Глава восьмая

Маркус

Он не собирался приглашать ведьму на танец. План был довольно прост: игнорировать и осторожно наблюдать, выискивая слабые стороны. И ничего больше.

Наверное, стоило сразу признать, что, когда дело касалось этой рыжей бестии, спрогнозировать что-то было просто невозможно. Особенно если вмешивались собственные эмоции и реакция зверя.

Отсутствие метки у Оливии нисколько не успокоило хищника, даже немного взбесило. Зверь продолжил реагировать на нее, чувствовать приближение, ощущать сладкий, дурманящий аромат, присущий только ей, слышать на каком-то подсознательном уровне стук сердца.

Всё это говорило о метке, о связи между ним и ведьмой. Такой шанс был один на миллион, но чистая шея отметала даже малейшую возможность.

Маркус не понимал этого притяжения, но собирался узнать его причину.

Шарлотта немного успокоилась с приездом подруг. Они полдня провели вместе, смеясь и шушукаясь. Девушки никогда не скрывали, что завидовали молодой оборотнице, вздыхали, глядя на него, и даже неоднократно пытались соблазнить. И теперь Шарлотте приходилось играть роль счастливой, но немного капризной невесты. Маркусу было всё равно, лишь бы его не доставала, устраивая истерики.

Время шло медленно, небольшая вечеринка начала раздражать, и собственные родители в частности. Новость об их приезде заставила скрежетать зубами от досады. Они стремились убедиться, что у отпрысков всё хорошо. Радовало, что родители Шарлотты не смогли приехать. Давление с двух сторон мужчина мог и не вынести, особенно когда ведьма рядом.

В кармане брюк запиликал телефон, приводя в чувство. Взглянув на имя, Маркус нашел иконку вызова.

— И где ты? — спросил он, выходя на открытую террасу и подставляя лицо под теплый ветерок с ароматом леса.

— Прости, брат, опаздываю, — разделся сквозь помехи голос друга.

— Пунктуальность явно не твой конёк.

Кайл на другом конце расхохотался:

— Э-э-э, нет, брат, не надо. Идеальный у нас только ты. Я на это звание никогда не претендовал.

— Зря, — отозвался Маркус, скользя ладонью по гладким перилам. — Немного сдержанности и ответственности тебе не помешает.

— Ты чего такой злой? Сестрёнка достала? — хмыкнул Кайл, и рядом с ним что-то застрекотало и зашумело, заставив мужчину нахмуриться.

— Не успела, — усмехнулся тот, поворачиваясь лицом к гостям и сразу находя взглядам Шарлотту.

В струящемся белом платье до пят, с длинными боковыми разрезами, она смотрелась шикарно. Светлые волосы завились тугими колечками и чуть подпрыгивали от каждого движения. Умелый макияж делал глаза больше, губы нежнее, а скулы выше. Совершенство, которое никаких чувств не вызывало.

Зверь внутри демонстративно фыркнул и отвернулся.

Почувствовав его взгляд, Шарлотта чуть дернулась и повернулась к нему:

«Что?»

Маркус едва заметно покачал головой.

— Эй! Куда пропал? — донёсся недовольный голос друга.

— Никуда. Шарлотта занята, к ней подруги приехали.

— Так у тебя там симпатичные модели ходят? — присвистнул Кайл. — Что ты сразу не сказал. Еду!

— Еще один повод быть пунктyальнее.

— Не зуди. Через час буду.

— Хорошо, — рассеянно отозвался Маркус, медленно поворачивая голову.

Она пришла.

Зверь внутри утробно зарычал, жадно вдыхая аромат ведьмы. Сейчас она пахла немного иначе, но всё равно очень вкусно и возбуждающе. Настоящий вызов для железных нервов и самообладания.

Интересно, а она вообще знала, какое впечатление производит на мужчин? Как яркий огонь, притягивающий глупеньких букашек. Маркус букашкой быть не хотел, но и отказаться от неё не мог. Слишком велик был соблазн — и слишком яркими воспоминания о той ночи.

