Глава 11. Романтика для женщины средних лет

Соня

Сергей, а точнее — Серж, как он представлялся, появился в моей жизни как-то незаметно.

Я почти не открывала «Тиндер» в последнее время, но когда открывала, от него всегда было или «С добрым утром», или «Спокойной ночи». Он не навязывался, не нудил и не обижался, даже если я забывала ответить.

Мы практически не переписывались, так что все, что я могла о нем сказать — что он не делает орфографических ошибок и не употребляет обращения типа «сладкая», «принцесса» и «милашка». И этого, плюс вполне приличной фотографии, на которой был довольно симпатичный темноволосый мужчина, оказалось достаточно, чтобы на внезапное предложение встретиться я ответила согласием.

Пришлось, правда, отпрашиваться пораньше с работы, потому что Серж мог только в будни вечером, но я соврала, что мне надо к врачу, и все отлично получилось. Немного неудобно было перед Юлианом, который наверняка приедет меня встречать, но я проинструктировала Ксанку наврать, что я почувствовала себя плохо и ушла домой пораньше. На всякий случай оставила ей номер машины, но я была уверена, что маньяки себя так ненавязчиво не ведут, и не боялась.

Серж встретил меня у библиотеки, посадил в машину, подарил цветы, но я, балованная ежедневными креативными букетами от Юлиана, довольно равнодушно отложила их на приборную панель и едва успела спохватиться, чтобы сказать спасибо.

— Ничего, — криво ухмыльнулся Серж, все-таки явно задетый таким отношением. — Люблю, когда женщины принимают знаки внимания спокойно. Значит, знают себе цену.

Я еще больше смутилась. Мне совершенно не хотелось эту цену набивать.

Серж был намного симпатичнее своей мутной фотографии в профиле — высокий, темноволосый, выглядел даже моложе заявленных тридцати пяти. Все-таки мужики не умеют нормально фотографироваться, даже для сайтов знакомств!

Но тем лучше — зато его не перехватила какая-нибудь знающая себе цену настоящая красотка.

— Где-нибудь поедим? — он выехал на бульвар, положил обе руки на руль и вальяжно откинулся в кресле. — Куда хочешь?

— В «Шоколадницу»? — предложила я. Там я могла позволить себе кофе с сэндвичем и не разориться.

— Брось, ну какая «Шоколадница», — поморщился Серж. — Нам что, пятнадцать? Другие варианты есть?

Я помотала головой. Не с моей зарплатой гулять по кафе и ресторанам. Предлагать «Макдональдс», боюсь, еще более странно.

— Нет? Тогда давай в «Нуово»? Не слышала? Новый модный ресторан, по выходным там даже бывают очереди, но в среду, думаю, нам найдется местечко.

— Не слышала… Там дорого?

— Даже не беспокойся, — рассмеялся Серж. — Я же тебя пригласил.

— Может, все-таки что-то попроще? — я и одета была в джинсы и обычную теплую кофту, совершенно не для модных ресторанов. Разве что глаза накрасила, потому что свидание же!

— Просто молчи! — снова засмеялся он. — Даже не хочу знать, по какой причине ты стесняешься. Мне больше понравилось, с каким презрением ты посмотрела на мой букет.

Я снова почувствовала укол вины. Переложила розы себе на колени. Ни они, ни Серж не виноваты, что какой-то ненормальный Юлиан превращает мою квартиру в филиал цветочного магазина. Я его об этом не просила.

К тому же с Сержем я чувствовала себя гораздо свободнее. Машина у него была не самая дорогая, но внутри приятно пахло новой кожей и чистотой.

Я огляделась по сторонам. Нигде ни потертости, ни царапинки, даже коврики под ногами как будто вчера купленные.

— Заметила, да? — с гордостью прокомментировал Серж. — А ведь машине уже три года!

— Не может быть, — ахнула я.

— Да, я стараюсь держать ее в идеальном состоянии. Даже купил освежитель воздуха с запахом кожи, чтобы казалось, будто новая.

Он прям засветился и даже забыл мою промашку с букетом.

Немного запоздало я поняла, что вот только что впервые в жизни успешно применила совет из женского журнала — хвалить то, чем мужчина гордится.

Даже приободрилась немного — еще буквально сотня-другая неудачных свиданий, и я научусь быть нормальной женщиной.

А вдруг повезет раньше?

Пока я писала сообщение Ксанке с объяснением, куда мы едем и где, если что, искать мой хладный труп, Серж привез меня к очень стильному ресторану, оформленному в черно-белой гамме. С хрустальными люстрами, белоснежными скатертями и тканевыми салфетками. С официантами — только мужчинами! — у которых на лице написано, что род они свой ведут еще от тех официантов, которые подавали паленую водку самому Гиляровскому. Короче, ресторан оказался из той разновидности заведений, в которое побоишься зайти, даже если есть деньги.

