Глава 32. Варвар
«Она будет очарована», — повторял про себя Рубен, поднимаясь на пятый этаж с помощью машины МЧС. На земле его поместили в стальную люльку, которая теперь поднималась с легким жужжанием.
Окно у Жасмин было открыто, это Рубен проверил заранее.
План был такой: он неожиданно появляется в окне и протягивает ей букет цветов. Милая нервомотальщица в шоке и, конечно же, приглашает его внутрь. Вряд ли кто-то совершал для нее что-то более романтичное, уж такой шаг должна оценить.
Рубен одет с иголочки — в дизайнерские джинсы и белую рубашку, гладко выбрит, надушился элитным ментоловым парфюмом. На лице улыбка, в руках лилии… Жасмин не устоит! У нее ни единого шанса.
Однако, когда великого романтика подняли на пятый этаж, в комнате с открытым окном прекрасной девы не оказалось. Постучал... и ничего, точнее никого. Но ведь его ребята подтвердили — из дома не уходила.
Он бы подождал, конечно. Но его уже немного потрясывало из-за того, что находился так высоко.
«Без того подвиг ради нее совершил, решился на такой подъем, а она еще и явиться не изволит», — проворчал про себя.
Меж тем находиться стальной люльке на высоте пятого этажа становилось всё страшнее. Ковш с перилами в виде прутьев уже не казался ему хоть сколько-нибудь надежным. Казалось, еще минута, и эта конструкция свалится под тяжестью собственного веса, убив его к чертям собачьим.
Он вцепился в борт люльки, но это не помогло.
Впору было просить спустить его на землю.
«Но-но! Рубен Булатов так просто не сдается», — подбодрил он себя.
Если она к нему не выходила, что мешало ему войти?
«Да, я все-таки варвар…»
Сцепив зубы, он дрожащей рукой перехватил цветы, глубоко вздохнул и забрался на подоконник, оттуда уже в гостиную… ту самую, где не так давно уже был сначала в роли агрессора, а потом и спасителя.
Комната выглядела по-другому. Чисто прибранная, уютная. Она радовала глаз нежно-зеленым цветом ковра, обилием хрустальных ваз на полочке возле стола, лимонно-желтой обивкой дивана. Ничего не напоминало о той драме, которая еще недавно здесь разыгралась.
Пройдя в коридор, Рубен очень быстро понял, почему Жасмин не пришла на его зов.
В ванной шумела вода.
И тогда он устроился незваным гостем напротив двери в ванную, замер в ожидании. Конечно, можно было подождать в гостиной или за дверью, но он физически не смог заставить себя сделать хотя бы шаг в сторону, зная, что за хлипкой деревянной перегородкой скрывалась она, та, о ком так долго мечтал.
За те минуты, которые ему пришлось провести в ожидании, Рубен успел нафантазировать всякого. Но даже в самых радужных фантазиях он не предполагал, какое ему откроется зрелище.
Она вышла из ванной голая и мокрая.
Наверное, забыла полотенце, раз показалась в таком виде.
— Ты даже круче, чем я запомнил… — выдохнул он.
Мозг Рубена отключился, он уронил цветы и двинулся в ее сторону, словно зомби.
Жасмин замерла на месте, округлила глаза.
— Т-т-ты псих! — взвизгнула она, сжав кулаки. — Ты взломал дверь?!
— Тихо, тихо…
Рубен подошел вплотную, схватил ее, прижал к стенке в коридоре. От живого контакта с ее телом его накрыло волной удовольствия. Он впился в ее нежный рот и стал клеймить поцелуем с единственным желанием — взять тут же.
Крепко схватил за плечи, не позволяя сдвинуться и на сантиметр, стал ласкать губами ее щеки, шею, район ключиц, продолжая вдавливать собой в стену. Нежность и аромат ее кожи дурманили не хуже гашиша. Чем дольше целовал, тем больше хотелось. Член мгновенно встал колом, и Рубен потереться им о мягкий живот, моментально дойдя чуть ли не до предоргазменного состояния — так ему понравилось.
К сожалению, очень скоро стало почти невозможно игнорировать тот факт, что паршивка слишком сильно старалась извернуться и удрать.
— Пожалуйста, не трогай меня! — молила Жасмин. — Отпусти!
Выпустить из рук ее, такую нежную, уже почти ему принадлежавшую, казалось Рубену преступлением. В то же время держать приходилось чересчур крепко. Он почувствовал: еще немного, и начнет оставлять на белой коже синяки.
Взять ее хотелось просто нестерпимо, но как это сделать, если Жасмин так яростно сопротивлялась?
— Если ты меня еще раз изнасилуешь, я просто умру… — вдруг застонала она.
Оскорбился Рубен чрезвычайно. Он тут сдерживался изо всех сил, а она такими словами в него бросалась.
Он резко выпустил ее из рук и пробасил:
— Я не собираюсь тебя насиловать! Я хочу просто тебя взять!
— А в чем разница? — простонала она, надрывно всхлипнув, и принялась размазывать по щекам слезы.
Вид зареванной голой девушки отрезвил на раз.
— Успокойся, хорошо?
С этими словами он стащил с себя рубашку и набросил на плечи Жасмин, запахнул. А потом схватил на руки и понес в гостиную на диван. Усадил к себе на колени и обнял.
Жасмин трясло, слезы продолжали литься по щекам, она то и дело шумно всхлипывала. А Рубен не знал, что сделать. Пытался успокоить как умел — гладил по голове, по плечам, пытался шептать что-то ласковое.