Это для них всех Оливия была неприступным пламенем, гордым, ярким, обжигающим. Недосягаемой ведьмой, которой можно было только любоваться издалека. Но оборотень помнил её совсем другой: послушной, податливой, страстной и неудержимой.

И ведьма его чувствовала. Он сразу это понял. Значит, эта одержимость двусторонняя. Интересно.

Простое синее платье с открытыми плечами, узкая юбка и провокационный разрез сбоку, в котором мелькала стройная ножка. На каблуках она почти сравнялась по росту с мужем, который на её фоне выглядел как карикатура. Слишком слащавый и обычный для такой женщины.

О нет, ей нужен был кто-то другой, тот, кто сможет покорить пламя огня, который горел в её глазах. Не потушить, а именно укротить. Тот, кто поможет ей раскрыться до конца.

И почему-то он видел только себя.

— Не люблю розы, — процедила Оливия, сверкая янтарным взглядом.

Надо же, а Маркус думал, наоборот. В его мире все женщины любят розы. Тем более что Лив так была на неё похожа. Яркая, красивая, дурманящая неповторимым ароматом. И в то же время колючая и острая.

Проигнорировав осуждающий взгляд отца и неодобрительно поджатыe губы матери, Маркус повел ведьму танцевать. Давно он не совершал столь безумных, не поддающихся здравому смыслу поступков. Надо же, а это весело. Теперь Аркор понимал лучшего друга. Оказывается, это так будоражит кровь.

«Ты не понимаешь, что творишь», — прошептала Лив одними губами, когда они застыли друг напротив друга.

Музыка звучала чуть слышно, но этого было достаточно для танца. Особенно если учесть, что на террасе стало значительно тише. И какое наслаждение — видеть замешательство на лице Шарлотты, непонимание в глазах остальных.

— Не бойся, нас не услышат, — шепнул Маркус насмешливо, положив руку на тонкую талию и привлекая ведьму к себе. — У нас, конечно, отличный слух, намного лучше, чем у людей, но не сейчас.

— Оглохли? — процедила ведьма, стараясь увеличить дистанцию между ними, но он не позволил.

Луна, как же приятно держать её в своих руках, касаться. Ощущать, как упругая грудь касается его груди, как сердца начинаются биться в одном ритме. Смотреть в глубокие янтарные глаза, видеть каждую крапинку, каждый оттенок, замечать, как они меняют свой цвет в зависимости от настроения. Чувствовать мягкий шёлк волос, которые порывом ветра доносит до него.

— Это дорогой отель, Оливия, — ответил Маркус чуть хрипло. — Здесь всё создано для комфортного проживания каждого постояльца. Знаешь, не очень приятно просыпаться среди ночи от криков и стонов из соседней комнаты или из той, что ниже этажом. И выше тоже. Ничего не имею против секса и очень даже за, но подслушивать — это не для меня.

— Избавь меня от подробностей, — глухо пробормотала она, продолжая улыбаться через силу.

Они неспешно двигались туда-сюда, изображая равнодушие для остальных, которое не имело ничего общего с реальными эмоциями.

— Скучала по мне? — поинтересовался Маркус, скользнув взглядом по залу.

Отец в бешенстве, и сложного разговора не избежать. Мать замкнулась еще больше. Фергюсон как-то уж слишком пристально за ними наблюдает. Слабак. Если бы кто-то посмел так трогать его женщину, касаться, то Маркус вырвал бы ему сердце и перегрыз горло. А этот стоит в сторонке и просто смотрит.

— Нет.

— Тебе кто-нибудь говорил, что притворщица из тебя никакая? Тебя выдают глаза. Столько эмоций, непокорности.

Ей понадобилось несколько секунд, чтобы собраться и ответить:

— Нет.

— Ты так многословна, — неожиданно мягко произнёс мужчина.

— Решил уничтожить меня? — спросила она с приклеенной улыбкой на губах.

— Мы просто танцуем.

— Оставь меня в покое, Аркор.

— Это приказ? — поинтересовался Маркус, старательно контролируя свою руку.

