Глава 63

Водитель, взглянув на нее в зеркало заднего вида, коротко спросил:

— Все хорошо?

Маша кивнула, хотя внутри нее была пустота. Мужчина, сидевший рядом на заднем сиденье, протянул ей тонкую пластиковую папку.

— Здесь новые документы. Паспорт, билеты. Инструкции.

Она взяла папку, но даже не открыла ее. Положила на колени, как ненужный груз. Какая разница, как ее теперь будут звать, если она больше не та, кем была?

Маша испуганно вздрогнула, когда ее телефон вдруг ожил, разрезав тишину салона резким звонком. Первая мысль — Ростислав. Сердце остановилось. Неужели он догадался? Но на экране высветилось имя «Оксана».

Работа.

Ей стоило бы выключить телефон и выбросить его в окно прямо сейчас. Она еще вчера сбросила все важное на флешку, включая те немногочисленные фото с Ростиславом, которые теперь станут лишь доказательствами в уголовном деле.

Но палец сам потянулся к зеленой кнопке. Вдруг что-то срочное? Вдруг вопрос по ее пациентам, которых она бросила на произвол судьбы? Это был последний шанс проявить заботу как врач.

— Алло? — тихо проговорила она. — Маша, извини, что беспокою, — защебетала Оксана. — Тут результаты медкомиссии пришли.

Точно. Они несколько дней назад всем отделением проходили плановый осмотр. Мария совсем забыла об этом. В свете последних событий анализы крови и флюорография казались чем-то из прошлой жизни, которое ей больше не понадобится.

— Да, медкомиссия, точно, — устало ответила она. — Оксана, ты можешь для меня кое-что сделать?

— Конечно, Мария Александровна. Что именно?

— В моем столе, в верхнем ящике, лежит заявление на увольнение. Отнеси его, пожалуйста, главному врачу.

На том конце воцарилась тишина. А потом голос Оксаны изменился, став заговорщицким и теплым:

— Я поняла... Это из-за беременности, да? Решили поберечься?

— Что? — прошептала она, не веря своим ушам, — О чем ты?

— Ну я же говорю, мне результаты медкомиссии пришли, — немного виновато объяснила Оксана. — Извини, твои бумаги были сверху, я случайно глянула... Там анализы. Ты, судя по всему, беременна, Маша.

Мария замерзла от ужаса. Холод прокатился по позвоночнику, парализуя конечности. Этого не может быть. Это какая-то ошибка.

— Я... я перезвоню тебе, — сказала она севшим голосом, и телефон выскользнул из ослабевших пальцев на сиденье.

Господи Боже, как же так? Это что получается... она носит его ребенка? Ребенка мужчины, которого она только что, собственными руками, отправила на верную смерть или пожизненное заключение? Она решила посадить отца собственного ребенка за решетку?

Перед глазами промелькнуло лицо Ростислава.

Паника накрыла ее горячей, удушающей волной.

— Остановите машину! — закричала она неистово. — Я передумала! Остановите!

Водитель даже не оглянулся, продолжая держать скорость.

— Остановите, я сказала! — Мария рванулась к дверной ручке, но она была заблокирована.

Ей надо просто сейчас выйти. Позвонить ему. Рассказать, какая она дура. Предупредить. Пусть он убегает! Пусть забирает Наталью, пусть делает что хочет, только не едет в тот «Дом»! Она не может позволить, чтобы отца ее ребенка убили спецназовцы!

— Откройте! Мне нужно позвонить!

Она начала бить кулаками в стекло, истерически всхлипывая. Мужчина, сидевший рядом, действовал мгновенно. Он резко, профессионально скрутил ей руку, прижимая к сиденью.

— Сидеть тихо! — рявкнул он. — Операция началась. Назад дороги нет. Успокойся!

— Вы не понимаете! — кричала она, извиваясь от боли и размазывая слезы по лицу, — Пустите меня!

Но хватка на ее руке лишь усилилась. Машина неслась вперед, отдаляя ее от Ростислава с каждой секундой. А в голове билась одна-единственная, страшная мысль: «Что же я, черт возьми, натворила?»