Глава 61

Она не успела еще сесть в машину, как в руке завибрировал телефон. На экране высветилось имя, от которого сердце болезненно сжалось: Ростислав.

Мария замерла с ключом в руке. Она понимала: если услышит его голос, то может сорваться. Расплакаться, закричать, все отменить. Но так же четко понимала другое — если не ответит сейчас, он может что-то заподозрить. Он знает, что она уже у машины. Он контролирует каждый шаг.

Она сделала глубокий вдох, пытаясь стабилизировать дыхание.

— Да? — ответила она тихо, открывая дверцу и садясь в салон чужого автомобиля.

— Все хорошо? — его голос в трубке звучал негромко и хрипло. В нем не было привычной властности, только забота и напряжение.

Маша закрыла дверь, отрезая себя от шума парковки.

— Да, — соврала она, — просто немного волнуюсь. Ну знаешь, не каждый день такое делаешь.

Она попыталась улыбнуться своему отражению в зеркале заднего вида, но получилась лишь жалкая гримаса.

— Не волнуйся, — мягко проговорил Ростислав, — Все пройдет хорошо. Мои люди позаботились о безопасности места, там все стерильно и закрыто от посторонних глаз. А ты замечательный профессионал, Мария. Ты справишься. Я в тебе не сомневаюсь.

Его вера в нее резала без ножа.

— Да, все будет хорошо, — повторила она, как мантру, и повернула ключ зажигания. Двигатель ожил с тихим урчанием.

Наступила короткая пауза. Было слышно только их дыхание в телефонной трубке.

— Давай, как это все закончится, поедем в отпуск? — вдруг предложил он, и голос его потеплел. — На месяц, минимум. Отключим телефоны, забудем о бизнесе, о клинике. Только ты и я. Как тебе?

Маша потянулась дрожащей рукой к экрану навигатора. Палец завис над сохраненной точкой под названием «ДОМ». Как же иронично. Он назвал место преступления домом.

— Да, — прошептала она, нажимая на кнопку маршрута. — Это было бы замечательно, Ростислав.

Она почувствовала, как в груди расползлась едкая, черная горечь. Все тело сковало льдом. Ей безумно, до боли в висках, хотелось заплакать. Закричать ему: "Беги! Бросай все и беги, потому что я тебя сдала!".

Это был их последний разговор. Она знала это с абсолютной ясностью. Больше не будет «доброго утра», не будет планов на ужин, не будет отпуска. Через час он будет арестован, а она — сломлена.

Ей хотелось снова и снова слушать его голос, впитывать каждую интонацию, чтобы сохранить это в памяти на те долгие, пустые годы, что ждали впереди. Но она не могла рисковать.

— Я уезжаю, — сказала она, пересиливая себя. — До встречи.

— Жду, дорогая.

Она нажала «отбой» первой, чтобы он не услышал, как из горла вырвался приглушенный всхлип.