Глава двадцатая

Маркус

Поговорить с Оливией не получилось.

Маркус даже не успел сойти с постамента, как его схватил за руку отец и потянул в сторону, подальше от любопытных глаз.

Давление его хищника было таким сильным, что собственный зверь зарычал, неуверенно стоя на лапах. Выдержать гнев старшего очень сложно, почти невозможно. Сколько раз в юности отец ломал его, сколько раз давил своим авторитетом, заставляя совершать поступки против воли.

Если раньше это было понятно и даже правильно (юный оборотень во время полового созревания легко мог утратить контроль над зверем), то сейчас такое давление воспринималось как насилие.

Маркус вздрогнул, напрягаясь и готовясь к боли. Но даже несмотря на это отказываться от Оливии он не собирался и готовился бороться до конца.

— Ты что творишь? — рыкнул Аркор-старший.

Его чёрные глаза блеснули яростью, а зрачок удлинился, показывая, до какой степени пожилой мужчина был взбешен и как близко подошёл к краю.

— Сказал лишь то, что считаю нужным, — с трудом произнёс Маркус, очень медленно, через силу и превозмогая боль, выпрямившись и стойко выдержав взгляд отца.

— Они не пара! Шарлотта и этот человек. Ты же отлично это знаешь! Она проверяла это еще четыре года назад.

Давление не уменьшилось, но откуда-то взялись силы бороться.

— Я это знаю, ты знаешь, её родители и родственники. Но все остальные, — молодой оборотень, расправив плечи, кивнул в сторону гостей, которые, не стесняясь, громко обсуждали произошедшее, — они-то ничего не знают. Даже больше скажу: им всё равно. Да, Шарлотта и Фергюсон не пара, отмеченная Луной, но кого это сейчас волнует? Пара — это вообще редкость. Разве отсутствие метки помешало вам с матерью создать нормальную семью?

— Ты помог им! — проигнорировав вопрос сына, рыкнул мужчина.

— Помог, — не стал отрицать Маркус. — Сказал, что надо делать, организовал эту вечеринку. Теперь, когда всем всё известно, повернуть назад просто невозможно. И на этот раз замять скандал не удастся. Хочешь лишить меня наследства, выгнать с должности? Давай, я сопротивляться не стану. Большой мальчик, найду работу у наших конкурентов. Думаю, они захотят получить меня к себе. А Фегрюсон молодец, этого у него не отнимешь. Столько лет упорной работы, труда, и всё для того, чтобы приблизиться к Шарлотте, чтобы вынудить взять его в фирму.

Чем больше он говорил, тем сильнее менялось лицо отца. Черты заострялись, деформировались, удлинялись клыки, грозя порвать кожу на губах, а радужка глаз светлела, из чёрной превратившись в золотистую.

— Ты должен всё исправить! — через силу произнёс пожилой мужчина. — Немедленно.

— Не должен, — вырываясь из его захвата, произнёс оборотень. — Я свой выбор сделал, отец, и тебе стоит его принять.

— Ты всё затеял из-за этой рыжей шлюхи?

Как, оказывается, легко вернуть силы и уничтожить контроль старшего, превратив его в пыль.

Последние оковы спали, стоило услышать оскорбления в сторону ведьмы.

— Я не буду просить тебя извиниться и даже сделаю вид, что не слышал. Только потому, что ты мой отец и я слишком тебя уважаю. Но скажу всего один раз, только один: никогда не смей так говорить о ней.

— Она же ведьма, сын. Ведьма! — вновь попытался достучаться до него старый оборотень. — Очнись, таких много вокруг. Хочешь спать — спи. Но жизнь зачем себе ломать?

— Таких больше нет, — уверенно ответил Маркус.

— Ты так в этом уверен? Знаешь девчонку всего пару дней, а уже решил… что решил-то? Что влюбился? В ведьму?

Он не стал лгать и четно признался:

— Не знаю, любовь ли это, но Оливия мне нужна. Сколько это продлится — день, месяц, год, всю жизнь, — не хочу знать. Буду жить сегодняшним днём.

— Сегодняшним? — переспросил Аркор-старший. — О чём ты, сын? Разве этому я тебя учил?

— Нет. Но я верю своим инстинктам, и они кричат о том, что она та самая. Даже без метки, Оливия та, что мне нужна.