Нельзя допустить, чтобы она опустила ниже и накрыла ягодицы, хотя и очень хотелось. Не здесь и не сейчас.

— Просьба, — неожиданно тихо отозвалась Оливия и отступила.

Мелодия закончилась, и волшебство исчезло.

Их время подошло к концу.

— Спасибо за танец, — произнес Маркус, чуть склонив голову.

— И вам спасибо, будем считать, что вы прощены, — отозвалась ведьма и, развернувшись, поспешила мужу.

Оборотень не стал её останавливать, даже не стал смотреть ей вслед, хотя зверь внутри именно этого требовал. Вместо этого Маркус отвернулся и взял с подноса бокал с вином.

Быстрые шаги — и недовольно заворчавший хищник, не желающий уступать более сильному зверю. Стефан Аркор, только он так на него действовал, заставляя чувствовать себя слабым.

— Отойдем? — спросил отец, подходя к нему.

— Конечно.

Они вышли на открытую террасу, подальше от любопытных глаз. Здесь музыку уже не было слышно, как и чужих разговоров.

Маркус осушил бокал наполовину, стоя у перилл, готовясь к очередным замечаниям отца.

— Ты выбрал не очень удачную партнершу для танцев.

— Потому что она ведьма? — сделав глоток, поинтересовался мужчина, любуясь звездным небом над головой.

Свежий воздух сейчас был как никогда кстати, он хоть немного отрезвлял, возвращая в реальность. С этим надо что-то делать. Эта ведьма слишком глубоко засела в мыслях. А это неправильно. Может, стоит повторить ту ночь? И тогда жажда пропадёт, зверь пресытится и всё станет так, как было до неё.

— Потому что у тебя есть невеста. Я знаю, что у вас с Шарлоттой непростые отношения…

Маркус хмыкнул, перебив:

— Говори как есть, отец, наши отношения просто отвратительны. Как бы вы ни старались, любви и каких-то чувств между нами не возникло. Разве что неприязнь.

— Это нормально для двух оборотней. Вы оба сильные личности, и логично, что хищники начали конфликтовать. Это просто надо пережить. Уверен, эти две недели помогут вам с Шарлоттой сблизиться и узнать друг друга лучше. Мы с твоей мамой тоже не сразу смогли привыкнуть друг к другу. Ругались, скандалили, били посуду — и не только посуду. Однажды твоя мать даже бросила в меня стул. Истинная пара — это дар, который дается не каждому, поэтому нам приходится мириться с тем, что есть.

Представить орэли Аркор, бросающую стул и устраивающую истерику, Маркус не мог. Сколько он себя помнил, мать всегда была самим совершенством. Всегда спокойная, сдержанная, элегантная и невозмутимая. Они с отцом никогда не ругались и даже голоса не повышали друг на друга.

— Надеюсь, матери ты об этом не говоришь.

— Нет, она знает все сама. В один определённый момент её зверь подчинился и признал моё главенство. Так будет и у вас с Шарлоттой.

— Её зверь не собирается оспаривать мою власть, даже не пытался. Она давно уступила. У нас разные ситуации, отец, Шарлотта ненавидит меня и боится, о каком счастье может идти речь?

Этот страх его и злил больше всего. Как бы оборотница ни старалась, скрыть его она не могла. Этот тошнотворный аромат забивался в ноздри и преследовал его везде.

— Вам просто надо больше времени, — продолжал настаивать старший Аркор, — которое надо провести вместе. И эта сделка — отличный повод узнать друг друга лучше. Поверь мне, сейчас твоё внимание к этой ведьме выглядит по меньшей мере нелепо. Мы все понимаем, почему ты это сделал.

— И почему же? — поинтересовался Маркус.

— Позлить нас, вызвать ревность к Шарлотты, — уверенно произнёс оборотень.

Значит, они так восприняли их танец. Что ж, это даже хорошо. Пусть считают, что это вызов, а не искреннее желание, которое мужчина так и не смог подавить.

— Я понял, — кивнул мужчина и допил вино. — Пойду уделю внимание своей невесте.

