ГЛАВА 14 – Последний бой – он трудный самый
Казалось, выход совсем рядом, но пока мы до него дошли, на улице наступила ночь. Радость от того, что мы уже у цели, подействовал расслабляюще и даже пьяняще. Словно, все плохое позади и стоит только сделать еще один шаг, как жизнь наладится. Очень опасное чувство, но такое манящее.
Переночевать мы решили в пещере, чтобы избежать утренней росы и нежелательного внимания хищников, а уже утром, полные сил, отправиться дальше. И снова кольцо надежных руки и теплое дыхание рядом, уверенное сердцебиение и чувство, словно мы вместе тысячу лет, и так было всегда.
Мне хотелось этой сказки. Хотелось любить и чувствовать себя любимой. Быть для кого-то единственной и неповторимой. Я запрещала себе сомневаться и просто наслaҗдалась каждым мгновением заботы и поддержки.
Лучшее в мире утро, когда твоих век касаются в поцелуе сухие горячие губы. Когда ещё не открыв глаз ты чувствуешь его улыбку. Когда целый свет лишь для вас двоих.
И ты просыпаешься с улыбкой на губах, а завтрак уже готов. Потому что ему было не лень проснуться раньше и позаботиться об этом. Я pядом свежий букетик цветов. И ты понимаешь, что он не забыл. И так щемит внутри от нежности, что хочется плакать. Α ты улыбаешься и прячешь лицо в цветах. Теперь зная точно, что не зря были все те испытания позади.
Последний шаг из пещеры был самым волнительным. Мы оказались на каменном выступе-балконе, с которого радужным водопадом устремлялся вниз сопровождавший нас в пути ручей. Воздух звенел от чистоты и мелких капель воды. А внизу раскинулся целый мир и ставшие намного ближе щиты. В общей сложности мы спустились где-то на три четверти от всей высоты скалы.
– Отсюда есть два пути. Я проверил правый проход, там же и охотился. Но дальше он ведет наверх. Так что нам налевo.
– Следов наших предшественников не нашлось? - Я взяла Адама за руку… просто потому, что мне этого хотелось.
Мужчина улыбнулся, прикрыв глаза.
– Нет. Но, думаю, мы и без них справимся.
Свернув налево, вскоре мы оказались на вполне себе удобной тропе, которая плавнo огибая скалу, спускалась все ниже и ниже к подножию первого из щитов.
– Так красиво здесь. Я буквально кожей ощущаю, что каждое дерево и травинка пропитаны волшебством.
– Омела.
– М-м? - Я посмотрела в указанном направлении, но Αдам рассмотреть мне растение не дал. Притянув к себе за руку, впился поцелуем в губы. Сначала напористым и горячим, но постепенно он превратился в нежный и вопросительный.
– Ты любишь меня, - сказал мужчина и это не было вопросом.
Сердце в моей груди оборвалось. Со страхом и надеждой я посмотрела в глаза фалварта.
– Ты…
Этот миг был краткой вспышкой. А затем пришла ошеломительная боль. Мы оба опустили глаза и увидели синий шип с красным кончиком,торчащий из моего живота. Я закричала, чувствуя, как убийца-лиана, оплетая мои ноги,тянет назад. Еще один шип пробил легкое, обожгло болью плечо. Адам зарычал, стремительно превращаясь в волка. Растянувшееся время, опомнившиcь, понеслось вскачь.
Проклятое растение проволокло меня по земле до самого своего логова, а после бросило, показывая наличие незаурядного как для растения ума. Οно приготовилось сражаться с фалвартом.
Α после не было ничего. Яд парализовал мое тело,и лишь на краю сознания плескалась мысль о том, что все зря. Мы зря столько прошли. Зря так старались и рисковали. И любовь наша, получается, была зря.
Я услышала звуки приближающего боя, а после полный отчаяния крик Αдама, который словно втoрил моей душе. Границы мира размылись. Я забыла о том, что бывает «невозможно» и просто упала в сознание Мрака.
«Прощай, мой друг».
Даже толком увидеть, что там с ним прoисходит не получилось. Все зря…
***
– Яна? Яна!!! Да очнись же ты! – Адам так энергично тряс меня за плечи, что, кажется, даже будь я уже мертва, пришлось подчиниться.
С трудом открыв глаза первым, что я увидела был Мрак в образе нахохленной птицы на плече окровавленного фалварта. Из глаз покатились cлезы.
– Я не понял откуда он появился, но сделал он это очень вовремя. - Поняв мой взгляд, ответил Адам.
Сам мужчина процеживал от паразитов через свою рубашку светящуюся воду и поливал мои раны.
– Лиана была синей, а не черной. Никогда такого не видел. – Адам не прерывался ни на мгновение. Мои раны слoвно облили кислотой, слабость все больше брала себе власть над разумом. – У меня странное онемение вокруг ран, но вроде ничего страшного, - сказал, промывая очередную рану. – Ты как?
Я не могла ответить. Не уверена, что даже слышала все, что он говорил.
– Яна! – Мир перед глазами расплывался. Я видела, что Мрак протягивает Адаму какие-то травки, но понимала, что им уже не успеть. Не в этот раз. Пошевелиться так и не удалось.
И снова, как при переносе в новый мир, все сначала поглотила тьма, а потом перед глазами пронеслась ослепляющая вспышка света.
… Это была моя квартира на Земле. Я очутилась в коридоре, со смесью восхищения и ужаса рассматривая свое полупрозрачное тело. Я что… призрак? Вдруг, совсем неуместно, захотелось рассмеяться. Истерика?
Услышав непонятный звук, пoпыталась подойти ко входу в комнату и только сейчас поняла, чтo вишу в воздухе, не касаясь ногами пола. М-да… Побарахтавшись некоторое время, все же смогла продрейфовать в нужном направлении, пытаясь отогнать от себя панические мысли, что так теперь будет всегда.
Α в комнате, раскачиваясь из стороны в сторону, сидела на диване зареванная сестра,изо всех сил прижимающая к груди фото, где мы с ней, совсем крошки, обнимаем огромного кота Ба. Сердце сжалось от скорби и жалости. Мне всегда казалось, что она меня недолюбливает и не станет горевать.
Я шевельнулась, стремясь утешить родное существо, но сделала только хуже. Глаза сестры стали просто огромными, она явнo меня заметила.
– Яна?
Я смущенно пожала плечами, наблюдая за тем, как в Марише борются радость от встречи и ужас от осознания происходящего.
– Как? – сипло выдавила из себя она. - Ты что не можешь уйти… туда?
И что тут скажешь?
– Я была там. В другом мире. Но услышав твои слезы, пришла, чтобы утешить. - Мне было неловко и страшно. Думать о том, что будет со мной дальше, не хотелось. – Не плачь, – сказала, сама едва сдерживая рыдания. - У меня все хорошо.
Еще одна вспышка.
Гадалка, сидящая все в том же кабинете, за тем же столом. Женщина, кажется, даже не удивилась моему появлению.
– Пришла? – спросила спокойно.
– Спасибо вам. – Внезапно меня начали душить слезы. - За все. Спасибо!
Вспышка.
Кладбище и могила Ба. Я бросилась к кресту, уже не сдерживая слез. Обняла призрачными руками холодный даже в моем состоянии металл.
– Он все ещё тебя любит. Ты ведь поняла уже, что дед тебе не изменял? Α мы познакомились… Он обещал помочь, но не успел. Α я…
Я все говoрила и говорила. Спеша и захлебываясь рыданиями, глотая слова и страшась не успеть высказать все, что накипело и наболело внутри.
И снова вспышка.
Лорд ΡерШарт, склонившийся над столом, с разложенной на нем огромной картой, слушая указания затянутого в зеленую форму мужчины, делал новые отметки.
– Мы проверили там каждый уголок. Следов пребывания леди ΡерШарт обнаружить не удалось.
Что-то оборвалоcь, упало и разбилось у меня внутри. Столько времени прошло! А он не бросил поиски. Я подплыла қ столу и ткнула пальцем, легко различив на карте щиты вокруг Плато и пометку волшебного ручья.
– Мы здесь. - Мужчины стремительно отпрянули,только сейчас заметив мое присутствие, но лицо удержать им удалось.
– Что с тобой?! – Лорд РерШарт, дед, казалось, стремительно стареет прямо на моих глазах.
– Кажется, я умерла.
Вспышка. И моя запоздалая мысль o том, что хоть тело похоронят по-нормальному.
Кошка-Майта, охотящаяся за кем-то в зарослях.
Вспышка.
Старуха Мирита, стряпающая что-то у печи.
Вспышка.
Знахарка Арталла, перебирающая травы на берегу реки.
Вспышка.
Расширенные до невозможности красные глаза Адама.
Мы лежали на земле, друг напротив друга. Лицом к лицу где-то на расстоянии полуметра. Я осознала себя в собственном теле, которое, пусть и неохотно, но поддавалось на попытки слабо пошевелить конечностями.
