Глава 68. Роуз

Я словно оказалась в безвременье, где с одной стороны застыла в пугающем, черном ритуале Верда, а с другой – Алестер плел непонятное заклинание. Но именно дракона я выбрала прикрывать спиной, его сторону, не задумываясь приняла, ведомая чем-то большим, чем обыкновенная логика.

Ничего другого не происходило, казалось, секунды завязли в сиропе и стоит только их подтолкнуть, как все вернется на круги своя и зависшее действо продолжится.

Но вот масляные нити вокруг Эванелии уплотнились сильнее, слились в единое непроницаемое пятно, старая магичка высунула откуда-то из недр лохматого одеяния острый кинжал и замахнулась. Я захлопнула рот ладонями, но первый испуганный вскрик все-таки успел слететь с губ и разрезать сгустившийся воздух. В тот же момент с пальцев Ала слетело алое марево в форме причудливо изогнутой стрелы и пронзило спину ничего не подозревавшей ведьмы.

Верда резким движением опустила клинок куда-то в тело Эви. Черный кокон взорвался тысячами тонких лучиков, словно сквозь дырявую тяжелую тучу начало вдруг светить солнце. Они вспорхнули в воздух, слились в единое пятно, которое стало бледнеть, гаснуть, а в итоге распалось на мириады слабо мерцающих частиц – будто искорки костра таяли у нас на глазах, доживая свои последние моменты.

Старая магичка, все еще державшаяся за рукоять кинжала, захрипела и принялась опадать. Кожа на ее лице и руках сохла, натягивалась, истончалась, превращая Верду в живой скелет, дыхание старухи стало хриплым и отрывистым. Я отчетливо видела, как что-то темное и вязкое заливает пол под ней, разъедая камень и проделывая рытвины на его поверхности.

– Ты поклялся, дракон, – просипела магичка, но сделать уже ничего не смогла. Так и завалилась в непонятную лужу, окутанная бесформенным тряпьем, уставилась вверх испуганным, неверящим в то, что происходит, взглядом.

– Я обещал не вредить тебе ПОСЛЕ ритуала, – поправил дракон, равнодушно наблюдая за тем, как Верда высыхает заживо прямо возле наших ног. – Да и, собственно говоря, ничего плохого не делал. Всего лишь наслал маленькое проклятье, высасывающее из человека силы, если тот начинает пользоваться черной магией. Той, что запрещена законом. Так что ты поплатилась за собственные деяния, старуха, и твоя изменившаяся, выплеснувшая наружу сущность служит тому доказательством.

– И-и-и… – ослабший писк, больше похожий на комариный, стал завершающим аккордом жизни магички.

Ее тело скукожилось и осыпалось прахом, оставив после себя лишь груду перепачкавшихся лохмотьев и зловонную жижу, которую Алестер назвал сущностью старухи. Дракон обнял меня со спины, и я податливо прижалась к его груди, слишком потерянная неожиданно развернувшимся зрелищем. Надежная опора в тот момент мне была жизненно необходима.

– Ал, – жалобно позвала я и всхлипнула. Кокон, опутывавший Эв, схлынул, открыв тоненькое тело сестры. Ее безмятежное лицо было бледнее обычного, а из самого центра груди торчала рукоять кинжала, который так и оставила Верда. – Что ты наделал, Алестер? – в ужасе прошептала я и прикрыла глаза, чтобы не видеть самое страшное зрелище в мире.

Только из-за того, что ноги вмиг отказали и перестали держать меня, я все еще продолжала стоять в объятиях ящера, трясясь от нахлынувших эмоций и не веря в происходящее.

– Она все еще в стазисе, Роуз, – сильнее стиснул меня Алестер. – Эванелия не умерла.

– Но и жить с дырой в груди невозможно! – взвизгнула я, не понимая, как он может меня утешать подобным.

– В Эв больше нет драконьей крови, а рану залечит целитель, я сейчас его приведу. Верь мне, любимая, я больше никогда не огорчу тебя и не заставлю плакать. Все будет хорошо, вот увидишь.

– Я не хочу смотреть, – покачала головой, так и не открыв глаза.

Казалось, стоит мне только поднять веки, как время ускорит ход, и Эви испустит дух, а я буду вынуждена стать свидетельницей этого кошмара. Лучше уж делать вид, что ничего не происходит.

– Идем, я отнесу тебя в комнату, – дракон подхватил меня на руки, и по легкому, едва ощутимому покалыванию на коже я поняла, что мы шагнули в портал. – Ты отдохнешь, а я пока со всем разберусь.

– Ты глубоко заблуждаешься, если думаешь, что после всего случившегося я смогу безмятежно уснуть.

– Спи, – ящер устроил меня на широкой кровати, запечатал рот коротким, но крепким поцелуем, а потом я увидела, как сонная пыльца летит мне в лицо.

Возмутиться не успела – наступила оглушающая, всеобъемлющая темнота.