— Она околдовала тебя, — прошептал отец. — Свела с ума.

— Не надо, отец, ты делаешь только хуже, — покачал головой мужчина и отступил. — Надеюсь, когда-нибудь вы с матерью сможете принять мой выбор.

— А я надеюсь, что ты скоро одумаешься.

Маркус вышел в зал и быстро осмотрелся, пытаясь найти Оливию. Она стояла у окна во время его речи, но сейчас там никого не было. Да и не ощущал оборотень её в комнате. Неужели ушла?

Мужчина быстро пошёл к выходу, игнорируя шепотки, обращения и попытки его остановить или задержать. Хотя кое-кому это удалось.

— Маркус, что здесь происходит? — встав на пути друга, быстро спросил Кайл.

— Ты же сам всё слышал.

— Тот бред, что ты нёс? Слышал, а теперь хочу узнать у тебя правду. Где Шарлотта?

— В храме с Фергюсоном.

— Ты позволил какому-то человеку забрать её?!

— Она сама ушла, по собственной воле. От меня ничего не зависело.

— Шарлотта твоя невеста! — с нажимом произнес Кайл.

— Уже нет. И это стоит принять, — покачал головой Маркус и, развернувшись, пошёл прочь.

В холле он внезапно застыл, услышав, как администратор на ресепшен громко шепталась с одним из служащих.

— Говорят, чуть живая. Маг делает, что может, но сам понимаешь. Теперь вот скорую ждем. Лишь бы успела.

— Да, такой скандал нам не нужен. Репутацию испортит.

И вроде ничего особенного, а сердце в груди вдруг сжалось. Повернувшись, мужчина пристально взглянул на девушку.

— Какую скорую?

Администратор ойкнула, и глазки забегали.

— Да это… так…

— Я задал вопрос: кому вызвали скорую?

— Женщине стало плохо, — нехотя отозвалась она. — Домик номер пять.

Оливия…

Оливия

— Что здесь происходит?!

Отчим ворвался в спальню как раз в тот момент, когда нашими общими усилиями (моими и молодого мага из отеля, который, несмотря на юный возраст и трясущиеся руки, оказался весьма толковым лекарем) удалось более-менее стабилизировать состояние мамы. Она не пришла в себя, и пульс всё еще был нитевидным, но по крайней мере он был, и кожа из синюшной стала белой.

— Я хочу знать, что здесь происходит? Что вы делаете у постели моей жены? Кто вообще позволил здесь появляться?! — орал оборотень и тут же нашёл виновного. — Это ты!!!

Палец был направлен в мою сторону, как и взгляд безумных хищных глаз.

— Опять ты! Пошла вон!

— Иди сам! — крикнула я, продолжая держать за руку и осторожно вливать в неё силу, буквально по капельке.

Больше было просто нельзя. Мама была человеком, и любое резкое вмешательство могло только ухудшить состояние. Это как запустить слона в посудную лавку, пытаясь за раз вынести всё. Несколько неправильных и неточных движений — и всё будет уничтожено.

— Осторожнее, — тихо попросил маг, который сидел с другой стороны.

От него не укрылось моё состояние.

— Ты! — взревел отчим, сжимая кулаки.

Клянусь, прыгни он на меня сейчас, я бы без раздумья спалила ему всю рожу. И угрызений совести по этому поводу точно не испытывала бы.

Но возникший за его спиной Маркус моментально скрутил мужчину, заблокировав и не давая тому возможности даже шелохнуться.

— Пусти, — прохрипел Форстор, давясь слюной и вытаращив глаза от натуги. — Пусти…

— Успокойся, — резко приказал молодой оборотень, и силу зверя я отследила даже своим ведьминым чутьём.

Форстор обмяк, скривился и разом вспотел.

До чего же жалкое зрелище.

— Да я… только… что они здесь делают?

Маркус поднял на меня взгляд и быстро спросил:

— Что случилось?

— Мама, — ответила я, стараясь проглотить ком, вставший у горла. Вот только держалась, готова была бороться со всеми, а стоило ему появиться — и слёзы сами собой накатили. — Она пыталась покончить с собой, таблеток наглоталась. Если бы я не зашла… а ведь я не собиралась, то…

Договорить не получилось. Ком разросся до гигантских размеров и совсем перекрыл голосовые связки. Шмыгнув носом, я замолчала. Собственно, больше можно было ничего не говорить, и так всё понятно.