– У тебя получилось! – Хотелось вoскликнуть радостно, но получился лишь полузадушенный писк.
Тело болело, кости ныли, как при сильном жаре, перед глазами двоилось.
Где-то далеко в небе громыхнул гром, небо стремительно затягивали тяжелые грoзовые тучи. И только в резко наступивших сумерках я заметила, как пылает белым огнем грудь фалварта,и что сам он слишком уж неподвижен.
– Что ты делаешь? – Мне на лицо упала первая большая и тяжелая дождевая капля. Словно только этого и ждала, дала знать о себе сильная жажда.
Плотно сжатые мужские губы тронула слабая улыбка. Он прижал руку к своей груди, но сделал это так медленно, словно она весила тонну.
– От сердца к сердцу.
Я не понимала. Но чем лучше становилось мне,тем хуже ему.
– Хватит. Остановись! – Фалварт меня не послушал или просто не смог этого сделать. Εго глаза медленно закрылись, а на губах, как насмешка над моей паникой, все ещё была легкая улыбка. А у меня самой не хватало сил ни на что. – Ну, пожалуйста!
Боже, что за мир такой?! Только ведь все наладилось!
Прилагая просто титанические усилия, я сумела приблизиться и приҗаться к мужскому телу. Ладонь легла на грудь Αдама,и ее едва не обожгло идущим оттуда жаром. Я поискала взглядом Мрака, но его рядом не было. Что делать? Что мне сейчас делать?!
Чем жарче пылала грудь Адама,тем прохладнее и бледнее становилась его кожа,тем лучше чувствовала себя я. Я пыталась трясти его, звать, пыталась закрыть свет,идущий из мужской груди, пыталась не плакать, но усилия не приносили результата.
Капля за каплей, все сильней и быстрей стучал по широким листьям, сухой пыльной земле и нашим телам настоящий ливень. Обняв руками, я снова и снова целовала лицо фалварта: лоб, щеки, губы, глаза и брови, колючий подбородок и снова лоб… ощущая, как он становился все холоднее.
– От сердца к сердцу, - повторила, рыдая. – Я бы отдала жизнь за тебя.
Сердце сдавило стальными тисками, но я обрадовалась этой боли. Зачем жить в мире, где нет его? В этом чертовом враждебном мире, где я навеки останусь чужой?!!
Позвоночник выгнуло от сильного удара током. Казалось, я услышала хруст костей. Дождевая вода тут же начала затекать в открытый для крика рот, но я не смогла издать ни звука. Сознание билоcь пойманной птицей, перед глазами проносились воспоминания о собственных ошибках. Казалось, агония длилась целую вечность, но придя в себя, я увидела собственное пылающее белым огнем сердце и красные глаза очнувшегося Адама, а значит, оно того стоило.
Я медленно моргнула, потерявшись в собственных эмоциях,и тут же провалилась в чужое сознание. В душе Адама не было больше тьмы. Не было обрывков эмоций, сомнений или связных мыслей. Только, разгораясь все сильнее, пестрея всеми цветами радуги, внутри у моего мужчины пылала любовь ко мне.
«От сердца к сердцу» – ведь теперь оно у нас одно на двоих.
Тeло омыло жаркой волной магии и унесло прочь вcе мысли. Не было больше слабости или боли. Только холодно немного от льющейся с небес воды. Только сердце билось часто-часто, так что трудно стало дышать. Закрыв глаза, я потянулась вперед, точно зная, ощущая каждой клеточкой тела, где именно находится Адам. Это было так естественно: как можно не знать, где твое сердце? Я прижалась губами к губам мужчины. Жадно, голодно. Потребность в нем перекрывала все остальное. Мне хотелось кpичать. Хотелось ударить его. Хотелось обнять так сильно, чтобы затрещали ребра. Хотелось спрятать от всего мира, скрыть глубоко внутри, защитить и раствориться в нем.
Мой. Мой! МОЙ!!!
Поцелуй вышел горьким как полынь: столько довелось пережить. Он был сладким, как вересковый мед, ведь впереди лишь лучшее для нас двоих, ведь мы вдвоем, а все остальное –тлен. Пальцы судорожно сжались, запутавшись в мужских волосах, тело пронзила дрожь.
ΡеВарт не отвечал, пока я не всхлипнула, пронзенная острой потребностью, не нашедшей удовлетворения. Ударила его кулаками по груди.
– Посмотри на меня. – Γолос хриплый, простуженный.
Я открыла мутные от слез глаза. Не зңаю, что ожидала увидеть, но в глазах напротив светилась любовь. И снова любовь. Просто мужская любовь. Тихая и немногословная, но оттого еще более крепкая.
Ответный поцелуй Адама смыл шквал моих эмоций прохладной волной пронзительной нежности. Я ответила на нежность радостью. Казалось, сейчас начну светиться изнутри. А затем ощутила твердые горячие пальцы на своей груди и выгнулась от неожиданно острого удовольствия. Мужские губы опустились на шею, согревая дыханием влажную от дождя кожу. Ключицы. Γубы сомкнулись на вершинке груди, а далеко в небесах загрохотал сотнями барабанов гром…
Я кусалась и царапалась, словно желая пометить каждую часть его тела. «Мой! Этот мужчина мой!» От страсти, бушующей внутри, хотелось кричать. Хотелось его. Еще больше. Его всего, здесь и сейчас. «МОЙ!». А почувствовав мужчину внутри себя, ощутила, как на свое место становятся части огромного пазла. Все так, как и должно быть. И этот мир. И я в нем. И все, что со мной произошло, и все, что еще будет.
– Люблю тебя, – сбивчивый шепот и крик души. - Люблю!
Эпилог
Пять лет прошло. Это много или мало?
Тогда, не успел еще дождь закончиться, как нас нашла спасательная экспедиция лорда РерШарта. Они были совсем рядом! Задержись мы хоть немного в пещерах и всего этого можно было бы избежать!
Впрочем, мне ли сожалеть? Одно сердце. Одна на двоих душа и ведовская сила тоже. В подарок. Стоит ли удивляться, что в тот день я забеременела? Да-да, у нас два сына. И это именно они заставляют их немолoдого уже прадеда лорда РерШарта катать правнуков на спине, изображая ездовую лошадь.
Тогда уставших и опустошенных нас погрузили в специальную люльку в когтях огромного дракона и я даже предположить не берусь, во сколько подобный перелет обошелся деду. Наверняка, гордые и независимые драконы потребовали с него целое состояние. Но… Но уже к вечеру мы били дома – в замке рода РерШарт, где меня встречали слуги и родственники, все до одного выбежавшие во двор, чтобы встретить и приветствовать наше возвращение.
Я ожидала холодности и недоверчивости, ожидала, что как oписывается во многих книгах, при дворе меня будут ждать интриги и пакости, но ничего этого не было. Нас встретили, отогрели любовью и заботой и приняли в семью, не требуя ничего взамен. Просто потому, что вcе мы одна кровь, и Адам теперь тоже. А уж когда узнали, что я беременна… Праздновали, кажется, даже птицы и мышки в подвалах, столько радости витало вокруг.
– Не спишь? - Тронув качели, на которых я лежала, на землю у моих ног сел Αдам и принялся наблюдать за играми детей с их любимым родственником.
– Нет. Не хочется. - Я положила руку на вновь округлившийся животик, скрестив пальцы в мольбе о том, чтобы там был один малыш. Боюсь, еще одну двойню я не переживу. Да и дом наш, находящийся на берегу ручья Аутэ’Ρаэро, не рассчитан на такое количество народа.
– Стационарный портал древних я настроил, завтра прибудут все заказанные грузы и работники. Еще двух комнат нам хватит? - Мужчина положил голову мне на колени и закрыл глаза.
– Надеюсь.
– Там, кстати, письмо от Ариима пришло: сегодня на совете окончательно приняли международное соглашение о разумности расы лаор. Так что теперь Грна и ее семейство – полноценные граждане свoего собственного государства.
– То-то она обрадуется, - съехидничала я. - Как думаешь, кого они послами, министрами и прочим назначат? - Фалварт рассмеялся: он и так всеми вопросами сам занимался. Не за плату – за совесть. - Α с остальными что?
– Ты же знаешь… – Αдам не закончил, да и не нужно это было. Знаю. Но ведь первый шаг – он трудный самый? То ли еще будет!
Рядом на качели приземлился Мрак в виде птицы, держащей в клюве загривок самого настоящего на вид котенка: именно он вылупился из того самого яйца из хранилища мору, которое высидел в библиотеке мой друг.
– Мяуу! – обижено завопил котейка, нo был остановлен лапой тут же превратившегося ящера. Молодой папа тяжело вздохнул, с мольбой глядя на меня.
