Глава 1 · Предложение

Лину разбудил кот. Это уже стало традицией. Около семи часов он начинал жалобно мяукать, чтобы хозяйка проснулась, покормила и почесала его беленький животик.

— Ну почему не дать мне поспасть до часов восьми, а? — пробурчала Лина, свесила руку с кровати, но дотянуться до Тишки не получилось.

Кот, недовольный тем, что требование не выполнено, издал протяжное «оу-оу» и придвинулся ближе к руке хозяйки. Попытка немного полежать была пресечена Тишкой, который от «оу-оу» перешел на протяжный вой.

— Ужасный кот, ужасное утро, — снова пробурчала Лина и, вздохнув, поднялась с постели. На кухне она включила со вчерашнего дня подготовленную кофеварку, достала кошачьи консервы и повела Тишку к миске.

Кукушка вылетела из часов, обозначив половину восьмого. Раздался дверной звонок.

— Кого хоть черти с утра несут? — Лина рассердилась не на шутку.

Как оказалось, нелегкая принесла Дениса.

— Выходи за меня, — с этими словами мужчина зашел в ее квартиру.

Этой шутке было уже лет двадцать. Кто, скажите на милость, шутит такими вещами? только мужчина. И умным его точно не назовешь.

— И тебе доброе утро! — раздражение от непредвиденного раннего визита просто выплескивалось из нее.

— Я серьезно, — нимало не смутившись, продолжил незваный гость.

— Я отказала тебе в двадцать лет, и в сорок три все еще не передумала.

Кот вышел посмотреть на гостя, и, убедившись в безопасности, направился к лежанке.

Мужчина отлично ориентировался в ее двухкомнатной квартире, быстренько забежал в ванную помыть руки и хотел пройти в зал, но резко остановился и демонстративно повел носом на запах кофе.

Денис прошел на кухню. Лина молча указала на стул, достала чашки и разлила кофе. Они сели напротив друг друга.

— Сахару не дашь?

Пришлось подняться.

— А по лбу? — буркнула хозяйка, но достала сахарницу из шкафчика, и с демонстративным грохотом поставила на стол.

Гость улыбнулся.

— Девочка, ты не заскучала на пенсии? — Денис всегда так обращался к ней на правах многолетней дружбы и десятилетней разницы в возрасте.

— Я три месяца как в отставке, а еще толком даже не выспалась. Мало мне кота-террориста, так еще и ты пришел в то время, когда приличная пенсионерка планирует полежать как минимум полтора часа.

— А я думал, что в приличной хижине уже часа два как должен гореть ведьмин очаг.

— А я не ведьма!

— Лина, у меня серьезное предложение. Это касается непосредственно твоей работы и профессии.

— С утра только с такими предложениями и ходят. Хочу напомнить тебе, что я могу заниматься только преподавательской или творческой деятельностью. Я не танцую, не пою, и талантом педагога не обладаю. Денис, я вообще-то сегодня собиралась поехать в туристическое агентство и выбрать себе путевку.

— Лина, Магический Трибунал остался без судьи, — Денис не заметил ее раздражение, — нам нужен судья. Я предлагаю тебе рассмотреть это предложение всерьез. У тебя имеются необходимое образование, стаж работы в людском суде, и гены ведьмы. Такое прекрасное и редкое сочетание! Тебе не надо проходить курсы переподготовки, тебе дадут пару недель освежить в памяти Магический кодекс и подготовиться к собеседованию. Других кандидатур я предложить Трибуналу не могу. Варианты есть, но всюду есть нюансы, ты самая подходящая кандидатура.

Лина обладала большим запасом терпения, поэтому отказать сразу и в резкой форме на предложение друга не могла. Денис отодвинул чашку и дотронулся до ее руки. Этот интимный жест показался ей неуместным. Мужчина убрал руку.

— Я уже много лет не практикую как ведьма. И есть ли у меня дар? Наличие у меня генов ведьмы не оспоришь. Но способности, перешедшие от бабушки, никак не проявлялись последние годы.

— Ну, я бы не сказал. Твой травяной чай всегда снимает головную боль у меня и моей матушки, — он подмигнул.

Лина с сомнением покачала головой.

— Я уж не говорю про то, что ты отлично заговариваешь «ячмень».

— В нашей стране каждый третий снимает головную боль травяным чаем и заговаривает грыжи и «ячмень». Вспомни «Битву провидцев»! После хороводов по кладбищу они чего только не показывают.

— Я так же помню, что твоя бабушка подарила тебе свой старый наперсток. На нем, по-моему, гравировка с буквой «В».

— Я любила в него играть, и бабушка его просто отдала его мне.

— То есть дар ты приняла.

Лина пожала плечами, мол, думай, что хочешь.

— Девочка, я дам тебя время, поразмышляй и перезвони вечером.

— Вечером⁈ — она поразилась такой наглости. Где время на «подумать», «взвесить все за и против»?

— Времени очень мало. Возникла очень интересная ситуация вокруг одной молоденькой ведьмы. Скоро завершится расследование, и инквизиторы направят дело в Трибунал.

Денис поставил свою кружку в раковину и направился к выходу. Уже у дверей он перехватил ее руку и поцеловал ладонь — его обычное прощание, их ритуал с ее детских лет. А когда праздновали ее семнадцатый день рождения, он в шутку предложил ей «поехать в номера». Даже не задумываясь, что она несовершеннолетняя!