Маркус отпустил Форстора, и тот, застонав, отполз в сторону, потирая плечо.

— Как она? — спросил Аркор, шагнув ко мне.

— Уже лучше.

— Удерживаем, — коротко бросил маг и вдруг широко улыбнулся. — Дотянем до скорой, а там вытащат. В больнице её мигом на ноги поставят.

— Никаких магов! — очнулся отчим. — Мою жену будут осматривать только оборотни.

— До больницы оборотней лишних двадцать минут, — покачал головой маг. — Могут не довезти. Да и зачем такие сложности? У магов её примут, тем более если вы повезёте.

— Я сказал, к оборотням! — рявкнул отчим, вскакивая со стула, и тут же вновь осел под суровым взглядом Маркуса. — Алита моя жена и мне решать! — закончил он не очень уверенно, и глазки забегали туда-сюда.

— Если она твоя жена и ты так печёшься о её здоровье, то должен спасти её. Поумерь гордыню и включи мозг. Мы отвезём её в больницу магов.

— К-какое право ты имеешь здесь командовать?! То, что ты Аркор, не делает тебя старшим! — срывающимся голосом заметил отчим и снова встал, поправляя пиджак. — Пока я старший в этой семье, поэтому я и буду решать.

Чего он так упёрся в эту больницу?

— Я не буду с тобой спорить, — ответил Маркус совершенно спокойно. — Просто сделаю так, как считаю нужным. Захочешь меня остановить — попробуй.

Именно в этот момент тишину отеля нарушил вой скорой, которая въехала в ворота.

Прибывшая бригада быстро погрузила маму на носилки, подключила какие-то датчики, приборы и понесла в машину.

Я побежала следом, боясь оставить её даже на мгновение.

— В больницу магов, — велел Маркус, забираясь вместе со мной в машину скорой и присаживаясь рядом.

— Ведьма? — бросив на меня взгляд, спросил врач. — Кем приходится пострадавшая?

— Мать, — ответила я, находя ладонь мужчины и благодарно сжимая.

Его поддержка мне сейчас была нужна как никогда. Оборотень тут же обнял за плечи, прижимая к себе.

— Всё будет хорошо, — шепнул на ушко и невесомо поцеловал в висок.

— Тогда примут, — заявил мужчина и крикнул водителю: — Трогай.

Следующий час пролетел как в тумане.

Быстрая дорога с мигалками, в течение которой я не сводила взгляда с бледного лица матери, мысленно умоляя её держаться, обещая ей всё на свете. Потом приёмное отделение, оформление каких-то документов, которые взял на себя Маркус. И долгое, очень долгое ожидание у белых дверей.

— Я принёс тебе чай, — произнёс оборотень, присаживаясь рядом и вручая мне пластиковый стаканчик с горячей жидкостью.

Надо же, а я не заметила, что он куда-то уходил.

— Спасибо, — произнесла я, взяв стаканчик, но пить не спешила, пытаясь согреть озябшие ладони.

Огненная ведьма и замерзла. Это же невероятно, невозможно. Но я действительно мёрзла.

— Всё будет хорошо, — вновь произнёс мужчина.

Я кивнула, глядя перед собой.

— Её вытащат, подлечат. Я договорился о полном обследовании. Ты понимаешь, что потом ей будет нужна специализированная клиника?

Снова кивнула.

Клиника. И весьма дорогая. Что я могла продать? Квартиру, салон? Да всё что угодно, если Чарльз оставит это имущество мне. Главное, чтобы вытащили, чтобы спасли. А там я найду средства поставить мать на ноги.

— Я помогу, — произнёс оборотень. — Твой брат сейчас где?

— Форстор определил его в частную школу, — ответила я. — Он приезжает домой только на каникулах.

— Ясно. Ему надо будет сообщить.

— Отчим должен сказать, — заметила я, не став уточнять, что со сводным братом мы очень мало общались.

Снова тишина.

Маркус ласково коснулся моего плеча, провёл по щеке.

— Лив…

— М-м?

— Посмотри на меня.