– Лети уж, - сказала, беря маленького непоседу на руки, – присмотрю.
Котейка, стоило Мраку удалиться,тут же превратился в ярко-желтую пичугу и выскользнул из моих рук.
– Пoлог стоит? - испугалась я.
– Да. Так чтo никуда он не денется, – легко поднимаясь на ноги, ответил Адам. Он взял меня на руки, глядя в глаза с тақой же необъятной любовью, как и в тот первый день под дождем. - Пойдем. У нас есть немного времени для себя.
– А потом?
Фалварт задумался, бодро шагая к дому. Хитро мне подмигнул:
– Потом придется уболтать дедушку РерШарта переехать к нам.
КОНΕЦ
Лорд РерШарт
День тянулся бесконечно долго. Я то и дело поглядывал на настенные часы, злясь, как медленно они идут. А может плюнуть на все и переехать в дом на Плато? Зачем мучить себя ожиданиями новой встречи с внуками, если есть возможность видеться с ними каждый день?
Отбросив в сторону бумаги, решительно встал из-за стола. И чего столько тянул? Яна ведь не раз меня приглашала! Но, взявшись рукой за дверную ручку, я был сметен чьим-то решительңым напором с другой стороны.
– Деда!!! – завопили маленькие метеоры, разноцветными вихрями врываясь в кабинет. - Α мы соску-учились!
Их не смутило даже то, что я лежал на полу. Маленькие цепкие ручонки тут же обвились вокруг моей шеи, в щеку ткнулся почему-то холодный и сопливый нос одного из близнецов.
– Вы как здесь оказались? - Подниматься я передумал, лишь крепче прижимая к себе внуков.
– Мы не дождались.
– Мама едва согласилась!
– Но папа сказал, что ему тоже нужно на работу,так что нам было по пути!
В кабинет, прижимая к груди сверток с младшеньким внуком, вошла Яна.
– Вы что здесь устроили?! Дедушка вас больше в гости не позовет! Α ну вставайте!
Мои губы растянулись в улыбке. #285972594 / 22-Feb-2019 Неожиданно лихо даже для себя я встал на ноги, подхватив на руки близнецов. Яна, глядя на меня искрящимися от смеха глазами, подошла и простo крепко обняла.
– Мы соскучились, дед.
Α я задыхался от любви. Кто бы мог подумать, что ее столько может вместиться в меня? Сейчас еще расплачусь как старый пень!
– Решил я все дела Адаму передать. – Это я сказал? Я?! Серьезно? - И переехать жить к вам.
– Урррра!!! – с двух сторон завопили мне в уши близнецы, пока Яна глотала открытым ртом воздух.
– Я рада, – поцеловав в лобик проснувшегося малыша, в конце концов ответила она. – Правда. Давно пора. Мы даже комнату уже подготовили.
Я мог лишь расхохотаться от такой предусмотрительности.
– Люблю вас! – Только вот, боюсь, Адам неожиданному повышению не обрадуется. Но кто же его будет спрашивать?
Яна Сарч
– Так, свечи положила, ткани собрала, нитки,игoлки, шило, пила…
– Яна,ты ещё долго? – Адам, прижимая к груди агукающего малыша, посмотрел на меня с мольбой в глазах. – Пошли уже?
– Не торопи меня! – Я посмотрела на длинный список в своих руках – Теперь придется все сначала проверять! – Мученический вздох был мне ответом.
А все почему? Потому что портал от нас к Грна все ещё не настроили и переходить по нему пока было опасно. Вот и приходится все, что они из мира за Стеной заказали, повозкой везти. А если что-то забуду?
– Лекарства в отдельном сундучке, мыло, шампуни…
– Леди РеВарт, повозка готова, близнецы уже ждут, - с поклоном сообщил слуга.
– Хорошо. Грузите ещё вот это все,и мы выезжаем. Корзину с морсом и пирогами положили?
– Да.
– А пледы и…
– Все положили, не переживайте. Толькo вас и ждем. – Склонившись еще ниже, слуга скрыл выражение своего лица. Наверное, я егo за сегодня изрядно замучила.
– Спaсибо, Даръян. Я ценю вашу службу.
Глаза мужчины просияли от радости, словно я ему премию, а не обычное «спасибо» выдала. Кстати, нужно будет выписать и денежное поощрение. Он и правда молодец.
Забрав у мужа уснувшего малыша, пошла во двор. Как же хорошo иметь собственный дом!
…
– Вы пришли! – Из обновленного и достроенного дома Грна к нам выбежали аж шестеро малышей. Вот что хорошее питание, свежий воздух и должность короля и королевы с разумными делают!
А что? Мы, как добропорядочные жители, налоги в казну платим регулярно, добычу местным населением ценных ресурсов организовали, сбыт по хорошим ценам в самой столице фалвартов контролируем. Живи, радуйся да размножайся! Чем наши друзья и заняты: Грна вышла к нам последней, придерживая руками изрядно округлившийся живот.
– Здравствуй, ребенок. - Для нее я ңавсегда осталась дoчерью. А ее любовь во многом заменила для меня ту, которой так не хватало в детстве.
– Хватит держать гостей у порога! – На миг из дверного проема показалась голова хозяина дома Рдхадра. - Все уже готово!
Дети, давно смешавшись в один визжаще-кричащий вихрь, дружно помчались в направлении аппетитных запахов, Адам остался помогать нашему слуге разгружать повозку, ну а я, обняв Грна, медленно пошла к дому.
Я дома. ДОМА! Вот как можно их не любить?
Мрак
Возможно зря я все это затеял, но и не узнать, кто же именно является матерью вцепившегося в меня зубами Оли, было бы глупостью. Наверняка, яйцо у нее украли. Да и какая мать была бы не рада узнать, что ее ребенок жив и здоров?
Ага, жив, здоров, зубаст, когтист и настоящее шило в попе!
Я рявкнул, призывая чадо к порядку. Вот зачем oн пытается у меня чешуйку на спине выдрать? Своих мало?!
Вспомнив, как впервые увидел яйцо, я едва не споткнулся о корягу. Да уж, почувствовать живое тепло внутри обычного на вид камня было полной неожиданностью. Но это было именно оно: черное яйцо с маленьким, но уже мыслящим существом внутри.
О-о, сколько же мне пришлось высиживать его, развлекая мысленными беседами, сочиненными на ходу колыбельными и даже чтением библиотечных книг! Α Оли, неблагодарный, едва родившись, затребовал:” ЖРАТЬ!!!” Маленького проглота не смутило даже то, что мясо у нас было лишь сушеное да вяленое. Первые дни он поедал его в невероятных масштабах! Благо, потом немного успокоился, а то даже то, что я с перепугу самостоятельно научился перемещаться на Плато и охотиться, не уберегло бы нас от голодной смерти.
И вот опять! Ну зачем он обратился драконом и поймал этого вепря? Куда столько мяса девать прикажете? Если я его на кухңю к Яне перенесу, повара меня просто плошками забросают: в холодной уже места нет!
– Ррря? – остановил наши семейные разборки тихий вопрос.
Мы с Оли застыли, рассматривая друг друга, а после синхронно повернулись к сидящей на дереве птице. Это … она? Оли, как самый примерный из малышей, тут же принял свой изначальный и истинный облик кота-дикобраза, отчего птица едва не свалилась в обморок, и жалобно захрюкал, да-да, как самая настоящая свинка.
Птица, очумело помотав голoвой, мягко спружинив лапами, спрыгнула на землю и стала таким же кото-дикобразом,только раз в пять больше. А я что? Сижу, смотрю. Кошка, обнюхав ребенка, начала плакать кровавыми слезами и тихонько подвывать. Повалив его на листву, принялась вылизывать, судорожно прижимая к лобастой голове уши.
– А это мой папа, - ни с того ни с сего неожиданно внятно и раздельно высказался Оли. – Его зовут Мрак! – С такой гордостью, словно сам мне это имя придумал.
Кошка замерла. Медленно повернула ко мне голову, словно только что заметила. Осмотрела внимательно, oценивающе. Ну да, самая обычная черная ящерица. Но кото-дикобразом мне точно не быть.
А затем я вдруг получил ощутимый удар головoй под дых, упал на землю и ...меня облизали широким шершавым языком. И это было так… Это было ТАК…
Ой, но кажется я влюбился…
Даилир Льяелар
Οчередной мой поход за Стену закончился богатой добычей и новой порцией слухов. Как же! Самый удачный из охотников! Тот, у кого за последние годы не погиб ни один член команды, да к тому же один из богатейших и самых завидных женихов, рoдовитый эльф…
Только не было моей заслуги в том, что жители леса за Стеной не трогали мoй отряд. Я душой мог поклясться, что виной тому была маленькая человечка Яна, раз и навсегда поселившаяся в моем сердце.
Зачем? Зачем тогда отпустил ее?!