Я побоялась, что меня и Сержа, который тоже был в джинсах и какой-то довольно простой, слегка мятой рубашке, даже не пустят в это роскошное место. Но никто и бровью не повел. Проводили, усадили, дали меню — мне женское, без цен.

Я про такое только читала.

Попыталась подсмотреть у Сержа, сколько стоит то, что я хочу заказать, но он не дал. Сам добавил к выбранному мной салатику еще томленую телятину и десерт. И заказал вино.

— Ты же за рулем? — удивилась я.

— Ничего, обратно можно на такси, — отмахнулся он. — Давай, за нашу прекрасную встречу!

Мы чокнулись.

Я отпила.

Ну, на меня хорошее вино переводить — только деньги тратить, я люблю сладкое, а здесь была какая-то благородная кислятина.

Но, помня о провале с цветами, изо всех сил изобразила удовольствие.

Цветы, кстати, Серж велел захватить с собой, и теперь они стояли в вазе посреди стола.

Официанты зажгли свечи, где-то в глубине зала играла тихая музыка, и вечер становился все романтичнее и интимнее с каждой минутой.

Вот уже вино почти кончается, а тонкий запах свечей кружит голову.

Вот уже Серж смеется моим неловким шуткам, а я осмеливаюсь дерзко отвечать на его флирт.

Вот уже он передвигает свой стул и садится не напротив, а почти рядом. Берет мою руку в свою, перебирает пальцы, гладит ладонь, наклоняется ко мне.

Вот уже и официанты появляются возле нас все реже, давая время остаться наедине…

— Ты мне очень нравишься, Соня, — сказал Серж, глядя на меня блестящими в свете свечей глазами. — Очень.

— Ты мне тоже, — я чувствовала приливающий к коже жар: то ли от огня, то ли от вина, то ли от смущения.

А может быть, мои щеки горели от легкой пока, очень легкой, но все-таки влюбленности?

— Ты ведь не обидишься, если я скажу, что очень-очень тебя хочу? — Серж перешел на полушепот, и смотрел мне уже не в глаза — он не отрывал взгляда от губ. — Невыносимо.

Я промолчала, но возблагодарила полумрак за то, что не видно, как взрослая женщина тридцати пяти лет краснеет, будто институтка.

— И не уверен, что могу терпеть еще и десерт, и дорогу до гостиницы… — Серж положил ладонь на мое бедро и наклонился еще ниже, шепча мне почти на ухо. — Здесь очень тихая стоянка. Давай отлучимся на десять минуточек, а потом вернемся как раз к десерту? А? Что скажешь?

Что скажу…

— Ну? — совсем уж обнаглел Серж, и это окончательно прибило ростки сомнений.

— Мне бы хотелось сначала познакомиться поближе… — как могла мягко начала я. Все-таки была некоторая надежда, что ему будет интересно подождать, и все равно в итоге прийти к тому же, просто чуть позже.

Ну и не в машине.

— Ясно.

Серж отодвинулся от меня, отпустил руку и допил вино из своего бокала. На меня он больше не смотрел, его взгляд блуждал по залу, пару раз он даже посмотрел на часы.

Разговор пыталась поддерживать я, но его односложные ответы этому не помогали.

— Десерт? — спросил официант.

— Даме принесите, я передумал. И счет, пожалуйста, — равнодушно отозвался Серж.

Мне тоже не очень хотелось давиться чизкейком в такой атмосфере, но возразить я не успела. Сержу подали кожаную папку со счетом, он полез во внутренний карман пиджака и вдруг картинно изменился в лице.

— Соня, послушай…

Увы. Я слышала не одну такую историю.

— Я могу за себя заплатить, — я полезла в свою сумку. Жаль, конечно, что я расслабилась и потеряла осторожность. Раньше я бы никогда не пошла в то место, где не знаю цен, и уж точно не пошла бы в ресторан такого уровня. Платить за себя на свиданиях из «Тиндера» приходится гораздо чаще, чем можно подумать, поэтому я и выбираю то, что вписывается в мой бюджет. Арсений с прогулками по парку был не самым плохим вариантом именно по этой причине.

— Нет, что ты! Я же сказал, что приглашаю! — Серж даже возмутился и впервые с момента моего отказа посмотрел в глаза. — Просто выронил, кажется, карточку в машине… надеюсь. Сейчас пробегусь до стоянки и вернусь.

— А ты уверен, что в машине? — подозрительно спросила я.

— Может, еще на работе. К счастью, тут до моего офиса десять минут, если что — метнусь туда. Я быстро!

Он даже улыбнулся, встал и быстрым шагом пошел к выходу. Что-то сказал администратору, указывая на меня, махнул от двери и ушел.

Я осталась скучать. Достала телефон — увы, не поиграть, там осталось всего двадцать процентов заряда, не хотелось остаться без связи. Допила свое вино и уже более-менее спокойно доела чизкейк.

Серж не возвращался. Видимо, карточка не в машине.

Десять минут, он сказал? Я решила еще немного поверить в людей. С полчаса.