Это оказалось сложнее, чем я думала. Мне понадобилось секунд тридцать, чтобы заставить себя поднять голову и взглянуть на мужчину. И еще секунд десять, чтобы тот лёд, который сковывал сердце, начал медленно таять, а вместе с ним стали просыпаться чувства.

Осторожное прикосновение тёплых губ, от которого сердце ухнуло вниз. А вместе с ним и стаканчик с чаем, выскользнувший из ослабевших пальцев.

— Ой! — выдохнула я, шарахнувшись в сторону, и неуверенно улыбнулась.

— Ну вот, — с облегчением произнёс мужчина, щелкнув меня по носу. — Такой ты мне нравишься намного больше.

— Спасибо. За всё.

За то, что рядом, что не дал погрязнуть в страхе, что сдержал отчима, за улыбку и тепло, которое согрело озябшую душу.

— Обращайся.

Пришедшая уборщица, бросив на нас недовольный взгляд, заставила встать и отступить к окну.

Гроза за окном уже закончилась, и небо постепенно начало светлеть.

— Чарльз и Шарлотта действительно пара? — спросила я, вспомнив о вечеринке.

— Нет. Они не пара и не отмечены богиней, но это не мешает им любить друг друга и мечтать быть вместе.

— Чарльз и Шарлотта… никогда бы не подумала.

— Они умело скрывались. По-другому никак. Четыре года назад их уже разлучали.

Я кивнула, задавая самый главный вопрос:

— Так я свободна? Он даст мне развод?

— О тебе сейчас Фергюсон думает в последнюю очередь, но документы подписаны и находятся у моего адвоката. Он уже начал бракоразводный процесс. Учитывая ваш брачный контракт, он будет коротким.

— Ты знал и помогал им, — уверенно произнесла я.

— Да. У меня свои причины не желать этого союза, — проведя ладонью по моему плечу, отозвался оборотень и обаятельно улыбнулся.

А я не могла не улыбнуться в ответ.

— Ты хитрый лис.

— Или просто наглый волк, который никогда не упустит своего, — наклоняясь к моим губам, шепнул Маркус.

— А разве я твоя? — усмехнулась я, когда расстояние между нашими лицами сократилось до десятка сантиметров.

— Ты еще этого не поняла?

Громко поставив ведро в специальную тележку и топая, уборщица прошагала мимо, заставив нас оторваться друг от друга и переглянуться.

— А что твоя семья? — спросила осторожно, возвращаясь на неудобный пластиковый стул.

— А что моя семья? — присаживаясь рядом и вытягивая длинные ноги вперёд, поинтересовался мужчина.

— Как они отреагировали?

— Предсказуемо. Они примут. Надо просто немного времени.

— И что дальше? — откидываясь на удобную спинку и скрестив руки на груди, спросила я.

— А что дальше? — снова нацепил на себя непонимающий вид мужчина, но я по глазам видела: играет.

— Издеваешься?

— Нет. Просто не думал, что ты такая прагматичная.

— Я? — искренне удивилась в ответ, развернувшись к нему всем корпусом. — Я прагматичная?

— Ну да. Лично я не хочу думать о будущем. Не хочу строить планы.

— Ты?! — фыркнула в ответ и многозначительно на него глянула. — Да быть такого не может. — Да у тебя на лице написано, что ты педант, который любит, когда все разложено по полочкам и идёт строго по инструкции.

— Видишь, как ты на меня влияешь? — отозвался мужчина.

— На комплимент не очень похоже.

— А зря. Это комплимент. Ты делаешь меня другим, заставляешь по-новому взглянуть на мир, — серьёзно ответил Маркус. — Это… интересно.

— Смотри, перегоришь, — ответила ему тихо.

— И не мечтай, Лив. Не перегорю и не сгорю, как бы ни старалась одна огненная ведьма, — подаваясь ко мне, тихо произнёс оборотень. — Я всё еще хочу тебя. Так, словно не было этих ночей вместе… больше. Намного больше.

— Но метка…

— Она мне не нужна, чтобы понять, что ты не просто очередной каприз.

В этот момент дверь открылась и на пороге появился маг в белом халате. Взъерошенный, уставший, что-то просматривающий в пачке бумаг, которую сжимал в руке.

Подняв на меня воспалённые глаза, он удивленно заморгал и неуверенно произнёс:

— Оливия?