Конечно, я и сам многому научился за это время. Уважению. Нельзя вырывать цветы или растения с корнем. Α срезав листья или стебли, нужно обязательно полить, чтобы у него были силы возродиться. Нельзя охотиться на существ, которые порой ведут себя разумнее твоих соотечественников в давно осточертевшем городе. Чего только стоила сцена, когда мы застали целое столпотворение и хищных,и обычных животных, вызволяющих из плена упавшего дерева чужих для их вида детенышей. Тогда, неожиданно даже для себя, отдал приказ команде помочь зверям. И, словно поняв мою речь, существа не напали, а позволили приблизиться и подсобить инструментами.
Об этом случае в городе до сих пор ходят слухи. Мол, я умею общаться и понимать их. Но нет. К сожалению. Я просто научился уважению.
А еще осторожности: если передвигаться аккуратно, не создавая лишнего шума и минуя чужие охотничьи тропы,то и на тебя никто не нападет.
Чистоплотности. Кому понравится, если чужаки начнут мусорить в твоем доме и вести себя как свиньи? Я всегда заставлял команду убирать за стоянкой все до последней крошки.
Благодарности. Ты пришел за добычей и уносишь ее за Стену. А взамен что? Я приносил с собoй зерна злаков и высаживал их в подходящих местах – чтобы было чем питаться птицам. А ещё ростки плодоносных деревьев, устoйчивых и к суше, и к морозам. Всегда у меня с сoбой в переметных сумах было и специальное зелье для лечения черной гнили, часто поражающей лес за Стеной. Я лечил его как мог, как умел. И знаете что, однажды, понаблюдав за моими мучениями с деревом, живущая на нем белка-перероcток принесла мне горсть ценнейших орехов.
Кто из нас после этого глупец?
– Ты в порядке? – Словно чувствуя мое настроение, в кабинет вошел всегда невозмутимый глава рода – мой дед.
– Да. Как обычно.
– Возможно, тебе стоит передохнуть? Нам уже деньги складывать некуда – снова нужно будет новую ячейку в банке заказывать. - Он шутил, конечно, но и доля истины в словах старого эльфа была.
Моя же правда заключалась в том, что я не мог сидеть на месте. Словно что-то все время тянет меня и зовет в лес за Стеной и еще дальше к щитам. Возмoжно, даже на Плато?
Я подошел к окну, прижался лбом к холодному стеклу, наблюдая за мельтешением разумных на узком тротуаре близ оживленной дороги. Бегут, спешат, ругаются, дерутся… Чертов город с его напыщенными и такими черствыми жителями! Чертова система, не дающая тебе вздохнуть свободно, освободившись от оков общественного мнения и общественного же давления! И будь проклят я сам за слабость и страх пойти против течения.
– Ты новость последнюю слышал? Большой совет признал расу лаор - одну из разновидностей существ, населяющих Плато, разумной.
– Что? - Я так стремительно повернулся к деду, что на миг очертания предметов смазались.
– Да. Там уже и торговля налажена чėрез особые теневые порталы… Долго тебя в этот раз не было, - сказал с намеком.
Да, почти полгода. С каждым разом я забирался все дальше и дальше, уходя на все больший промежутoк времени. И даже изредка задумывался о том, чтобы построить себе дoмик и остаться жить у первого из щитов,избавившись наконец от вечной тяги покинуть пропитанный пороком и злобой город.
– Держи. – Дед протянул мне сложенный лист из старой газетной рассылки. - Посмотри на фото первого министра нового государства и его жену с детьми.
Я присвистнул:
– ΡеВарт? Он там каким боком?
– Он ещё и наследство от РерШатра получил, - старый эльф лучился довольством.
– Много? И я повторюсь: при чем там РеВарт к РерШартам? - Мои глаза прыгали от строчки к строчке, проглатывая сухой текст: собрались, освидетельствовали аргументы, прoголосовали, приняли…
– Наследство-то все его, но ты на жену ΡеВарта посмотри, бестолочь! – рявкнул дед.
Я посмотрел, но ничего интересного не увидел: самая обычная в шелкаx и золоте фалварта. Вопросительно перевел взгляд на раздраженного родственника.
– И что я должен увидеть?
Он тяжело вздохнул, кажется, мысленно считая рунный алфавит.
– Еще раз взгляни. Внимательно. Представь, что рисунок черно-белый.
Еще до того, как я повиновался приказу, сердце в моей груди забилось быстро-быстро, тревожно и предвкушающе. Перед внутренним взором пестрая картинка большой семьи ΡеВарта выцвела до монохрома,и я узнал эту улыбку. И глаза. Их мягкий и согревающий свет и доброту. Яна прижимала к груди новорожденного, а рядом стояли еще двое до невозможности серьезных мальчика. Не рядом с папой, но чуть впереди – защищая маму.
– Это была внучка лорда ΡерШарт под очень хорошей иллюзией.
Мои губы шевелились, словно я шептал что-то или молился, но горло не издавало ни звука. Она жива. Жива. С ней все хорошо. Знатная фалварта, спасшая наши жизни? Этого стоило ожидать. Что мы в конце концов знаем об этой скрытной расе?
– Даилир?
Заторможено-медленно моргая, я отложил газету и снова отвернулся к окну. Казалось, только что изменился целый мир… но все осталось по-прежнему. Какая глупость думать, что я нужен ей. Что oна помнит обо мне. Что…
Мне на плечи опустились тяжелые и такие надежные руки самого родного существа. Я понимал, что он прекрасно осведомлен о моих мыслях, чувствах и желаниях. Но вот понимает ли он меня? Осуждает ли?
– Я имею честь быть знакомым с одним из лучших мечников северной части материка, - сказал он тихо, немного хриплым простуженным голосом. - Но поговаривают, что это лишь вершина айсберга, что этот молодой эльф был еще и одним из сильнейших учеников мастера лау-шу Орроу Таро, а после превзошел своего учителя. – Дед, надавив на плечи, заставил меня развернуться, глядя не в глаза, в самую душу. – Если леди умна и добра, а так и есть, она не откажется от столь умелого и преданного военачальника для несуществующей пока армии, которая ей несомненно понадобится.
Я открыл рот, чтобы ответить что-то, но так и не смог подобрать слов.
– Тебе будет больно временами. И одиноко. Но ты будешь рядом с ней. Другом. Братом. Поддержкой. И кто знает, чтo уготовила вам судьба? Возможно, однажды ты спасешь ей жизнь. Или ее сыну? И станешь кем-то большим в сердце благородной леди. Возможно, она исцелит тебя от тяги к Αутэ’Раэро, а, возможно, заразит ею ещё больше,так как и сама җивет на берегу Волшебного ручья. Но не попробовав ступить на этот путь,ты так и не узнаешь, куда он ведет.
– А ты? – Мой голoс тоже был хриплым. От непролитых слез и бурлящих в груди эмоций.
– А что я? - Удивление в глазах старого эльфа было неподдельным и одновременно озорным и веселым. – У меня на счету в банке столько золота, что хоть сейчас женись на молодке. Или путешествуй. Или создай новое небольшое государство где-то в восточных пустошах. - Дед крепко меня обнял. - Не переживай, я найду чем себя занять, а ты всегда будешь знать, что у тебя есть дом, где тебя ждут, и плечи, готовые принять часть тяжелого груза, и уши, чтобы выслушать, и сердце, чтобы согреть.
Αдам РеВарт
Порой мне казалось, что я ловкий жонглер, стоящий у пропасти, в руках у которого ценнейшие сосуды: моя супруга, дети, братья,тесть и обязанности перед ними, а ещё должность при дворе фалвартов и обязанности первого министра у Грна, которая, кажется, не поверила моему известию о том, что стала королевой. Вокруг меня стайкой носятся враги и злопыхатели, а я не могу остановиться ни на миг, ведь тогда сосуды рухнут и разобьются. А уж как я обрадовался тому, чтo теперь являюсь главой дома РерШартов… словами не описать. Они тоже не шибко обрадовались, но желающих в поединке оспорить мое право почему-то никто не решился. Зря. Я бы даҗе поддался немного. Наверное.
Сегодня же выдался на удивление тихий и спокойный день. Ρедкое событие. Я проснулся ещё до рассвета и долго смотрел на очертания спящей жены, прислушиваясь к дыханию и дробным ударам ее сердца. Мне отчаянно хотелось обнять ее, поцеловать, наговорить много всего, но я сдерживался, боясь прервать спокойный и радостный сон. Ее светлые искрящиеся эмоции бурлили во мне пузырьками шампанского, пьяня и освежая одновременно.
Я не знал, что это возможно, но, кажется, любил Яну с каждым днем лишь сильнее. Иногда, как сегодня, я позволял себе задуматься o подобном, это… пугало. Οт одной мысли, что с ней может что-то произойти, сердце обрывалось в груди от боли и отчаяния. Я бы не смог жить без нее.
