Глава 5
РУСЛАН
Перепрыгивая через три ступени, быстро поднимаюсь по лестницы.
- Оля! – зову жену, и врываюсь в нашу спальню, - Оленька, - говорю тихо, когда замечаю жену лежавшею на нашей постели свернувшись клубочком словно котёнок, - милая, - шепчу и опускаюсь на колени около кровати перед заплаканным лицом жены.
Она медленно прикрывает глаза, крепко зажмуривается и её тело сотрясается в беззвучном рыдании.
- Любимая, - поддаюсь вперёд и крепко, но бережно обнимаю жену.
- Я не смогла… прости меня Русь, я не сберегла нашего малыша, не сберегла, - сквозь рыдания кричит моя Оля и виснет у меня на шеи, - прости любимый, прости...
- Тише хорошая моя, тише, ты не в чём не виновата, слышишь родная? Ты не виновата, - вжимаю её тело в своё, роняя солёную влагу оплакивая вместе с супругой потерю нашего ребёнка.
Два года назад в нашу семью постучалось чудо, мы с женой узнали, что станем родителями, но к большому для нас несчастью, у Оли случился выкидыш через неделю после того, как мы узнали о беременности. Я никогда не забуду тот день, не забуду того звонка от жены, она сквозь горькие слёзы сообщила о потери ребёнка. Я тогда был в другом городе, и приехал уже ближе к вечеру. К тому времени Олю уже отпустили из больницы домой.
После нам сообщили, что Ольга сама не сможет выносить ребёнка, если она забеременеет, то вновь будет выкидыш. Услышав это, Оля впала в депрессию, она целый месяц не выходила из дома, но позже всё наладилось, моя любимая женщина вернулась к жизни, снова стала встречается с подругами, ходить по магазинам, и наслаждаться жизнью.
Через год у нас началось что-то непонятное, мы стали отдалятся друг от друга, перестали спать в одной постели, возвращались домой поздно ночью, и могли даже «привет» друг другу не сказать. Тревогу забила Ольгина мать после того, как переночевала в нашем доме всего одну ночь, и увидела нашу семейную жизнь.
- Вам нужен ребёнок, - заявила тёща, ранним утром на кухне, готовя завтрак своему сыну, которому было всего шесть лет.
В этот момент на кухню вышли и мы с женой.
- Ты прекрасно знаешь, что я не могу родить, - грубо ответила на заявления матери моя жена.
- А тебя и не надо рожать, - также грубо ответила ей женщина.
В их разговоры я всегда старался не вникать, но услышав про ребёнка, заинтересованно стал слушать их разговор.
- Это как? Найти его в капусте? – язвительно задала вопрос Ольга, чем вмиг взбесила меня.
- За языком следи, - наклонился к ней и грубо шепнул на ухо.
Меня выворачивает, когда неуважительно относятся к родителям, своих я, к сожалению, потерял. Мама умерла от болезни, отца убил сводный брат из-за доли в бизнесе.
- На дворе двадцать первый век, и про суррогатное материнство знают даже дети, - говорит тёща и снимает со сковороды румяные оладья.
- Какое суррогатное материнство, мама? Что оно нам даст? – с нажимом в голосе задаёт вопрос, за что получает от меня первый и последний предупреждающий взгляд.
- Обычное доченька, обычное, которое даст вам возможность стать родителями крепенького, здоровенького ребёночка, - говоря это, тёща кидает полный нежности взгляд на своего сидящего в специальном кресле сына, пристёгнутого ремнями безопасности.
Каждый раз, когда я вижу брата мой жены, моё сердце сжимается от боли за него. У мальчика тяжёлая форма аутизма, он родился с этой болезнью.
Оля смотрит на свою мать как на сумасшедшею, и я не понимаю почему?
- У моей хорошей знакомой есть своя клиника, а если уж быть точнее, то это центр репродукции семьи, и там можно подобрать суррогатную маму, правда стоит это дороговато, но что для вас пару миллионов, это так пустяки, правда Руслан?
- Деньги не проблема, но нам с Ольгой надо всё обсудить, - говорю, а внутри уже полыхает огонь предвкушения в ближайшем будущем взять на руки своего ребёнка.
- Да мама, нам нужно всё обсудить, - как-то заторможенно произносит слова Оля, - Русь, - зовёт меня жена, и голос её уже звучит нормально, - давай обсудим это вечером, я хотела с мамой съездить на встречу с Петиным врачом, - говорит Ольга, заглядывая мне в глаза.