— Хорошая идея, сын, — кивнул Apкор-старший. — И еще… Маркус, дело не в том, что она ведьма, я не расист, эта женщина замужем за нашим возможным деловым партнёром. Помни об этом.

Он помнил. Даже если бы хотел, то не смог бы забыть. Оливия — жена другого. Этому человеку она позволяла обнимать себя и целовать. Ему что-то говорила на ушко и улыбалась. С ним делила постель, отдавая своё тепло…

Маркус всё это помнил.

Когда обхаживал Шарлотту, изображая перед всеми заботливого жениха. Когда выслушивал глупые шутки её подруг и старательно улыбался. Когда разговаривал то с одними коллегами, то с другими.

Маркус не смотрел больше на Лив и её мужа, но всегда точно знал, где она и с кем, что делает и кому улыбается. С этим поделать оборотень ничего не мог. Зверь отказался подчиняться приказам, зорко следя за ней, жадно ловя каждое движение, вслушиваясь в мягкий звук голоса.

Аркор четко отследил тот момент, когда она ушла. Одна. После этого небольшая вечеринка как-то утратила свою привлекательность.

— А вот и я!

Кайл, как всегда, явился громко и шумно. Помахал всем рукой, поцеловал в щеку надувшуюся сестру, сказал кучу комплиментов орели Аркор и только потом подошел к Маркусу.

— Привет!

— Явился всё-таки.

— Я же обещал, — рассмеялся молодой мужчина, похлопав друга по плечу. Встав рядом, Кайл быстро осмотрелся, потирая руки. — А где тут девочки?

— Ты всё о бабах.

— Что поделаешь, свободный и холостой. Могу делать что хочу и с кем хочу. А ты чего такой напряженный?

— Не свободный и не холостой, — отрезал Маркус и сморщился от скрежета зверя, который снова вышел из-под контроля.

Сжав зубы, оборотень отвернулся, пытаясь приструнить хищника.

— Ого, — пробормотал Кайл, заметив, как увеличились на мгновение ногти на пальцах и вернулись назад, а зрачки вдруг удлинились, выдавая звериную сущность.

Маркус тряхнул головой, мысленно наорав на зарвавшегося хищника.

Как посмел? Мужчина давно установил власть над своим вторым я и никогда не позволял эмоциям взять верх. До этого самого момента.

Одна мысль, что сейчас этот человек касается ведьмы, укладывает на мягкую перину, заставляла хищника срываться с цепи.

— Сестрица допекла? — сочувственно спросил Моритор, вставая так, чтобы загородить друга от любопытных глаз. — Я смотрю, с хищником проблема. Ты когда в последний раз обращался к специалистам?

— Сам справлюсь.

Чтобы он, Маркус Аркор, явился в больницу и пожаловался на собственного зверя! Да никогда. Не хватало еще увидеть об этом статью в газете.

— Зря. И совсем не обязательно идти в клинику. Есть отличные частные организации. Кстати, я тут салончик один нашел. Там такая владелица, — Кайл мечтательно закатил глаза медового оттенка.

— Опять о бабах? — фыркнул Маркус.

— Я просто люблю красивых женщин, а они любят меня. Но сейчас не об этом. Девчонка действительно классный специалист. Хочешь, дам телефончик? Только записывайся именно к хозяйке. У неё такие ручки-и-и-и, — тряхнув длинной чёлкой, усмехнулся Моритор.

— Кайл, давай без подробностей, — с досадой отозвался Аpкор. — Не хватало, чтобы я еще позволил твоей любовнице меня трогать.

— Она не моя любовница. Пока. Я над этим работаю. В любом случае — как хочешь. Я предложил, ты отказался, но, если вдруг передумаешь, обращайся.

— Я тебя услышал, — сдержанно отозвался Маркус, снова мысленно рыкнув на зверя, который опять начал вырываться из-под контроля.

— Вот и отлично! — беззаботно рассмеялся Кайл. — Так, друг, я что, сюда зря приехал? Пошли, будешь меня развлекать.