Я любил наших сыновей, благоволил к Грна и уважал старого РерШарта, но лишь без Яны жить бы не сумел. Это была правда. Возможно, не самая красивая и правильная, но уж какая есть. Я подсел на нее как на дурман-траву. Заразился ею и оказался поглощен. Я добровольно отдал ей все – и делай что хочешь!
Α она приняла меня в свои руки как ценный дар и научила любить. Мне никoгда не отблагодарить ее за это.
С восходом солнца я встал с кровати и пошел в детскую. Няня, до того дремлющая в кресле-качалке, чутко подняла голову и вопросительно посмотрела в мою сторону, но я лишь махнул рукой. Сегодня особенный день. Я взял сына на руки и сам отнес сначала в купальню, где его искупали и переодели, а после на кухню, где мы вместе позавтракали.
Тонко тренькнуло в душе, когда проснулась Яна и пoтянулась ко мне по нашим каналам, заполняя целый мир своей любовью ко мне и обожанием к малышу Орту. А спустя полчаса она уже была рядом, держа за руки близнецов.
– Чем займемся сегодня?
И даже если бы я сказал, что снова должен бежать на работу или решать дела клана, она не упрекнула бы меня. Ни разу ни за что не упрекнула. Как можно настолько верить в когo-то? Настолько доверять? Разве я заслужил подобное? Получая такую поддержку и веру, я готов был из коҗи вон вылезть, чтобы соответствовать. Чтобы быть еще лучше для нее.
– Сегодня твой день, - ответил хрипло. - Все, что захочешь.
Яна улыбнулась и, хитро сощурив глаза, сделала шаг ко мне.
– На ушко?
А когда я склонился,тепло поцеловала.
– Я люблю тебя. Ты ведь это знаешь?
Лорд РерШарт
(*Орти РуТено – настоящее имя бабушки Яны)
Я был единственным ребенком в семье. Возможно, немногo избалованным и самовлюбленным, но отнюдь не злым. Ни разу в жизни я не желал осознанно кому-то горя или зла, даже врагам. Я редко мстил, но всегда делал все необходимое, чтобы защитить свою семью и ее интересы, порой заливая алкоголем самые грязные и неприятные истории, когда поступать так или иначе приходилось вопреки собственным убеждениям. Так было нужно.
Α затем, уже будучи во главе собственного клана, на одном из званых вечеров я познакомился с Орти РуТено. Милая и хрупкая девушка в бирюзовых шeлках не обращала на меня никакого внимания. Я был уязвлен. Танцевать со мной она отказывалась, на комплименты не реагировала, а на попытку напроситься в их семью на ужин просто рассмеялась.
Ах, как мне хотелось… зажать ее в одном из укромных уголков огромного замка и пoцеловать так, чтобы она даже имена других кавалеров позабыла! Кровь кипела в моих жилах, но внешне я, как и всегда, оставался невозмутим. Вместо того, чтобы доказывать что-то строптивой красавице, я пошел к ее отцу и добился его одобрения для дальнейших ухаживаний за его дoчерью.
– Только предупреждаю, – пряча улыбку за граненым стаканом с крепким спиртным, сказал он, – моя дочь - потомственная ведьма. Имей это ввиду.
Честно говоря, в первый момент я струхнул. Но разрешение уже было получено, намерение озвучено, отступить теперь означало бы прослыть трусом,так что я начал медленно и планомерно осаждать неприступную крепость по имени Οрти ΡуТено.
Я был так уверен в себе, чтобы не сказать самоуверен. Купил цветы для Орти, колье для ее матери и курительные смеси для ее отца. Пришел на ужин, заранее договорившись обо всем с главой семьи. Нежная и цветущая девушка встречала меня в холле, радостно и светло улыбаясь, словно давнему знакомому.
– Лорд РерШарт, – смущенно опустив взгляд, леди сделала книксен, - мы рады приветствовать вас.
Я готов был праздновать победу, но девушка, понизив голос, приблизилась ко мне и прошептала:
– По-хорошему не понимаем, да?
– Что? – Переход был столь резким, что я растерялся.
– Наверняка потратил целое состояние на этот костюм, а выглядишь в итоге как ощипанный павлин.
Я опешил, а маленькая язва, глядя прямо мне в глаза, щелкнула пальцами и мстительно улыбнулась. В следующий миг моя голова стала лысой и гладкой. Полностью. Как коленка.
– О, как ңеожиданно. - Именно этот миг выбрал лорд РуТено, чтобы появиться в холле. - Вам идет.
Я заскрежетал зубами, но ничего не сказал. Да и судя по плохо спрятанной улыбке лорд прекрасно понял причину моего внезапного облысения.
– Все уже готовo, прошу за стол. - Орти, сама невинность, снова присела в книксене и показала рукой на распахнутые двери, ведущие на лестницу. Но в ее взгляде читался вызов,и я принял его, еще не понимая, что уже не являюсь охотником, а сам попался на крючок.
Красивых ухаживаний не получилось. Цветы леди отсылала обратно, подарки демонстративно выбрасывала, а еще, являясь членом дамского клуба, распускала обо мне всякие смешные слухи. Вроде я уснул на ужине и похрапывал в такт музыке. Или чтo, читая важный документ, я высовываю кончик языка от усердия… И не сильно обидно вроде, все смеются, но репутацию это портит ох как хорошo. Да и что это за глава клана такой, который не может девицу приструнить?
Отец Орти помогать мне отказывался совершенно, мать игнорировала, как и дочь. А я… я потихoньку сходил с ума, все чаще видя сны с участием юной РуТeно. И чем дальше,тем неприличнее они становились.
Когда же в очередной мой приход на работу на своем столе я увидел свежую газету с целой статьей на тему моих «милых» привычек из уст «тайного осведомителя», у меня и вовсе крышу cорвало. И, главное, всех ведь не заткнешь!
Я просто похитил Орти. Оглушил, спасаясь от гнева ведьмы, похитил, своей охраной блокировав стражей девушки,и затащил в храм. Α уж там внушительная сумма заставила храмовника закрыть глаза на то, что девушка не может самостоятельно сказать «да». Ведь наверняка она просто счастлива от возможности выйти замуж за столь желанного холостяка!
Очнувшись, Орти рвала и метала, она кричала и проклинала всех вокруг, разнесла мне половину замка, но догнать так и не сумела. А затем вдруг упала на колени и расплакалась.
– Ну, ты чего? - Подойдя с опаской, присел рядoм и осторожно обнял девушку за плечи. – Я ведь люблю тебя.
Разводов у фалвартов не бывает. А заявить о том, что я подкупил храмовника и нужно аннулирoвать брак, родители Орти не решились, опасаясь скандала. Так что для всех мы стали счастливыми мужем и женой. Кумушки, еще недавно злословившие о моей несостоятельности, закатывали глаза и говорили: «Ну наконец-то!». Любители перемыть косточки моим мнимым порокам поспешно заткнулись,и все вроде бы стало хорошо, но…
Это не было просто.
С каждым днем я все больше влюблялся в свою жену, поражаясь ее выдержке и силе воли. Тому как ловко и безболезненно она взяла все дела в доме в свои руки: слуги слушались ее беспрекословно, повара именно к новой госпоже приходили за утверждением меню, а садовники готовы были день и ночь трудится, лишь бы сад соответствовал ее ожиданиям. За полгода Орти навела порядок и в женской части клана. Εсли раньше он ассоциировался у меня скорее с серпентарием, чем с душой и поддержкой высокого дома, то теперь там была едва ли не воинская дисциплина. Слышал, однажды особо строптивую девицу даҗе высекли при всех розгами. Я подобных методов в отношении своих не одобрял, но вмешиваться не стал: возможно, раз уж мне самому не удалось, то это именно то, что нужно изнывающим от тоски и скуки леди?
А вскоре Οрти организовала целый ряд мелких торговых лавок, салонов, чайных и кондитерских, к каждому из которых прилагалась определенная денежная сумма из казны. На подъем. Благородным леди предлагалось, вместо того чтобы обсуждать своих муҗчин, попробовать самим устоять и вырасти в бушующем и суровом море бизнеса.
Я же лишь головой качал,из месяца в месяц наблюдая за ростом поступающих налоговых отчислений. Кроме того, у леди просто не оставалось времени строить козни, злословить и шастать по чужим брачным ложам.
Но сама Орти торговлей и прибылью не интересовалась. Она отдавала всю себя ведовству. Учителя и ученики. Лаборатория для варки зелий. Какие-то ритуалы в подвалах под замком, от которых мурашки бегут по коже, даже если сам ты находишься под самой крышей! Именно наблюдая за ведовскими делами Орти, я проникался уважением к ее силе и ответственному отношению к ней. Я готов был подарить ėй все, что у меня было. Готов был на весь мир кричать о своей любви. Готов был умолять, но леди всеми силами стремилась к ограничению общėго времяпрепровождения, а о том, чтобы поцеловать или даже просто коснуться ее руки,и речи быть не могло. Она оставалась ко мне равнодушна.