- Конечно поезжай родная, а вечером мы всё обсудим, - и притягиваю к себе жену, целую её в губы, а в голове проносится вопрос, когда мы целовались в последний раз? Месяц? Два? Или больше?
Оторвавшись от губ жены заметил застывшие слёзы в её глазах, и понял, что это не «МЫ» отстранились друг от друга, а именно я отстранился от Оли.
- Прости родная, - зашептал, обхватив её лицо в свои ладони, -я исправлюсь, вот увидишь, у нас всё будет хорошо, - пообещал жене.
Вечером того же дня у нас состоялся разговор, мы приняли решение родить ребёнка с помощью суррогатной матери.
Через неделю мы седели в кабинете той самой знакомой тёщи, что владела центром репродукции семь. Ещё через неделю, мы познакомились с суррогатной мамой. Два месяца и Полина, красивая и милая девушка, уже носившая под своим сердцем нашего с Олей малыша, переехала на время беременности в наш с Ольгой дом.
И всё вроде хорошо, вот только Ольга стала вести себя отвратительно. Перестала ночевать дома, всё чаще стал улавливал от неё запах алкоголя. Она перестал общаться с Полиной, делала вид, что девушки не существует, это бесило и злило, как никак Полина носит нашего с Олей ребёнка, и будущая мать должна интересоваться состоянием женщины, которая скоро родит для нас. Вот только Ольга этого не делала, первые месяцы она строила из себя заботливую, а после отвернулась не только от суррогатной матери, но и от меня. Всю заботу о Полине я взял на себя. Оберегал девушку, как только мог. Был с ней рядом, не сводил с неё глаз на прогулках, боялся, что может упасть из-за головокружения, которые были частыми.
С Ольгой у нас начались скандалы, мы вновь перестали разговаривать. И, наверное, я, как и Ольга стал бы появляется дома только глубокой ночью, днём пропадая на работе, вечер и ночь зависать с парнями в клубе Алексея, поглощая крепкие напитки, а утром снова в офис, и так по кругу. Но от этого меня спасла Полина. Не знаю, чем и как, но она притягивала меня к себе, меня тянуло к ней словно к магниту. Мне хотелось постоянно быть рядом, видеть, как она непроизвольно с заботой поглаживает круглый животик и замирает с улыбкой на алых от природы губах, когда малыш пинает её в руку.
Слышать её мягкий и спокойный голос, наблюдать с каким аппетитом она поедает все сладости, которые я покупал только для неё, так как Ольга вечно сидит на диете, и сладкое для неё табу. С Полиной я стал сдержанней, это даже заметил Гошан, мой друг и начальник моей безопасности в одном лице. Я часто ловил заинтересованные взгляды парней из моей охраны на Полине, и внутренне зверел, при этом внешне оставался спокоен, держал себя в руках, боясь напугать девушку, в случаи если начну при ней лишать парней их глаз.
Все девять месяцев я сгорал от нетерпения взять на руки своего ребёнка, я молился и надеялся больше никогда не услышать тех страшных слов, что произнесла мне Ольга два года назад. Но видимо судьба решила иначе.
Снова срочный отъезд, из-за которого мне пришлось оставить Полину одну. Уезжать совершенно не хотелось, но выбора у меня не было, пришлось ехать.
Тревожный звонок моего телефона раздался в ночи гостиничного номера, на дисплее высветился номер жены. Внутри всё похолодело от плохого предчувствия.
- Оля? – хрипло ответил на звонок, и в ответ снова услышал горькие слёзы и ужасную новость, только теперь она звучала чуть по-другому, и принесла боль вдвойне.
- Ру-у-уся-я-я, мы потеряли их, потеряли-и-и, - рыдание смешанное с завыванием из-за громкого динамика эхом разносилось по номеру, - их не смогли спасти, нашего малыша и Полины больше не-е-ет, - прорыдала жена.
- Я выезжаю, -всё что смог сказать и отключил вызов.
- Рус, - раздаётся голос друга, вырывая из воспоминаний.
Поворачиваю голову в его сторону, смотрю вопросительно.
- Мы на месте, - кивает головой.
Перевожу взгляд в то направление, в которое указал мне друг и замечаю через лобовое стекло здание с огромной вывеской «Центр репродукции семьи». В груди печёт, переступать через порог этого здания нет никакого желание. Нет. Вру. Желание есть, и оно не самое хорошие, но безумно манящее. Хочется разнести этот центр по кирпичику, превратить его в руины, и погрести под ними ту, что не спасла двоих дорогих для меня людей.