Женщина подошла к зеркалу. Ей было сорок три года. Лина объективно смотрела на возрастные изменения. В целом, она выглядела неплохо. Не красавица в классическом понимании, но вполне приятная шатенка. Не худенькая, но пока удавалось избегать проблем с лишним весом. Морщин мало. Так, только то, с чем трудно бороться генам ведьмы и современной косметологии. Это в книжках ведьма — старая и страшная бабка, в реальности внутренняя сила ведьмы позволяет ей выглядеть моложе. Конечно, ведьма стареет, но ей дано природой больше, чем обычно женщине, и она способна очень долго сохранять свою привлекательность. Ведьмина кровь — необычайная сила.

Сколько она себя помнила, никаких комплексов у нее никогда не было. Ее родители всегда называли ее красавицей и умницей, при этом мама никогда не говорила о ком-то как о некрасивом человеке. В детстве Лина думала, что некрасивым может быть только поступок. Прозрение наступило, когда ее детсадовский жених Костик объявил, что теперь он любит Ксюшу, потому что она красивее.

Красавицей ее называли родители Дениса.

Они были ей дороги. Татьяна Григорьевна была любимейшей маминой подругой. Лина могла обращаться к ней по любому вопросу и даже жила у нее на даче на летних каникулах в студенчестве. Она знала огромное количество поговорок, и очень любила Лину.

— Если в семье дружат, то живут и не тужат, — говорила она, когда собирала на стол. У них был семейный столовый сервиз, доставшийся от прабабушки Дениса.

— Очень хочу передать его тебе, Линушка, — вздыхала она. — Да мой оболтус никак не поймет, все по чужим дворам как кот гулящий трется. Впрочем, я все еще надеюсь, что он обретет хоть немного ума. А то, как в народе говорят, без ума голова — лукошко.

Лина молчала, потому что искренне не понимала, что нужно ответить.

Тетя Таня и ее муж, Александр Юрьевич, не оставили Лину после смерти родителей. Ее утешали и жалели, согревая искренней любовью.

Иногда становилось стыдно, что она звонила им только по праздникам и заезжала только, чтобы подарить Татьяне Григорьевне цветы на день рождения. Откровенно говоря, это было связано не только и не столько с занятостью, а с Денисом — разговорами о нем и общими воспоминаниями.

Когда-то тетя Таня просила завязать ей узлы на привлечение дяде Саше удачи и окончание «черной полосы». Не известно, что помогло — то ли наузы 1, то ли исполинское терпение тети Тани и дяди Саши, но через некоторое время дядя Саша стал заведующим кафедрой на факультете механики и перестал напевать «вихри враждебные веют над нами».

— Ты лучшая ведьма в нашем городе, — любовно говорила тетя Таня.

Возвращаясь к теме красоты, надо отметить что для Лины она основной никогда не была. В школе, а потом и в институте вопрос собственной красоты ее особенно не волновал, потому что она сразу причислила себя к категории миловидных. Явных внешних изъянов нет, и Слава Богу. Красивой Лина считала свою подругу Алену, которая помимо впечатляющих внешних данных — стройная блондинка всегда будет в моде — обладала отличной эрудицией и отменным чувством юмора.

Именно Аленка поддержала ее решение уйти на пенсию по достижению выслуги лет.

После выхода в отставку Лина никаких планов не строила. Можно было продолжить работать, но не хотела. Материальные трудности ее миновали, семьи и детей не было, и смысла работать женщина не видела. Она просто устала.

Ни в какое туристическое агентство Лина, конечно, не собиралась. У нее не было никакого желания куда-то ехать. Любое путешествие она любила в летний сезон, а осенью предпочитала наслаждаться прогулками по городу. Сегодня она собиралась сходить на рынок, потом зайти в кафе и купить какое-нибудь «буржуйское» пирожное, принести его в фирменном контейнере домой, согреть чаю и получить гастрономическое удовольствие. За этими приятными мероприятиями женщина надеялась обдумать предложение Дениса и принять правильное решение.

Обсудить этот вопрос Лина могла только с подругой. У нее не было близких родственников. Десять лет назад ушла мама. Мамино сердечко убил инфаркт. А папа умер три года назад во сне. Все говорили, что про легкую смерть для него. Как будто это могло утешить.

У зеркала стояла фотография родителей. На ней они улыбались, позади них море сливалось с горизонтом. Что бы они посоветовали? Она не сомневалась, что предложение Дениса пришлось бы им по нраву.

Странное дело, будь родители живы, она бы просто им сообщила о том, что она выходит на новую работу, но после их смерти у нее возникла острая необходимость обсуждать с ними любой вопрос и искать одобрения. С особой бережностью Лина вспоминала, что мама и папа никогда не сомневались в правильности ее решений и не осуждали за ошибки.

Она чувствовала себя виноватой перед родителями, потому что не подарила им внуков, не порадовала счастливой личной жизнью. Она помнила, с какой тоской мама смотрела на маленьких детей, и вздыхала о том, как она будет любить внуков. Лина не могла признаться, что ее беременность в тридцать лет длилась пять недель, и она была рада, что все закончилось. Ни она, ни ее мужчина не были готовы не то что стать родителями, но и жить вместе. Это были просто необременительные и короткие отношения.

Возможно, этот грех — облегчение после пережитого выкидыша — останется с ней. Алена не раз советовала ей пойти и покаяться, чтобы облегчить себе душу, но Лина откладывала это на неделю, на две, на отпуск, и так уже семь лет.

Поставив фотографию, Лине стало немного стыдно, что ее внутренний разговор с умершими родными всегда переходил на мысли о себе, и она, вспоминая добрые и чаще всего радостные моменты, непременно переходила на скорбь о своих неудачах. С другой стороны, через жалость к себе, она смогла пережить потерю близких людей.

1 — Наузы — славянские обереги из ниток