Глава 54. Роуз
– А-а-а-а, – безмятежность Изначальных гор огласил мой истошный вопль.
Вспорхнула в воздух стая летучих мышей, издал горловой крик стервятник. Не удивлюсь, если даже Эв очнулась и вышла из стазиса. Я, скованная по рукам, отвела голову назад и приготовилась нанести сокрушительный удар лбом прямо в идеально прямой гадский нос, но чешуйчатый как-то так ловко и стремительно извернулся, что в следующее мгновение уже я лежала на земле, полностью обездвиженная и придавленная мужским тяжелым телом. Загадочно мерцающие глаза оказались аккурат напротив моих.
– Вот ты и попалась, огненная моя, – выдохнули мне в губы. – Навоевалась?
В груди сам собой родился протестующий рык и вырвался наружу, однозначно оповещая гада о том, что его предположение в корне неверно.
– Понял, – он потерся своим носом о мой. – Используем безотказный способ, – и наглючие губы прижались к моим. Сначала бережно и аккуратно, но как только я началась дергаться и мычать, дракон коротко сообщил, что сама напросилась, и неотвратимым вихрем смял все мое сопротивление. Он наступал, и уже я поддавалась, ибо не было в мире такой силы, чтобы помочь мне устоять под натиском чешуйчатого. Его губы были горячи и напористы, касания языка обжигали, распаляя костер где-то внутри живота и сметая разум начисто, оставляя вместо него лишь вязкий туман. И вот уже мои руки тянут крепкую шею к себе, а его – блуждают по всему моему телу, оставляя после себя колючие искорки, что проникают внутрь и присоединяются к уже горящему пламени чуть ниже пупка. И снова моя грудь часто и высоко вздымается, а стоны вырываются из горла сами собой.
Дракон точно знает, что нужно со мной делать, он как искусный гончар, а я – податливая глина в его беспощадных руках. Таю, подчиняюсь, сдаюсь на милость победителю. Добровольно! Никто меня уже не держит, а я не хочу, чтобы наше безумие заканчивалось. Не хочу, чтобы вместо жарких касаний дракона мои губы остужал ветер, чтобы вместо тяжести его тела моя грудь ощущала холодную пустоту, а перед глазами перестали взрываться фейерверки…
– Если продолжим, боюсь, я не смогу остановиться, – слова дракона с трудом пробивались сквозь мое помраченное сознание. Он слегка отодвинулся, оставив между нашими губами нестерпимо огромное расстояние – примерно с палец шириной.
– Что? – переспросила, все еще не желая возвращаться в реальность.
– Ты слишком сладкая, моя малышка Роуз. Слаще любого торта и карамели, – на моих губах запечатлелся еще один легкий поцелуй. – Тебе лучше? – чешуйчатый слишком серьезно всмотрелся в мои глаза, а потом, видимо, что-то в них разглядев, отодвинулся и помог мне подняться на ноги.
– Это запрещенный прием, дракон, – утирая губы, процедила я, ошеломленная тем, как легко в очередной раз поддалась натиску уверенного в собственном праве чешуйчатого.
Да что со мной? А может, он так изощренно издевается? Видит, как я реагирую, и специально постоянно целует, сводя с ума на время и заставляя после терзаться? Упивается моими эмоциями…
–Этот прием работает в обе стороны, – заговорщицки подмигнул он. – Малышка Роуз, у тебя есть точно такая же власть надо мной, если не большая.
– Это ничего не значит, – быстро проговорила я, отступив на шаг. – Пара поцелуев вовсе не значит, что между нами что-то будет впоследствии. Ваши поступки мне все так же противны и вы тоже, как их олицетворение, – я почему-то снова перешла на «вы», видимо в попытке отгородиться от дракона. – Я вас презираю, лорд Алестер Алари.
– Мы – истинная пара, Рози. Ни ты, ни я не сможем уже быть ни с кем другим.
– В таком случае я выбираю быть вообще ни с кем, нежели с вами! – я задрала подбородок.
– Я не стану тебя переубеждать, Розалинда, – загадочно изрек чешуйчатый. – Уже через пару недель ты сможешь все прочувствовать и понять, кто из нас двоих был прав, – я надула грудь, чтобы поспорить. Чтобы высказать в лицо наглому дракону все, что думаю о его пустозвонстве и самоуверенности, но его следующие слова заставили захлопнуть рот и умолкнуть: – Идем, нужно как можно скорее забрать Эв и перевезти ее ко мне в дом. Девочка и так натерпелась в последнее время.
– Она столкнула меня в полете! – отчего-то напомнила я, неприятно уязвленная столь трогательной заботой дракона о другой девушке.
– В ней говорила твоя кровь, – мягко произнес чешуйчатый. – Не сердись на сестру, ты на своем опыте только что убедилась, что драконьей тяге противостоять невозможно.
Возразить на эту мудрость оказалось нечего.