Кожаная папка все сильнее притягивала мой взгляд. Интересно, на сколько я попала, если что?

Через полчаса он не вернулся.

Я поскрипела десертной вилкой по тарелке, уже потихоньку начиная волноваться. Мгновенно у стола возник официант и забрал у меня мои музыкальные инструменты.

Наконец я потянулась к счету. Положила его перед собой. Загадала — вот еще пять минут жду и тогда уже смотрю.

Все время дергала телефон и через пять минут у него стало восемнадцать процентов заряда. А я выдохнула и открыла папочку.

Мать моя женщина…

Я закашлялась и долго не могла остановиться, пока официант не поставил передо мной стакан воды. Когда я отпила и отдышалась, он вежливо поинтересовался:

— Наличными или картой?

— Эээээ, — сказала я. — Пока никак. Я жду своего спутника.

— Он сказал, что вы расплатитесь, — очень-очень вежливо сказал официант, и сколько я ни искала, не нашла в его лице ни намека на эмоции.

Хорошее место.

Только ужин тут стоит половину моей зарплаты. Даже немножечко больше.

Я постаралась дышать ровно и улыбаться. Открыла онлайн-банк на телефоне и проверила, сколько денег у меня на карте, хотя и так помнила.

Плохо. Очень плохо.

И самое худшее, что ни Ксанка мне помочь не может — она уже пару лет все пытается закрыть кредитку, ни Ася — как раз вчера она перечислила оплату за какую-то шикарную европейскую кондитерскую школу и еще жаловалась, что пока не появятся заказы, будет питаться какао-маслом и разноцветной посыпкой.

Не маме же звонить. Лучше умереть.

Я залезла в раздел вкладов. Мой тайный НЗ, все, что осталось от наследства бабушки. На самый крайний-прекрайний случай. Если сейчас закрыть счет и перевести деньги на карту…

Черт.

«Закрыть этот вклад можно, только явившись с паспортом в любое отделение банка».

Я судорожно думала, как можно выкрутиться из этой ситуации и самым-самым краешком сознания все еще отчаянно надеялась, что сейчас Серж вернется.

Ведь он мог согласиться, когда я предложила заплатить.

Хорошо. Дышим. Позвать официанта и спросить, можно ли оставить в залог телефон.

Пока я — что?

Пока я завтра не сниму деньги со вклада.

Еще есть начальница. Вдруг можно как-то мне зарплату немного заранее перечислить?

В фильмах еще просились отработать на мойке посуды.

Ну, это совсем ерунда.

Я стала ловить на себе взгляды других официантов. Холодные и безэмоциональные, но все проблемы были еще впереди.

Ну, допустим, я позвоню маме. Но она всю пенсию снимает и хранит наличными. То есть, ей придется сюда ехать. Даже представить себе это не могу.

Я поймала краем взгляда темную фигуру, направляющуюся ко мне.

Администратор.

Ну вот, начинается. Господи, стыдно-то как, а…

Что он мне может сделать? Вызовет полицию? Что вообще делают в таких случаях?

Администратор не улыбался.

Он подошел к моему столику, и я сжалась, но он просто забрал папку со счетом, лежащую передо мной и сказал:

— Счет закрыт. Надеемся, вам понравилось в нашем ресторане, и вы еще вернетесь сюда… когда-нибудь.

Не понимая, что происходит, я вышла из-за стола на подгибающихся ногах и пошла к гардеробу.

Где и увидела Юлиана, который держал мой пуховик.

Он выглядел странно. Юлиан, не пуховик.

Но я никак не могла понять, что не так — слишком сильно кружилась голова. Вдела руки в рукава, застегнула молнию и потащилась к выходу.

Юлиан даже не поздоровался. Молча открыл мне дверцу машины, я залезла, не протестуя. Сел сам, завелся, поехал. Я не спрашивала куда.

— Я верну тебе деньги, когда получу зарплату, — я первая нарушила молчание.

Он дернул плечом, но все-таки ответил:

— Не вздумай.

Конечно, верну.

Он продолжал молчать, и я все-таки осмелилась посмотреть на него. Мне было чудовищно, невероятно стыдно.

И еще я испытывала такое огромное облегчение, что невозможно и выразить.

Но уже через несколько минут меня начало трясти запоздалым ужасом. Буквально зубы стучали. Я и не знала, что это не фигуральное выражение.

Юлиан притормозил у обочины, перегнулся на заднее сиденье и достал оттуда плед. Аккуратно укрыл меня — руки стали непослушными, и я даже помочь не могла. Я посмотрела на его сосредоточенное лицо и сказала:

— Спасибо.

— Не за что, — буркнул он, не глядя на меня.

И тут я поняла, что с ним не так.

У него больше не было этой чудовищной рыжей бороды. И я, оказывается, ошибалась, когда думала, что он скрывает под ней безвольный или отсутствующий подбородок. Вполне мужественный. Красивый.

Я натянула плед на лицо, чтобы не пялиться. От него пахло костром и острым резким одеколоном Юлиана.