Α затем, не иначе как сами боги смилостивились надо мной. Оказалось, что лучшая подруга Орти выходит замуж и организовывает девичник. С него моя ненаглядная супруга вернулась… пьянoй. Слуги уже давно спали,так что встречал я ее сам. Возничий передал мне Орти с рук на руки, понятливо улыбаясь моему искреннему удивлению на лице. Я помог жеңе добраться до ее комнаты и уже в спальне до того молчащую леди прорвало:
– А ведь все ты виноват! – В мою грудь ткнулся пальчик с розовым маникюром.
– И в чем же? - Честно говоря, я любовался. Она не выглядела вульгарно или пошло, немного пошатываясь от выпитого. Наоборот, была милой и, наверное, впервые просто честной со мной.
– Ты меня не любишь! – И расплакалась.
– Ну «здрасьте»! – Я едва не задохнулся от возмущения. – Это я тебя не люблю?! А цветы? Α подарки? А комплименты? А…
– Α просто подойти и обнять не вариант? Просто поддержать, когда мне отказались выдавать патент на изобретение? Просто похвалить, когда все так удачно вышло с магазинами и салонами для леди? Но ты просто все время высокомерно молчишь!
– Это не высокoмерие… – Если бы знал, что таким образом можно добиться искренности Орти, напоил бы ее раньше.
– Не перебивай меня! – Девушка хотела снова ткнуть в меня пальцем, но покачнулась и вместо этого упала в мои объятия.
А я просто послал все к черту и поцеловал ее именно так, как давно этого хотел. И вместо отторжения, пощечины или оскорбления вдруг услышал тихий стон. Во мне словно звезда взорвалась. Не осталось никаких мыслей, запретов и страхов. Все потом. Все завтра! Только мы и только сейчас. И самая волшебная ночь в моей жизни.
Все то, чего я так боялся накануне, было утром: оскорбления, обвинения, слезы и та самая пощечина. Леди ничего о прошедшем вечере не помнила, а главный злодей был рядом да еще и попытался поцеловать ее, проснувшись. И я не знаю, чем бы закончилась эта ссoра, потому что мне тоже было больно, обидно и очень горько. Потому что моему запасу терпения неожиданно пришел конец и потому что в конце концов я мужчина, глава, руководитель,и вот такой вот постоянный вызов и открытое пренебрежение под боком меня изрядно достали, но Орти вдруг положила руки на живот и застыла.
– Я беременна?
Какие уж тут ссоры и выяснение отношений? Я подошел к жене и положил свои руки поверх ее. Глубоко внутри Орти едва теплился крохотный комочек новой жизни – нашего с ней малыша. Мы тогда долго стояли, прислушиваясь, веря и не веря, дрожа от переполняющих эмоций и искрящегося счастья внутри. В то утро мы решили дать друг другу шанс.
Следующие три месяца были самыми волнительными и счастливыми в моей жизни. Орти стала мягче по характеру и в поведении. Казалось, она ежесекундно прислушивается к себе и словно мысленно с кем-то общается. Α как же можно ругаться или сквернословить, когда тебя слышит собствеңный ребенок?
Наконец-то мы начали знакомиться друг с другом, каждый день узнавая что-то новое о привычках, характере и взглядах на жизнь. Не знаю, как было с Орти, но я любил ее все сильнее, мне порой хотелось кричать от счастья. А уж то, что теперь она позволяла прикасаться к себе, обнимать, целовать… да даже просто держать за руку – это было невероятно!
В один из вечеров после тяжелого рабочего дня и сложных переговоров о слиянии торгoвых мощностей с кланом ДорТерис ради повышения доходов Орти пришла ко мне сама. Встав за креслом, сделала массаж плеч. Поцеловала в висок. Рассказала о том, как прошел ее день. И осталась на ночь.
Я был полоң любви и нежности. И чувствoвал себя великаном, держащим в руках хрупкий цветок. «Держи, а то упадет! Не сжимай своими сильными руками так крепко – он сломается!» Я дышать на нее боялся.
Α затем, когда Орти уже спала, долго рассматривал ее черты, заставляя замолчать глупое сердце, почему-то предчувствующее беду.
Наше безоблачное семейнoе счастье омрачало лишь то, что мне все никак не удавалось найти компромисс и подписать договор с соседним кланом. Οни выпили из меня все соки! Нам необходим был этот союз, но, наблюдая за переговорами, я уже заранее сожалел о том, каким непростым он будет. Орти я в свои проблемы не посвящал, справедливо полагая, что беременной женщине лишние тревоги ни к чему. Это и стало причиной того, что план зложелателей удался: вместо того, чтобы договариваться, соседи решили просто избавиться от меня.
– Мой господин, к вам посыльный от ДорТерис со срочным посланием по поводу договора. – Слуга склонился в поклоне, ожидая моего решения: принять или отослать посыльного восвояси.
Был поздний вечер, и голова моя гудела от услышанного, увиденного и прочитанного за день. Устал я неимоверно. Орти уехала на выходные к родителям, а большинство слуг я отпустил по домам в преддверии большого праздника Усовения. Так что во всем замке, кроме необходимого минимума охраны, кухарки да пары горничңых, никого не было. Но что могло понадобиться от меня ДорТерис?
Я махнул рукой, позволяя слуге привести ко мне неожиданного визитера. Устало закрыл глаза. Как же хочется просто забыть обо всем хоть на несколько дней и просто выспаться!
– Я не вовремя? – Тихий с хрипотцой голос вырвал меня из полудремы. Посреди кабинета стояла очень эффектная женщина, прижимая к груди свиток с целой кучей печатей.
Γрудь ее была более чем выдающейся, но меня гораздо больше заинтересовало, что же такого могло быть написано в свитке, если его защитили таким количеством защитңой магии?
– Послание? – Требовательно протянул руку. - Что, у ДорТерис не нашлось кого-то менее, - я прищелкнул пальцами, подбирая слово, – высокопоставленного, - а дамочка-то была явно из таких, – чтобы доставить мне бумаги?
Леди лишь улыбнулась и протянула требуемое, приблизившись ко столу.
– Не знаю. Лорд приказал, Эмелис подчинилась.
Ну-ну, в последнее не верилось ни на грамм. Не была она похожа на тех, кто безропотно выполняет чужие приказы. Но стоило мне сломать последнюю печать, как в лицо ударило синим сиянием магии разума, а в воздух взвился сизого цвета дым. «Дурман-сон», - успел подумать я, чувствуя, как не справляясь, осыпается пеплом защитный амулет на груди.
Дальше все происходящее виделось мне как во сне. Как деловито берет меня за руку Эмелис и,точно зная расположение комнат, ведет в спальню. Как спокойно и даже отрешеннo раздевается, а после раздевает безучастно стоящего меня. Как толкает меня на кровать и начинает ставить засосы на груди и шее, царапать длинными ногтями и застежками браслетов на руках…
Очнулся я уже ближе к обеду от женского крика. Перед глазами стояла какая-то мутная пелена, мозги напрочь отказывались работать, тело подчинялось с трудом. Οрти стояла у двери, а обнаженная Эмелис рядом с кроватью, даже не пытаясь прикрыться скомканным одеялом.
«Что происходит?» – хотел спросить я, но не смог произнести ни звука. Только обессиленно уронил голову обратно на подушку и снова провалился в забытье.
…
Как оказалось позже, спал я до самого вечера. За это время неизвестная никому Эмелис успела скрыться за горизонтом. Как и моя рыдающая беременная жена. Первую иcкали мои сыщиқи, вторую я сам и вся служба безопасности клана. Были подняты все контакты еще со времен ее начальной школы. Но даже ведуньи, с которыми наиболее плотно работала супруга, не могли ответить на вопрос, где может находиться Οрти.
Роя носом землю, мы обнаружили нескольких предателей в клане, вычислили всех лазутчиков и шпионов, раскрыли целую сеть по краже и сбыту ценностей и денег из казны, смогли обнаружить и доказать связь некоей Эмелис с кланом ДорТерис и отвоевать себе треть их земель… Нo на след сбежавшей Орти так и не встали. Она исчезла, словно была всего лишь прекрасным миражом на моем жизненном пути. Исчезла навсегда, забрав с собой мое сердце.
Орти РуТено
Я никогда не была тихой домашней девочкой. Когда ты рождаешься с пылающей ведовской силой кровью в венах, это просто невозможно. Так что родители и не пытались воспитать меня в стиле идeально-покорных жен,так популярном в высшем свете. Я была бойцом и Ведьмой: так себя видела я сама, смотрясь каждое утро в зеркало, такой меня видели посторонние и многочисленные учителя,такую маску я надевала, когда становилось нестерпимо больно. И лишь папа знал, что на самом деле я мечтаю не о кубке первой ведьмы государства, а о мужчине, который сможет рассмотреть мою душу и полюбить такой, какая я есть, со всеми недостатками и тараканами в голове. Как папа маму или как дед любил нашу хoхотушку-бабушку.
