет, всё ж Гена муж ей как-никак. А вот уже и она спешит навстречу.

– Арсений!

Не настанет время, когда он не будет рад видеть эту женщину. Алевтина обняла его, обдав запахом свежей сдобы, счастливая просто от того, что видит сына.

– Как дела? Ты в хорошем настроении, сын. Это что-то значит?

– Да. Радуюсь тому, что уволился. Всё, Геннадию придётся справляться без меня, – пошутил Арсений, вглядываясь в её лицо, не слишком ли она огорчена. – Прости. Достала меня эта контора…

– Идём-ка сядем, – Алевтина кивнула на столик у окна, прошла вперёд, даже по её неестественно прямой спине было видно, как она расстроена.

– Ну, и что стряслось на сей раз?

Её беспокойные руки поправляли салфетницу на столе, сдвигая её по влево, то вправо.

– Ничего. Просто не моё это место.

– В жизни своё не всегда находится, – Алевтина наконец-то нашла достойное место для салфетницы, опустила руки на колени. – Бывает, что и вообще не повезёт…

А, была-не была! Сейчас Арсений расскажет ей про Веру, поднимет настроение, пусть порадуется за него.

– Мне уже повезло. С тобой, например. И знаешь, я встретил девушку. Веру… Думаю, что это та, что я искал…

Он был немногословен, говоря об этой девушке, потому что это такое дорогое, там, внутри, что лучше не трогать, не разрушать…

– Арсений… – Глаза Алевтины заблестели, она положила руку на его ладонь. – Дай-то бог, чтоб у вас с этой девушкой всё сложилось…

– Сложится. В субботу еду к ней, не теряй меня. А сейчас я хотел бы получить кусочек торта. Если не слишком виноват, конечно, – добавил он весело.

– Ты виноват, но прощён. Жди!

Арсений подождёт. А ещё он будет ждать субботы. И эту божественную субботу ничто ему не испортит…

Он выехал в Москву ранним утром и через четыре часа был уже в условленном месте. Вера ждала его в маленькой бургерной, через высокое окно Арсений увидел её склонённую над журналом голову. Его ждут! И не кто-нибудь, а лучшая девушка на свете. Это так здорово и так непривычно. Иногда где-то внутри его просыпался маленький Сенька, тот, который был уверен, что никому не нужен. Сколько лет должно ещё пройти, чтоб он навсегда избавился от этого горького чувства?

Арсений смотрел на неё через окно, и страх тысячами тонких иголок вдруг забрался в душу. Это был новый, неизведанный страх, невесть откуда взявшаяся боязнь потерять эту девушку. Нет, он так дорожит ею, что этого просто не может случиться.

Вера подняла голову, увидев его, улыбнулась, застенчивым жестом поправила чёлку, махнула рукой. Да, уже он идёт, он распахнёт любые двери, чтобы быть рядом с ней…