За то время, пока она рыдала у него на коленях, успел триста раз пожалеть, что так беспардонно полез со своими неуемными желаниями.
— Тихо, тихо, я ничего тебе не сделаю…
— Отпусти меня, пожалуйста… — взмолилась она.
Рубен разжал руки, и Жасмин тут же отскочила от него на самый край дивана.
— Ты меня ломаешь своими отказами! — взревел он с горящими глазами. — Я что, такой противный, что ты не можешь представить себя со мной? В чем причина такого поведения, я понять не могу…
— Всерьез не догадываешься? — охнула она, округлив глаза. — Ты меня изнасиловал!
Рубен замер, громко сглотнул.
— И что, ты собираешься год на меня обижаться за это? Согласен, секс был жестким. Но я по-другому могу, второй раз всё будет гораздо лучше, обещаю. Я буду очень нежен, аккуратен. Тебе понравится со мной спать.
— Не понравится… — отчаянно замотала она головой.
Рубен шумно вздохнул и возвел глаза к потолку. Мысленно досчитал до десяти в тщетных попытках успокоиться. Снова повернулся к Жасмин и выпалил:
— Могу привести в доказательство целый табун девчонок, которые подтвердят, что я — обалденный любовник!
— То, что ты переспал с табуном девушек, уже говорит не в твою пользу! — воскликнула она.
— Не понял…
— Куда уж тебе…
— Хамить будешь?! — Его брови буквально сошлись на переносице в одну линию.
Жасмин схватила диванную подушку, выставила ее вперед наподобие щита и пропищала:
— Я не буду с тобой спать по доброй воле!
— Почему?
— Да хотя бы потому, что я тебя боюсь! — вскрикнула она.
— Зачем меня бояться, милая девочка, я что, страшный? — Рубен развел руками. — Да, на той дороге я повел себя некрасиво, но я же объяснил причину. Почему ты не хочешь понять?
На это он услышал лишь возмущенное пыхтение:
— Рубен, я никогда не смогу тебе доверять, разве этого не достаточно?
Разумеется, серьезным этот довод ему не показался. Он вообще мало кому в этой жизни доверял, а после случая со Стаховым скоро чистым параноиком станет. Но разве это мешало получать удовольствие в постели? Отнюдь!
— Разве доверие так уж обязательно для любовников?
— Я никогда не соглашусь на статус любовницы! — вдруг выпалила она.
— Э, что?
Рубен почесал затылок и посмотрел на Жасмин как на болезную.
— Я не понял, ты ждешь предложения руки и сердца? Чтобы я, как Влад, кольцо тебе на палец надел? Тогда ко мне в койку ляжешь?
На это она отчего-то скривилась:
— Я никогда не выйду замуж за такого человека, как ты!
— Так… — вздохнул он с чувством. — Я еще могу понять, что не так с предложением стать моей любовницей. Но какие у тебя претензии по поводу того, чтобы выйти за меня? Ты не забывай, с кем разговариваешь. Присмотрись…
— Зачем мне к тебе присматриваться? Я и так вижу, какой ты, — ответила она не задумываясь.
— И какой же я?
Паршивка запнулась.
— Говори, Жасмин! Не бойся… ничего тебе за это не будет.
Она прищурилась и выпалила:
— Скажу, только если потом уйдешь.
Он задумался, но с другой стороны, что ему делать? Не насильно же брать второй раз? Такого точно не стерпит.
— Уйду, если попросишь…
— Обещаешь?
Эта чертовка сомневается в его честности?
— Булатовы всегда держат слово!
— Хорошо, тогда слушай. — Она набрала в грудь побольше воздуха и зачастила: — Ты самовлюбленный нарцисс, которого ничего вокруг не волнует. Тебе интересны только твои желания, ты плевать хотел на чувства других людей. Для тебя женщины — спермоприемники. Я не буду твоим спермоприемником ни за какие подарки или другие блага, которыми ты передо мной раскидываешься. Да и щедр ты настолько лишь потому, что для тебя это крохи. На самом деле ты не способен на благородные, широкие жесты.
Рубен замер, в попытке переварить услышанное. Но вот какая беда — не переваривалось. Тут же возмутился:
— Что за формулировки? Я не отношусь к тебе как к спермоприемнику…
— Именно так ты отнесся ко мне там, на дороге, и именно в этой роли хочешь видеть меня в дальнейшем. Ты мне противен! А теперь уходи и прекрати меня преследовать!
Она ткнула пальцем в сторону двери и уставилась на него горящим взглядом.
— Но подожди…
— Ты обещал! — отрезала она, поджав губы.
Рубен видел, как она злилась. Уходить не хотелось до дрожи, но в этой ситуации, настаивая на своем, он лучше не сделает — это тоже понимал.
Встал с дивана и на ватных ногах зашагал к двери. Не успел глазом моргнуть, как Жасмин выставила его. Лишь в подъезде понял, что вышел без рубашки. Остановился, прикидывая, стоит ли просить вернуть?
В этот момент дверь ее квартиры ненадолго открылась, Жасмин швырнула рубашку ему в руки и снова заперлась.
Рубен прижал вещь к губам.
Мокрая, ею пахнущая…
«Похоже, это максимум контакта, который у меня с ней будет, пока не реабилитируюсь».
Не такой уж он и плохой в самом деле — Жасмин должна это понять, ведь не дура.
«Не Кукла, да… Злючка! Хоть бы раз по-доброму посмотрела».
Неожиданно Рубену захотелось реабилитироваться в глазах прекрасной Злючки даже больше, чем уложить ее в постель.