Глава 20

– Как ты так можешь? – вырвалось у меня, как только Руслан захлопнул дверь номера, в который меня привел. Теперь-то, наконец, я могла дать волю своему гневу. И этот гнев был сокрушительным.

– Что ты имеешь в виду? – осклабился он, внимательно осматривая просторную комнату. Только мне сейчас не до интерьеров!

– Что я имею в виду? – повторила, брезгливо поморщившись. – Всё! Всё это, – раздраженно развела руками. – Я не понимаю, как ты можешь поступать так со своими близкими? Ты обманул их… Их всех! Неужели твоя совесть не дрогнула?

– Напомни-ка, дорогая жена, когда ты успела стать такой моралисткой? – он вопросительно вскинул бровь и, ухмыльнувшись, добавил: – На секундочку, это твоя идея!

– Я была не в себе, и тебе об этом известно! Не ты ли высмеял тогда моё предложение? Но стоило почуять выгоду, как ты без зазрения совести воспользовался мной! – меня пробила мелкая дрожь от избытка эмоций. Обида нарастала с неимоверной скоростью, временно вытесняя злость. – Ты не имел никакого права поступать так ни со мной, ни со своей семьёй. Почему ты решил, что твои интересы важнее чужих жизней?

– Не буду отрицать, мои интересы для меня всегда на первом месте. Как, уверен, и для тебя, только ты не настолько смелая, чтобы в этом признаться.

– В чем? – изумленно воскликнула я. – Я никогда не пойду по головам! Никогда не буду использовать других! Совесть и принципы для меня не пустой звук.

– Вот только не нужно строить из себя жертву, – гаркнул Руслан раздражённо, и я застыла. – Это далеко не так. Разве ты не получила всё, чего хотела? Разве не осталась здесь, рядом, – пренебрежительно усмехнулся, – с любимым?

– Для этого я не хотела становиться твоей женой! Не хотела обманывать родителей! Не хотела быть частью этих интриг! И особенно – поступать так бесчестно с твоими братом, отцом и бабушкой! В завещании говорится явно не о фиктивном браке.

– Это тебя вообще никак не касается! – зарычал Юсупов.

– Касается, ещё как касается! – взорвалась я: теперь обиду потеснила злость. – Я расскажу правду, потому что не хочу быть причастной к этой лжи! А тебе, если хочешь занять место своего отца, придётся потрудиться. Честно потрудиться!

– Даже так? – спросил он с хищной полуулыбкой. – Иди, расскажи…

Я уставилась на него настороженно, ибо понимала, что за этим заявлением последует что-то нехорошее. Но вот что?

– Расскажу, сегодня же расскажу, и будь что будет! – с вызовом посмотрела ему в глаза и углядела в них опасные всполохи.

– Ты внимательно прочитала договор? – Руслан неожиданно перевёл тему.

– Что ты имеешь в виду?

– Видимо, невнимательно, – довольно оскалился тот.

– А ты специально подсунул договор в последний момент, чтобы у меня не было времени его хорошо изучить! – бросила я обвиняюще.

– Так тебя никто не заставлял его подрисовать, – с каждой секундой его лицо становилось более серьезным, а голос – твердым. – Пункт одиннадцать – стороны не имеют права разглашать информацию касательно данного договора. Нарушение влечёт за собой штраф в размере, – многозначительная пауза, – восьми миллионов рублей.

– Ты свихнулся? – ошарашенно выдавила я. Нет, нет, мне точно послышалось!

– Твой экземпляр здесь, можешь ещё раз ознакомиться.

– Плевать! – фыркнула, сжимая кулаки в порыве ярости. – Уверена, когда я расскажу правду, твои родители смогут найти на тебя управу! И избавить меня и от тебя, и от этого идиотского договора.

– Это вряд ли, – уверенно заявил Юсупов. – Даже если они выплатят за тебя штраф, от меня ты вряд ли сможешь так легко избавиться. Развод возможен только с моего разрешения, это тоже условие договора, жаль, что ты не прочитала внимательно.

– Что ещё я упустила? – выпалила, с трудом сдерживаясь, чтобы его не придушить. – Может быть, я обязана исполнять супружеский долг? Угождать по определенным дням? Четверг, понедельник, суббота? Когда именно мне выполнять твои прихоти? Только свистни, я на всё готова! – рассмеялась, выпустив с этим истерическим хохотом всё своё негодование. – Думаешь, это так работает? – продолжила бушевать, изредка заикаясь. – Мне плевать на этот чертов договор! Засуди меня, если хочешь. Или можешь жить со штампом в паспорте до конца своих дней. Но это, поверь, меня не остановит!

– Ладно, – он разочарованно вздохнул и протянул мне своей телефон. – Это было на крайний случай, но, видимо, с тобою иначе не выйдет.

Я посмотрела на экран его смартфона и почувствовала, как больно ёкнуло сердце. Проморгалась, не веря своим глазам, и подняла пылающий взгляд на него.

– Не думала, что ты опустишься до такого! – процедила презрительно, сквозь зубы. – Ты самый отвратительный человек на земле!

– Я это переживу…

– Я ненавижу тебя!

– И с этим справлюсь, – его кривая усмешка взбесила меня окончательно. Не помня себя, я вскинула руку, и ладонь устремилась к лицу негодяя. Однако он, увернувшись, поймал мою кисть и сильно сжал.

– А этого повторять не советую, – зарычал, дернув меня на себя. И я жёстко впечаталась в каменный торс.

– Я бы с удовольствием преподал тебе урок хороших манер, – прошипел угрожающе, и его горячее дыхание обожгло мое лицо. – Но радуйся, что в договоре чётко прописано, что между нами могут быть только сугубо деловые отношения. И любая близость исключена.

– Значит, ты уже нарушил договор, поцеловав меня на свадьбе, – промямлила я с отчаянной надеждой.

– Там есть сноска – допустимо в вынужденных случаях, – сообщил он, неотрывно сверля меня своими тёмными глазами. – Поцелуй на свадьбе – вынужденная мера. Такое не повторится без крайней необходимости.

– Мог не утруждаться и не вносить этот пункт в договор, между ними априори ничего не возможно! Мне даже находится рядом с тобой в тягость! – конечно, я преувеличила, но мне сейчас так сильно хотелось его задеть. Да, возможно, глупо и самонадеянно. С чего я вообще решила, что ему есть дело до моих колких слов?

– Не буду тебя вынуждать, – Руслан резко отпустил меня, и я пошатнулась, с трудом удержав равновесие.

В следующую секунду он развернулся и направился к двери, а я так и застыла на месте, растерянно глядя ему вслед…