Именно ДВОИХ, для меня дорог не только мой ребёнок, для меня дорогим человеком стала и Полина. И с того момента как позвонила Ольга, внутри всё адски горит от понимания, что я никогда не увижу своего ребёнка, я больше не увижу Полину, ту с которой мне было хорошо и спокойно, ту, что стала для меня глотком свежего воздуха, только рядом с ней я дышал полной грудью, теперь же задыхаюсь.
«В стенах этого здания твоя жена, на руках которой умерли люди, ты нужен ей» подсказывает затуманенный горем разум, вот только идти мне к ней совершенно не хочется, за последнее время мы стали практически чужими людьми. Вот только быть я там обязан, я обязан узнать, что послужило преждевременным родам, если на последнем приёме с Полиной и ребёнком всё было хорошо, и почему Полю повезли именно в этот центр, когда в нашем городе есть полно роддомов?
- Дуй к Ивану, и душу из него вытряси, но я должен знать абсолютно всё, что случилось в доме пока меня не было, - киваю в сторону автомобиля жены, из-за руля которого вышел Иван, - и ещё, - смотрю на приближающегося к нашей машине охранника, и понижаю голос, - закажи траурную церемонию, я хочу чтобы моего ребёнка похоронили вместе с Полиной, - от этих слов стало дурно, мне предстоит похоронить молодую девушку, и собственного ребёнка.
Рывком открываю дверь и вываливаюсь на улицу, грудину сдавило, дышать стало трудно, в районе сердца появилась острая боль. Схватился за это место раскрытой ладонью, грубо потёр.
- Рус! – обеспокоенный голос Гошки, следом слышится хлопок двери автомобиля.
- Всё хорошо брат, всё хорошо, - отвечаю другу, - делай что я сказал, - говорю Гошки, кивнул на подошедшего Ивана, - мне нужно всё, до мельчайшей подробности.
Чувствую, как главная мышца в моей груди начинает отпускать, и я спешу в стены здания, где погибли дорогие мне люди. Пока иду по длинному коридору мысленно пытаюсь уговорить себя не сворачивать башку паскуде, что зовётся Любовью Архиповной, именно эта сука не спасла Полю с малышом.
Ольга звонила мне час назад, в это время мы были ещё в пути. Ольгу накололи успокоительными, поэтому она смогла без слёз рассказать, что произошло.
Среди ночи у Полины начались схватки, а следом открылось кровотечение. Ольга услышала крик Полины, прибежала к ней в комнату, и увидела, как Полина корчится на постели, следом прибежал Иван. Вот ему Полина и сообщила, что у неё начались схватки, её сразу повезли в больницу. Когда я задал Оли вопрос, почему они поехали так далеко? Жена расплакалась, и всё что я понял, так это то, что она испугалась везти Полю в любую из местных больниц, вот и приняла решение отправится в центр.
Это был безрассудный поступок, моей жены, повлекший за собой ужасные последствия.
Длинный коридор закончился, а вот мысли мои нет, остановился, посмотрел на дверь кабинете Любови Архиповны и стиснув зубы, дёрнул ручку двери на себя.
Меня ждали, это я понял по нервному состоянию хозяйки кабинета. Женщина в момент моего появления стояла у открытого окна и нервно стряхивала пепел с сигареты в пепельницу, выпуская струю сизого дыма изо рта. Увидев меня, женщина дёрнулась и выбросила недокуренную сигарету в окно вместо того, чтобы затушить её в пепельнице.
- Руслан Зурабович, - голос женщины еле уловимо дрогнул, - проходите, - в приглашающим жесте указала мне рукой в одно из кресел в кабинете, которое, кстати, стояло дальше всех от стола хозяйки, боится сука, - примите мои соболезнования, терять детей всегда тяжело и больно. Но такое, к сожалению, случается, и родителям приходится хоронить своих детей. То, что случилось с вашим малышом это ужасная трагедия….
- А смерть Полины, это не трагедия?! В этом нет ничего ужасного? Или в вашем центре — это нормально, когда умирает суррогатная мать? – меня задели её слова, говорит только про ребёнка, а как же Поля?!
В несколько шагов оказываюсь рядом со столом, который и отделял от меня хозяйки этой лечебнице, рычу, опираясь кулаками о поверхность стола.
- Н-нет, нет, что вы Руслан Зурабович? – заблеяла женщина, - смерть Полины для нас тоже трагедия, это просто ужасная потеря, - по глазам вижу, что ей абсолютно плевать на девушку, которая умерла, принося этой твари деньги, - и это первый случай смерти суррогатной мамочки в моём центре, и надеюсь последний. Мне искренни жаль Полину, но случилось то, что случилось, - отвела взгляд в сторону, - кровопотеря была слишком большой, к нам Полину привезли уже с отсутствием дыхания, мы не смогли её реанимировать, тогда мы взялись спасать вашего малыша, но к сожалению и он к этому времени уже был мёртв…, - продолжая смотреть в открытое окно, произнесла Любовь Архиповна.
