Глава 20. Саша
Какой у меня всё-таки замечательный парень… Дима не только чуткий и заботливый в отношениях, но и друг потрясающий. Вытащить Ярослава из такого дерьма — дорогого стоит. И, наблюдая за ними во время нашего совместного отдыха, я как никогда сознаю, насколько много было сделано.
Дима верил в своего друга, даже когда весь мир противостоял. Даже когда Ярослав сомневался сам — а его и до этого довели. Теперь я знаю.
И сейчас, на отдыхе, вижу; как Дима старается делать так, чтобы его друг не чувствовал себя лишним. И при этом чтобы было комфортно мне. А ведь у него получается! Но тут, конечно, и Яру спасибо: сразу с лёгкостью разговаривает со мной, никакого напряжения я не чувствую. Мы уже больше недели тут, в Черногории, активно отдыхаем и проводим вместе время. Катаемся на гидроциклах, ходим в разные рестораны и пробуем местные разнообразные блюда, фотографируемся, пару раз арендуем катер; поднимаемся по огромному количеству ступеней, чтобы посмотреть красивые виды. Горы, реки, музеи, даже карнавалы… Насыщенное времяпрепровождение избавляет от всякой неловкости — сами собой находятся темы для разговоров, да и приятная занятость разгружает мозг.
В общем, всё хорошо. Мы с Димой частенько остаёмся и наедине — Ярослав увлёкся сёрфингом. Не знаю, на самом деле его постоянно тянет на волны, или иногда он там больше для того, чтобы дать нам время для двоих. Но в любом случае это круто и для него, и для нас. Дима спокоен, что его друг приходит в себя и снова чем-то увлечён. Мне хорошо, что между нами тремя всё благополучно складывается. И приятных мгновений наедине всё больше…
Вот и сейчас мы останемся наедине. Дима говорит о чём-то с Ярославом у моря, куда тот собирается в очередной раз. А значит, мой парень вот-вот снова вернётся ко мне на наш двухместный шезлонг. Сегодня мы решили тоже побыть на пляже — в конце концов, скоро уезжать, а тут такой воздух…
Ловлю на себе горячий взгляд приближающегося Димы. Внизу живота сразу отдаёт томлением. Я ведь помню, что бывает после того, как он так на меня смотрит — ну, когда мы наедине.
Хорошо всё-таки, что у нас с собой и раскладывающаяся палатка, если что. Обеспечивает уединение даже в таком людном месте. Правда, она принадлежит Ярославу — тот иногда остаётся у моря и ночью. Но не думаю, что будет против, если мы с Димой закроемся таким образом…
Закусываю губу. Ну вот, только об этом и думаю теперь. Знал бы Дима…
В груди какое-то совершенно необыкновенное чувство эйфории. Вот она, жизнь. В полной мере играет красками именно сейчас, в такой прекрасный этап и с нужным человеком.
— Ну как там Яр? — спрашиваю, когда Дима равняется со мной.
Выпаливаю первое, что приходит в голову, лишь бы перебить лёгкое смущение. А то у меня в глазах наверняка всё написано.
— Ещё немного загруженный, конечно, но уж точно лучше, — серьёзно отвечает Дима: всё-таки именно этой темой его можно отвлечь.
Хотя уже не уверена, что мне это так уж надо…
Но его ответ всё-таки заставляет задуматься. А я и не замечала, что нередко улыбающийся в том числе и мне Ярослав загруженный. Но Диме виднее.
— Он даже собирается перевестись в другой универ, — продолжает после паузы. — Раньше собирался забить вообще на учёбу, весь второй курс пропустил, пока в тюрьме был. Ещё и разговоры среди однокурсников были…
— Да уж, представляю, — хмурюсь.
Мы с Димой учимся в другом универе, поэтому среди нас ничего такого не обсуждалось: вплоть до тусовки в доме у Феди. Но мне и тех разговоров более чем хватило, а уж какие велись в универе Ярослава, и представить сложно. Точнее, не хочется.
— Работу тоже заново искать настроен, привык сам себя обеспечивать. В общем, оживает, — кивает Дима. А потом кладёт руку на мою: — Я так и не поблагодарил тебя за то, что предложила отдохнуть втроём.
— Меня за это благодарил Ярослав, — неловко признаюсь, на что Дима мягко улыбается. — Не думала, что ты ему скажешь.
Помню, что мне было слегка не по себе, когда поняла, что Яр это знает. А ещё он сам же и сказал, что мне не в чём себя винить. Не представляю, как не расплакалась тогда. В итоге быстро ушла в свой номер под каким-то предлогом — совсем уж неловко стало.
— Хотел, чтобы он не только с моих слов сразу убедился, какая ты, — чуть смущённо, но серьёзно отвечает Дима.