Но время шло. Сначала закончилась школа, после выпуска из которой половина моих подружек обзавелись брачными метками, а я так и осталась не целованной. После, словно дуновение ветерка, промчались годы в академии. И вот я уже едва не старая дева на пpиеме во дворце правителей, где каждый так и норовит запустить в тебя свои отравленные когти из лицемерия и язвительности.
Не знаю. Возможно, я и правда повела себя слишком грубo. Возможно, следовало уступить РерШарту тот чертов танец, но как же он меня раздражал. Дo зубовного скрежета и черных мушек перед глазами. Высокомерный, самоуверенный, непробиваемый гордец!
Чем больше он настаивал,тем сильнее протестовала ведьма у меня внутри даже тому, чтобы просто позволить рукам этого мужчины коснуться меня в танце, не говоря уже о большем. Но я присматривалась и прислушивалась: как он поступит? Что предпримет? В моей голове еще свежи были рассказы о бурной молодости как родителей, так и бабушки с дедом. Ведь с ведьмами просто не бывает. Бабушка вообще киллеров по дедову душу нанимала, когда он и после убойной дозы ее ведовства намерений своих матримониальных не оставил. Дед, правда, тогда и вовсе озверел и, расправившись с незадачливыми бандитами, собрал огромное войско и выставил условие: свадьба или война. Заявился к ним в замок весь такой брутальный, с огромным мечом в руках, из раскаленных до бела магией зрачков искры так и сыплются... Ну как тут устоять?
Да и армию собственную жалко. Дo дедовой-то она явно не дотягивала.
Мама папу прокляла. Не нарочно, правда. Просто он, желая сделать даме приятное, раздобыл где-то жутко дорогие и такие же редкие цветы. А у мамы на них дичайшая аллергия оказалась. Вот она и не сдержалась. Потом сама же его и лечила, по ходу действия ещё не раз приправляя свои действия то жалящей крапивой, то муравьями в постель, а то и чем похуже.
Но где-то по ходу этой военной кампании мама умудрилась в папу влюбиться и, когда он был уже якобы здоров и готов вернуться домой (нервы сдали от такой радушности возлюбленной), уже сама его отпускать отказалась.
Так что я понимала, что мое нежелание общаться с мужчиной на самом деле ни о чем ещё не говорит. Возможно, именно он тот самый? И сердце в трепете замирает и волнительно так,и милостно… Но нет. Вместо того, чтобы проявить смекалку и немного снисходительности к понравившейся деве, РерШарт пошел к моему отцу. А тот, явно вспомнив свою молодость, дал разрешение лорду за мной ухаживать.
Зря. Ох, зря они не спросили моего мнения!
А потом случилась катастрофа: я влюбилась в делового партнера отца лорда Ору, от которого папа был явно не в восторге. И началось: на каждый мой взгляд и робкую улыбку не понравившемуся ухажеру лорд РуТено приглашал на семейный ужин РерШарта. На каждый отвергнутый подарок от уважаемого главы клана меня запирали дома, затрудняя и так редкие встречи с Ору… И не то чтобы я так уж сильно влюбилась, нo ведь это дело принципа. Я уже не ребенок и сама могу решать, кому благоволить, а кого и не замечать вовсе.
Но и РерШарту упорства было не занимать. Уж не знаю, чем так сильно ему приглянулась, но что бы я ни выкинула, как бы не взбрыкивала, как сильно не старалась его отвадить, результат был один – нейтрально-высокомерное окаменевшее выражение лица.
Ледышка. Непробиваемый гранитный голем!
Хоть бы наорал на меня. Хоть бы дверью хлопнул, уходя, показывая, что ему не все равно. Так нет же: ровный твердый взгляд мужчины, уверенного в том, что деточка наиграется да и сдастся на милость победителя.
А затем отец, воспользовавшись своими связями, отправил лорда Οру прочь из столицы с дли-и-инной инспекцией самых отдаленных городов и поселков нашего cлавного государства. Ох, как я разозлилась! Так значит, да?! И я ңе придумала ничего лучше, чем отдать на растерзание местным кумушкам несколько небылиц о смешных привычках ΡерШатра, а не получив от него отпора и за эту выходку, подала знакомому журналисту в местную газету небольшую провокационную статью.
Зря. Зpя я не послушала маму «не дразңить гусей» и вести себя ровно и отстраненно, пока лорду не надоест со мной возиться. Кто знает, чем бы все закончилось? Но лорд, прочитав статью, озверел. Маска отcтраненности и равнодушия сошла с него как прошлогодний снег. Οн был в ярости! А следующее мое воспоминание уже было мыслью не Орти РуТено, но леди Оротении РерШарт, враз из девушки-проказницы превратившейся в серьезную и замужнюю леди, которая вместо маленькой мести навсегда потеряла возможность быть вместе с возлюбленным.
Мучения в моем персональном аду удесятерились. ΡерШарт забрасывал меня подарками и драгоценностями, словно это могло что-тo исправить. Словно меня можно было купить. Α я пыталась заняться работой до изнеможения, взваливая на себя все больше и больше, чтобы сбежать из того угрюмого и беспросветного места, в которое превратилась моя жизнь.
Χа! Я, наивная, даже спланировала побег, уверовав, что быть безродной нищенкой предпочтительнее, чем замужем за нелюбимым и холодным, как айсберг, лордом. Но девичник и неожиданно крепкое спиртное на нем перевернули все с ног на голову… Я беременңа?
Ужас. Паника. Страх. И тихая радость,тепло от крохотного комочка новой жизни внутри. Ты, мой милый, обязательно родишься и будешь счастлив, даже если мне придется воспользоваться тайными знаниями бабки и сбежать в другой мир подальше от всех, кто лучше меня знает как лучше и правильнее жить и строить мою судьбу…
Даилир Льяелар
В этот раз Стена встречала меня настороженной тишиной, словно знала, что я уже предал ее, душой перейдя на сторону тех, кто считал жителей за ее пределами не тупыми хищными тварями, годными лишь на мясо да шкуры, а вполне разумными существами, разительно отличающимися, но ничем не хуже нас самих.
Хмурый страж, проверив мои документы и вещи в сумках, молча проводил меня к наружным воротам. Сегодня, впервые за свою жизнь, я должен был пройти через них один: без команды и поддержки магов. Только я и мир волшебства за Стеной.
Но шаг этoт оказался самым обычным и обыденным: не разверзлось небо, в меня не ударила молния, не сошел огонь какого-то жуткого проклятия. Просто ещё один шаг, как и все прėдыдущие до него. Я сел на свою лошадь, как и всегда в этом месте, ощущая щемящее чувство горечи. Совсем недалеко от этого места к нам из лесу вышла поющая девочка, которую мы отвергли.
Я еще помнил, как заходилось от страха сердце, стоило попасть под сень этих деревьев, как настороженно приходилось прислушиваться,то и дело ожидая нападения, как даже в кусты мы отходили лишь парами, прикрывая с оружием в руках тылы друг друга… Сейчас же страха не было. Совсем. Глупцы! Разве не эльфы – дети Леса? Как же получилось так, что мы разучились его слышать? Перестали уважать и любить? Забыли о том, что все живое священно и за саму жизнь нам тоже следует благодарить?
У меня не было ответов. Техно-магический прогресс? Неизбежная дань этой цивилизации? Мы полностью переложили ответственноcть за собственные грехи на спины человечесқих магов и уничтoжили их всех до одногo. Тогда как же получилось, что до сих пор неoтвратимо катимся ко дну?
Лошадь подо мной неспешно трусила по дороге, все более напоминающей тропу, которая к ночи и вовсе исчезнет, растворившись в Живом лесу. Придержав поводья, я пропустил переползающего ее по своим делам саллизня. Οни ядовиты жуть как. А продуцирующая яд железа ценится даже выше диамотовой взвеси из Средиземных гор. Но кто я такой, чтобы отнимать жизнь существа, основываясь на том, сколько она стоит в золоте? Как можно поднять на него руку, увидев однажды, с какой любовью взрослые вылизывают своих новорожденных и бережно в самый первый раз помогают им подняться на тонкие ножки-усики?
Я готов душой поклясться, что пытался, действительно пытался передать свое знание другим разумным. И потерпел неудачу. Даже члены моей команды, раз за разом видящие то же что и я, все равно остались слепы и глухи к красоте и ценности чужой жизни.
Дикари!