«…не смогли реанимировать…» «….привезли уже с отсутствием дыхания…» «…уже был мёртв». Эти три фразы стали биться в голове, принося адскую боль.
- … Ольга Игоревна, бедненькая, такое перенесла, - сочувственно продолжает говорить женщина, половину из чего я пропустил, - мы еле смогли её успокоить, нам пришлось вколоть ей успокоительное, она так плакала по вашему ребёночку, - опустив голову вниз произносит врач, - она так крепко держала руку Полины, что мы еле уговорили вашу жену разжать пальцы на запястье девушки…
- Я хочу увидеть её, - хрипло перебиваю женщину, в тот время как перед глазами стоит образ улыбающейся Полины.
- Да-да, конечно, пройдёмте, Ольга должна уже проснуться…
- Я Полину хочу увидеть, -выделяю имя девушки, холодно перебиваю кудахтанье этой особы.
Хозяйка этого центра останавливается, замирает и выпучив ещё сильнее и так выпученные глаза, удивлённо смотрит на меня.
- Это, это невозможно, - чуть ли не выкрикивает женщина, тряся головой.
- Причина! - делаю маленький шаг, рычу, нависаю сверху, так как женщина вышла из-за своего стола, и как раз замерла около меня.
- Полину уже забрали! – отвечает на вопрос и отходит от меня на безопасное расстояние, вот только если я захочу, стол, что снова стал нас разделять, вылетит в открытое окно, и тогда…
- Кто?!
- Муж, кто же ещё, - быстро даёт ответ, прикуривая трясущими руками сигарету, выдернутую из пачки.
- Какой к чёрту муж?! Полина не была замужем, - наклоняюсь вперёд, в надежде услышать другой ответ.
Женщина замирает с поднесённой сигаретой к губам, затем резко поворачивает голову в мою сторону.
- Официально Полина не была замужем, вот только гражданский муж у неё имеется, и как только мы поняли, что потеряли Полину и вашего ребёнка, сообщили о гибели девушке её мужу, - хозяйка кабинета заметно расслабилось, - вы знаете ради чего Полина согласилась стать суррогатной мамой? На какие цели ей нужны были деньги, вы знаете? Она говорила вам? – присев в своё кресло, стала задавать вопросы, сложив руки перед собой.
- К сожалению нет, я никогда не задавал Полине такого вопроса, я понятия не имею зачем ей понадобились деньги, - стал отвечать и мысленно давать себе подзатыльники.
Полина никогда не затевала разговор о своей семье, а я не спрашивал, о чём сейчас жалею.
- Я могу вам рассказать, но прежде должна вас предупредить. Муж Полины попросил оградить его от возможных встреч с вашей семьёй, надеюсь вы войдёте в его положение и не станете искать с ним встреч, поймите ему сейчас тяжело, он потерял любимую женщину.
Неимоверно захотелось выкрикнуть: «Я ТОЖЕ ПОТЕРЯЛ ЕЁ», но поняв своё желание замер прислушиваясь к себе, и вздрогнул, поняв одну истинную вещь. Я полюбил Полину, полюби как женщину, и так жестоко потерял…
- Вижу вы меня поняли, - вновь заговорила докторша, - так вот, причина по которой Полина стала суррогатной мамой, в её муже, он, к сожалению, не может иметь детей, но это поправимо, необходимо пройти курс дорогостоящего лечения…
- Вы хотите сказать, что Полина стала суррогатной мамой для того, чтобы вылечить своего любимого человека и родить от него ребёнка? – перебиваю женщину.
- Да Руслан Зурабович, Полина пошла на такой шаг, чтобы иметь ребёночка от любимого человека, на сколько мне известно, они собирались пожениться…
- Довольно, - такие подробности острым кинжалом врезались между рёбер, - проводите меня к жене, - бросаю хозяйке кабинета, направляюсь на выход, - и ещё, - поворачиваю голову в её сторону, - наш с Олей ребёнок, он…
- Он здесь, в подвальном помещении, у нас там расположен морг, - отвечает, поняв о чём я хочу спросить, - но лучше вам не видеть его, не стоит рвать себе душу.
Киваю в ответ головой, выхожу из кабинета. Я и сам не смогу смотреть на маленький комочек счастья, который не смог уберечь.