Жар тут же разливается по коже, наверняка я краснею. Мы вроде как уже половину месяца как в отношениях, а всё никак не привыкну к тому, как он на меня смотрит, что говорит, как чувствует… И буквально всё ценит. Даже вроде бы сущую мелочь из тех, к которым я привыкла и которых обыденно воспринимали другие.
В первую очередь, Таня…
С ней мы так и не общаемся. Хотя несколько раз я порывалась ей написать что-то вроде того, что желаю ей счастья, не держу на неё зла и надеюсь, что она со всем справится. Суд в итоге оправдал её, а Ярослав не стал обжаловать такое решение. В итоге Тане дали домашний арест на год. Доступ к интернету оставили. Вроде как она сейчас там дизайном заработать пытается. Надеюсь, это ей поможет…
Я в итоге так и не стала ей писать — поняла вдруг, что оно не нужно ни мне, ни ей. А всё, что я могла бы сказать, уверена, Таня знала и так. Хотя бы в глубине души.
— И всё-таки я тоже тебя поблагодарю, — Дима гладит большим пальцем мне руку, на которой лежит его. — Тебе ведь было нелегко даже смотреть на него, но ты вот так сразу пошла на такое. Я думал, мне придётся самому ненавязчиво и постепенно сближать вас.
— С ним легко сблизиться, — улыбаюсь. — Вы чем-то похожи. Оба сильные и справедливые.
— Спасибо, — Дима пододвигается ко мне ближе и свободной рукой тянется к моему лицу. — То же самое можно сказать о тебе, — мягко проводит пальцем мне по щеке, — а ещё что ты невероятно красивая…Особенно когда так смотришь.
— То же самое можно сказать и о тебе, — отвечаю, с трудом не закрывая глаза: хочется нежиться под его этими ласковыми поглаживаниями. Но и утопать в его взгляде хочется не меньше.
Он усмехается на мои слова. А потом целует щёку так же нежно и почти невесомо,слегка трётся носом, вдыхает запах.
— Может, вернёмся к нам в номер? — шёпотом предлагает.
У меня от такого предложения разом горячее кровь. Ладони сами собой располагаются на голом торсе Димы, ведя по нему вверх и вниз.
Он сейчас в одних плавках… Недавно нырял. Капли уже почти высохли на теле, но кое-какие ещё можно собрать языком.
Закрываю глаза, подставляясь под поцелуи и шепчу в ответ:
— Лучше закроемся под палаткой…
Дима тихо посмеивается и подбирается губами к моему уху.
— И как давно тебе в голову пришла эта мысль? — спрашивает, втягивая мой запах.
Люблю, когда он так делает… Так чувственно и интимно.
— С момента, как ты договорил с Ярославом и направился ко мне. Смотрела на тебя и думала об этом, — без всякого стеснения признаюсь ему на ухо.
Он шумно сглатывает. А потом резко подрывается за палаткой. С удовольствием слежу, как с ней возится: благо, самораскладывающаяся. Дима ставит её так, чтобы она закрывала наш шезлонг, но он нам не понадобится. Песок здесь мягкий… И тратить время на то, чтобы перетаскивать нашу лежанку туда, совсем не тянет. Дима, видимо, считает иначе, затаскивая в палатку сразу меня. Хихикнув, поддаюсь.
И сразу поцелуй — уже куда более несдержанный и жадный, такой необходимый. Сердце мгновенно разгоняется в ударах. Я теснее прижимаюсь к Диме, требовательными движениями спуская ему плавки. Жаль, не получается сделать это одним рывком: слишком уж отвлекают его губы, засасывающие мои.
Трусь о всё-таки высвободившийся твёрдый горячий член, с жаром отвечаю на поцелуй, делая его ещё более напористым и влажным. Едва не стону, чувствуя, как руки Димы всё свободнее перемещаются мне по телу, гладя и сжимая чуть ли не везде. Будто остановиться не может…
Он всегда так целует и так трогает. Мягко опускает нас на песок, но так, что сверху оказываюсь я. Тут же стягивает с меня лифчик, чуть приподняв меня и с довольной улыбкой жадно скользя взглядом мне по телу. Всегда, когда он так смотрит, у меня ощущение, что уже касается. И предвкушением таким острым затапливает, что иногда мне кажется, что я способна кончить только от его взгляда.
Дима слегка клонит меня к себе снова, чтобы впиться мне в шею новым поцелуем-засосом, который наверняка ещё надолго останется у меня на коже и будет будоражить одним своим видом нас обоих. Прикусываю губу, чтобы не застонать. Хотя и не понимаю, каким образом вообще помню, что несмотря на палатку, в этом пляже мы не одни.
Впрочем, мы словно одни во всём мире вообще, когда Дима вот так касается. Ведёт пальцами по моим рёбрам, ниже, выше… Словно каждой клеточки коснуться хочет, в себя впитать.