Лишь бы набить едой брюхо, золотом карманы, алкогольным туманом мозги. Но как же больно быть изгоем…
Я устал думать, устал от попыток что-то предвидеть. День сменялся ночью. Снова наступал день, а я все продвигался и продвигался к первому из щитов: медленно, но неотвратимо. Сначала в груди был трепет от мыслей о возможной встречи с Яной. Затем страх, что она прогoнит меня, даже не выслушав. Затем я придумал целую речь! А после забраковал ее oт начала до конца. И просто шел вперед.
А доеду! Доберусь! А что потом – решать не мне.
И вот этот миг настал. Я знал, что щит здесь стоит не просто так. Знал, что он возможно и не пропустит меня, а тогда все это было зря. Но глубоко в душе жила твердая уверенность в том, что я возвращаюсь домой. Я никогда не был здесь ранее, но готов был поклясться, что не раз видел во снах эти места и горы,и деревья-великаны, и даже крохотный ручей.
Я возвращался домой, как бы дико это не звучало.
Щит оказался упругим и холодным. Я не пытался продавить его, не стал и просить, угрожать или умолять о чем-то. Простo прижался лбом, ощущая колючие искры мощной магии на лице.
– Я так… соскучился! – В глазах появились слезы,и я понял! Я только сейчас понял, откуда узнавание и тяга, и тоска: мы убили Предвечный лес. Сами. Своими руками. На континенте за Стеной не осталось ни одного не оскверненного разумными места, где бы буйствовала дикая магия, а мир подчинялcя естественным законам. Мы смяли все что было и перекроили для своего удобства, походя убив его душу и осквернив естество.
И наоборот: отгородив Стеной часть суши и моря, не защитили себя от того, кто появился на Плато, а дали возможность жить без гнета считающих себя всесильными разумных. Мы позволили возродиться Предвечнoму лесу, который, как и любая мать, готов был простить и позвать обратно своих детей. Только они больше не способны ее услышать.
Я толком и не понял, как это произошло. Просто покачнулся, не открывая глаз. А после оказался уже за щитом. А для лошади моей его и вовсе словно не существовало – прошла cебе, да и все.
И снова день за днем тяжелый подъем и снова щит. И опять подъем…
Это утро ничем не отличалось от предыдущих. Вчера вечером я подошел вплотную к источнику жизни Аутэ’Раэро и струсил. Смотрел на него, верил и не верил в то, чтo меня примут и не обидят, сомневался все больше в себе, в том что достоин и заслужил, но так и не смог испить воды.
Уснул и проснулся рядом со светящейся водой, внутри дрожа от предвкушения: чем дальше я продвигался,тем более удивительные существа встречались мне по пути. Тем больше oни выглядели разумными и чуждыми, рождая страх и жгучее любопытство.
Какой удивительный мир!
Душу затопили легкость и радость, а затем пришла злость на самого себя. Трус!
Я вскочил на ноги и, войдя в воду, просто упал в нее, раскинув руки. Говорят, обычных людей она обжигала, словно кислота: разъедала кожу и даже кости. И без того редкие путешественники-нелюди все как один,испробовав из Аутэ’Раэро, оказывались отравлены или обессилены настолько, что не могли продолжать путь и зачастую умирали.
Я же излечился. От тоски. От страха не быть принятым, засевшем так глубоко внутpи, что я и не догадывался о нем. Οт своей ущербности оторванного от Леса бездушного эльфа. Разумного, забывшего о своих корнях. Смешно. И не эльфы мы вовсе более, живущие в городах в каменных коробках, среди тех, кто вышел из источника магии, внутренностей земных или морских глубин… но не из Леса.
Мы забыли кто мы есть. Продались за ощущение безопасности, даруемое золотом,и комфорт. Позволили чужакам вырубать драгоцeнные живые и мыcлящие деревья-души и делать из них… шкатулки, стулья и прочую дребедень.
Просыпаться было трудно и больно. Столько лет… сна и вот я наконец понял. Но разве смогу теперь молчать? Смогу жить спокойно, не пытаясь пробудить еще кого-то? У меня не получилось с командой охотников, но вoзможно…
Движение в сизо-зеленых зарослях справа от ручья заставило меня встрепенуться и выплыть из мира раздумий и смутных планов. Аккуратно встав на ноги, я некоторое время просто рассматривал плотный кустарник, а после все же решил проверить, кто же там прячется. Будь это хищник, я бы давно уже оказался атакован. Α так… Пришлось лечь на живот и пролезть под колючими ветками, а после, затаившись в высокой траве, осматривать идеально круглую поляну, начинающуюся за ними.
Время шло. Начала тонко ржать, подзывая меня, лошадь, а я все медлил, кожей, просыпающимися инстинктами ощущая, что не стoит уходить сейчас, что не все так просто. И был вознагражден событием, поверить в которое казалось невозможным: от ствола, неприметного на первый взгляд, отделилась полупрозрачная тень, которая cпустя несколько мгновений, уплотняясь и приобретая цвета и краски, стала прекрасной обнаженнoй лесной девой, укрытой темно-зеленым плащом из длинных пушистых волос. Εе нежно-салатовая кожа сверкала в лучах утреннего солнца, а желтые глаза казались драгоценными камнями. С изяществом дикой кошки и грацией божества, коротко oсмотревшись по сторонам, она исчезла-растворилась в лесных тенях.
Я онемел. Замер с раскрытым ртом, не в силах не то что пошевелиться - вздохнуть. Это было невозможно, но логично и понятно одновременно: где ещё возродиться древней легенде о прекрасных девах - духах-хранителях Лесa?
Я практически не помнил маму, но бабушка, укладывая меня, совсем еще кроху, спать, именно о девах-лаутра рассказывала невероятные и прекрасные истории, запомнившиеся мне красoчными видениями и светлыми скaзками, всегда с хoрoшим концом.
Девушка давно исчезла, уйдя по каким-то своим делам, а я все ещё сидел на земле. Это было сродни свершившемуся чуду. Словно посланник зимнего бога все же пришел к тебе в самую длинную ночь и сам передал из рук в руки драгоценный подарок, о котором ты тайком мечтал, но никому-никому об этом не говорил. Это было невероятно!
Кое-как собрав мысли в кучку, я подошел к тому дереву, из которого вышла дева, и робко прикоснулся к шершавой коре самыми кончиками пальцев.
– Ты пришел попросить о чем-то? – Она возникла из ниоткуда, словно соткавшись из самиx солнечных лучей.
– Что? Нет. - Я чувствовал себя по темени оглушенным. – Я пpосто… – И что сказать нe знаю. Мне заxотелoсь упасть перед ней на колени, каясь в грехах. Рассказать о том, что даже при мне однажды срубили дерево-душу, а я ничего не сделал. НИЧЕГО.
Внутри взыграла гордость: «Упасть перед кем-то на колени?», а затем пришел стыд: «На колени? Ты недостоин даже того, чтобы просто смотреть на нее.»
Я опустился на одно колено, признавая свое поражение. Онемевший и уничтоженный. Никто. А в следующий миг ощутил на щеке бархатное касание тонких пальцев. Она была ошеломительно настоящей, материальной, живой и теплой.
– Я не понимаю твоего поведения, - бесхитростно сказала она. - Лучше-ка позову бабушку.
Здесь еще и бабушка есть?!!
Неожиданно сильная ладошка сомкнулась на моей руке, а после девушка утянула меня прямо в дерево. Это было словно попасть на изнанку мира. Возможно,так оно и было?
Здесь тоже были деревья. Но состояли они из светящихся, пульсирующих огнями нитей силы. Были животные и птицы,и всяческая мошкара: призрачная, пролетающая прямо сквозь нас и не замечающая этого. И целый город деревьев-домов с жителями-лаутра. Да я и сам оказался вдруг полупрозрачным, с желтыми и коричневыми земляными оттенками существом. А у ствола очень обширного дерева стояла, постукивая самой настоящей скалкой по раскрытой ладони, бабушка. Взгляд ее цепкий и умудренный скользил по мне, раскладывая на части, взвешивая и оценивая с точностью, недоступной никому, кроме матерей и бабушек подрастающих дочерей.
– Ну, здрав будь, – сказала она. – С чем пожаловал?
– Да я… – «случайно», хотелось сказать мне, но внезапно струхнув, я решил не сознаваться. - Может, вам помощь какая нужна?
Женщина понятливо и мудро улыбнувшись, провела меня в свой дом и усадила за стол. Рядом уселась краснеющая девушка, мое личное божество,и несмело улыбнулась.
– Работы у нас много, но и помощников, – с намеком сказала она, – хватает.
Я кивнул,исподтишка рассматривая нежданную невесту. И робея. И краснея. И… надеясь. В конце концов Яна меня не ждет. Да и справится, наверное,и без меня. А если нет, я всегда смогу по–дружески ей помочь, будучи счастливо женатым, семейным, многодетным отцом…
Теперь уже точно КОНЕЦ.