Глава 1. Четыреста лет тому вперед

— Машенька, а ты уверена, что хочешь замуж именно за этого человека? — тетя Лиза почему-то вздохнула.

— Конечно, хочу! — я решительно не могла понять, почему она сомневалась. — Я люблю его! Он самый лучший!

Разве можно его не любить? И дело вовсе не в том, что у него была крутая машина и квартира в центре столицы. И не в дорогих подарках, которые он делал мне на каждом свидании.

Я влюбилась в него еще раньше, чем узнала обо всём этом. Вот просто увидела в коридоре универа и влюбилась. Хотя никогда не верила в любовь с первого взгляда. А тут вдруг поняла, что она на самом деле есть. И не только в книжках.

Конечно, мне говорили, что я для него никто. Что такие, как он, общаются только с крутыми девочками — с дочерями миллионеров, актрисами и победительницами конкурсов красоты. Что он даже не посмотрит в мою сторону.

А он взял и посмотрел. И не просто посмотрел, а сам предложил встречаться. И выйти за него замуж тоже предложил — через месяц после нашего знакомства.

И теперь я стояла перед зеркалом в белом платье, с фатой на голове. И считала часы до того, как стану его женой.

— Машенька, что ты его любишь, я знаю. А вот любит ли он тебя?

Я посмотрела на нее с удивлением.

— Конечно, любит, тетя Лиза! Иначе зачем бы ему на мне жениться?

А она снова вздохнула.

И от этого молчаливого укора я сорвалась. Не сдержалась, не смогла промолчать.

— Ну, зачем ты так, тетя Лиза? Ты нарочно хочешь испортить лучший день моей жизни? Почему? Потому что у тебя самой личная жизнь не задалась? Потому что ты сама оказалась слишком гордой, чтобы стать счастливой?

Всё это были не мои слова. Я просто повторяла то, что когда-то говорила мама. А она с детства внушала мне, что быть счастливой женщина может быть только замужем. «За мужем, дочка, как за каменной стеной!»

— Он лучше всех, тетя! А ты просто завидуешь мне! Потому что ты сама так и не вышла замуж!

Это были слишком жестокие слова. Особенно по отношению к женщине, что уже пять лет заменяла мне мать.

И едва я увидела, как потемнели от обиды ее глаза, я пожалела о сказанном. Но слово — не воробей, не воротишь.

— Не в зависти дело, Маша.

— А в чём?

Она долго молчала, прежде чем ответить. Словно подбирала слова.

— Влюбиться легко, милая! А вот любить куда сложнее. Вот ты говоришь, он самый лучший. И он наверняка так думает и сам. И он наверняка нравится многим девушкам. А это сильно кружит голову. Ты уверена, что он способен быть верным? Что ты сможешь удержать его через год-другой после свадьбы? Чтобы тебя всю жизнь любил самый лучший на свете мужчина, нужно быть самой лучше женщиной. Разве не так?

Она тоже била по больному, и я сразу перестала испытывать чувство вины перед ней.

— Я буду делать всё, что он скажет! Стану такой, какой он хочет! Так с чего бы ему меня бросать?

— Милая, так это не работает! Чтобы тебя стали ценить другие, тебе нужно научиться ценить себя самой!

Ответить ей мне помешал звонок в дверь. Никита приехал! Я принялась торопливо поправлять свое свадебное платье.

Платье было красивым и дорогим. Сама я не смогла бы позволить себе такого. А вот в остальном мы решили устроить скромную свадьбу. Мы просто распишемся в ЗАГСе, а потом полетим на две недели на море. Никаких гостей. Только мы вдвоем.

Тетя Лиза пошла к дверям, но я остановила ее.

— Я открою сама.

После того, что она наговорила мне про Ника, я не могла позволить ей сделать какую-нибудь глупость. С нее станется сказать гадость и ему самому.

Распахиваю дверь и застываю на пороге. Да, на лестничной площадке стоит именно Ник. Но одет он совсем не для похода в ЗАГС — в пуховик и джинсы.

— Что-то случилось? — испуганно спросила я.

— Да, случилось, — кивает он. — Маша, свадьбы не будет. Прости.

А я не могла поверить своим ушам.

— Как это «свадьбы не будет»?

— А вот так. Я передумал.

— Да меня он хотел заставить ревновать, вот и всё, — услышала я вдруг женский голос.

А уже в следующую секунду увидела и его обладательницу — Риту Самсонову, однокурсницу Ника.

— Мы поссорились пару месяцев назад, — невозмутимо пояснила она. — Я сказала, что никогда его не прощу. Вот он и решил сделать вид, что женится.

— И ты же ревновала, детка, правда? — ухмыльнулся он.

И деткой он сейчас назвал не меня. От осознания этого мне стало плохо. И чтобы не упасть, я прислонилась к дверям. Прошептала:

— А как же мы, Ник?

— А нет никакого «мы», Машуля! Поиграли и хватит! Я думал, ты знаешь, что всё это не всерьез. Мы слишком разные, Маш! Такие, как я, не женятся на таких, как ты. Ты не того поля ягода. А подарки можешь оставить себе. В качестве компенсации.

И они ушли. Просто ушли. Оставив меня зареванную, несчастную.

Тетя Лиза крутилась возле меня, пыталась успокоить. Говорила, что это даже к лучшему. Что лучше было узнать об этом сейчас, а не после свадьбы.

Но это было слабым утешением. И я рвала с себя платье, даже не пытаясь расстегнуть пуговицы. Оно душило меня. Ткань трещала по швам. И точно так же трещала, разлетаясь на мелкие куски, моя мечта.

— Милая, куда ты? — испугалась тетя Лиза, когда я переоделась в свитер и брюки и взялась за куртку. — Давай я пойду с тобой!

Но я замотала головой. Мне хотелось глотнуть свежего воздуха. И мне нужно было побыть одной.

И я шла по заснеженным улицам и едва замечала летящие прямо в лицо белые хлопья. Такие же белые, как мое недавнее платье.

Я лишилась почти всего, что у меня было. Не только любви, которую придумала себе сама. Но еще и универа. Потому что вернуться туда у меня просто не хватит смелости. Ведь там о нашей свадьбе знали все.

Может быть, я всё-таки справилась бы с этим. Но проверить это мне было не суждено.

Потому что, когда я шла по набережной, я увидела барахтающуюся в полынье собаку. Большую собаку, что неосторожно ступила на еще неокрепший лед.

Она отчаянно пыталась выбраться. Но только расширяла полынью. А до берега ей было далеко. И я поняла — у нее просто не хватит сил.

Я всегда была трусихой. Старалась не рисковать и всегда предпочитала журавлю синицу. Но почему-то именно в этот момент я не медлила ни секунды.

Я ползла к ней по льду и просила: «Только держись, милая! Только держись!» Словно в этой собаке был сейчас весь мой мир.

Конечно, я тоже оказалась в воде. Но я смогла помочь этой глупышке выбраться на лёд. И она, встряхнувшись, тут же окатила меня водопадом холодных брызг. А к нам на помощь с берега уже спешили люди.

Но я уже знала, что они не успеют. Потому что судорога свела мои руки и ноги. И когда я хлебнула темной ледяной воды, я поняла, что это конец. И жаль мне было только того, что я так и не извинилась перед тетей Лизой.