— Давай-ка ты сверху, — ласково говорит. — В твоём темпе будем.
Сердце разгоняется ещё сильнее от этих слов. С Димой я смелею чуть ли не с первого раза: его реакция на любую мою инициативу стирает даже остатки стеснения. Каждый раз сгораю в ощущении, насколько свожу его с ума.
Ёрзаю на нём, чувствуя, как между нами мокро даже притом, что я ещё в купальных трусиках. Дима притягивает меня к себе, приподнимает, располагая так, чтобы моя грудь была перед его лицом. Проводит языком по чувствительному соску. Крупно вздрагиваю, с трудом сдерживаясь, чтобы не застонать. Сложная задача, учитывая, что его руки при этом властно обхватывают мне попу, а потом забираются под трусы. Снимают их… Благо, застёжки на этом купальнике удобно сделаны: не нужно поднимать руки или ноги, чтобы раздеться. Достаточно щёлкнуть по бокам.
— Прости, но я больше не могу ждать, — срывающимся шёпотом говорит Дима, сажая меня на член.
Сразу на всю длину… У меня срывается шумный вздох. Так остро чувствую член во мне, сидя сверху, что внутри уже пульсировать начинает. А Дима ещё и держит меня за талию, своеобразно управляя моими движениями: то приподнимает, то опускает. Как и свои бёдра. Такой плавный и тягучий темп получается, особенно чувственный… Низ живота привычно кайфово тянет. И теперь я ловлю буквально каждое мгновение нашей близости, растворяюсь в мягких осторожных толчках внутри.
А ещё я смотрю на Диму, а он на меня. И в этом всём так много чувств… Так много сразу всего…
Наклоняюсь, чтобы поцеловать его. Парня, которого когда-то ужасно ненавидела, но который теперь роднее всех. Никто другой не вызывал во мне столько разных и сильных чувств. Никто другой и не знает меня, как Дима. И никто другой так не нужен, как он…
И пускай ещё несколько месяцев назад я и поверить не могла в такой исход, но вот я уже схожу с ума от нежных касаний наших языков друг по другу. Мне так хорошо, что даже плакать хочется. А ещё обнимать-целовать-трогать бесконечно.
И ведь чувствую, насколько это взаимно. А потом и слышу:
— Как же я тебя люблю, — шепчет Дима, то ускоряясь во мне, то замедляя темп.
От каждого движения по телу разливаются приятные волны кайфа. Каждое такое нужное и правильное. Как и слова… Ответить на которые словами я сейчас не способна — точно сорвусь на стоны. Но уверена, что отвечаю взглядом, снова выпрямившись на Диме.
Двигаюсь теперь сама, на что он прекращает, позволяя мне задавать темп. Я беру такой же: именно он сейчас приятно раскачивает в предоргазменных спазмах. Такой нужен, чтобы не кричать от кайфа на весь пляж, но чувствовать этот самый кайф особенно глубоко, растягивать и растворяться в нём.
Всё сильнее сжимаю в себе его член. Мысли путаются. Палатка вокруг нас тоже вся плывёт…
Чуть более глубокое и резкое движение. Ещё одно. Ещё… Мы оба уже на грани, я чувствую.
Снова целую Диму, чтобы не застонать. В итоге губы ему кусаю: как тяжело сдерживаться. Он садится вместе со мной, задвигавшись так, что мне хватает нескольких толчков.
Оргазм как вспышка сверхновой: затмевает собой всё, мир существовать перестаёт. А я —сознавать себя. Поэтому не сразу понимаю, что довольно громко стону. Как и то, что губы Димы всё-таки сдерживают меня от особо громких звуков: целуют мои, успокаивают, расслабляют и этим продлевают кайф. А свою потребность выразить его я выплёскиваю ногтями, царапая Диме спину.
Он на это уже интенсивно и даже жёстко вбивается в меня, чтобы через некоторое время кончить самому. Только тогда сознаю, что мы были без презерватива — Дима кончает мне на бедро.
Отдышавшись, тянется к рюкзаку, который предусмотрительно взял с собой. А я просто смотрю за его действиями, всё ещё плывя на постепенно успокаивающихся волнах кайфа. И хорошо так на душе… Спокойно. Счастливо.
Дима у меня есть.
Хочется греться в его объятиях каждый день, в ответ окутывая теплом и любовью. Хочется открываться ему, как никому, узнавая в ответ. Хочется засыпать и просыпаться вместе. Хочется путешествовать вместе, кайфовать от жизни. Да даже огорчаться чему-то и справляться с трудностями тоже хочется так, чтобы рядом был. Сейчас и всегда.
Сердце колотится сильнее. Вот она, любовь. Я уверена, что та самая — на всю жизнь. И в чувствах Димы тоже не сомневаюсь.