Глава 61

Пока собирала вещи, наревелась от души. И теперь мои глаза были красными, но хотя бы сухими. И я могла стойко выносить эту напряженную тишину. Всю дорогу до аэропорта мы молчали. Я пыталась подобрать нужные слова, чтобы рассказать Руслану правду. Никогда не думала, что это может оказаться настолько сложно. Мне очень не хочется делать ему больно, однако я вынуждена. Даже если потом он меня возненавидит…

– Я слушаю, – произнёс Руслан, вручая мне чемодан. От парня прямо-таки веяло холодом.

– Могу я сначала задать тебе вопрос? – спросила несмело. Он кивнул, и я продолжила: – Что ты почувствовал, когда узнал, что ребёнка не было?

– Не знаю, – пожал тот плечами. – Ничего…

– Ничего? – усомнилась я. – Ни сожаления? Ни огорчения? Ни радости?

– Ну, если только облегчение, – бросил Руслан безэмоционально. – Ты об этом хотела поговорить?

– Нет, – я нервно вцепилась руками в ручку чемодана и, решая, с чего бы начать, машинально принялась нажимать на кнопку регулятора высоты.

– И? – поторопил муж. Облокотившись о машину, скрестил руки на груди.

– Руслан, ещё раз прошу прощения за то, что вот так впопыхах собралась, – начала я, всеми силами стараясь подавить ком в горле. Господи, как же тяжело сейчас говорить.

– Ник, брось, я всё понимаю, – неожиданно смягчился он и сменил напрягающую меня позу. Теперь Руслан шагнул ко мне и накрыл ладонью мои руки, тем самым останавливая мои раздражающие манипуляции с чемоданом.

– Я и сам, если бы мог, сбежал от своей чокнутой семейки, – на его губах появилась печальная улыбка. – Ты самый светлый человек в моем мире, и я не могу заставлять тебя тонуть здесь вместе со мной. После лжи моей матери я вообще разучился кому-либо доверять. Кроме тебя… ты единственная, кто меня не обманывал…

– Это не так! – воскликнула я, всхлипнув, выдержка всё же меня подвела. – Я тоже тебе солгала…

– Что? – его брови опустились на переносицу. До этой секунды я ещё надеялась, что наш разговор может пройти нормально и смогу объяснить ему, почему солгала. Но сейчас я всем своим существом чувствую, что из этого не выйдет ничего хорошего и он никогда меня не простит…

– Я бы ни за что… я была вынуждена, честное слово, – шептала я, мотая головой.

– Вынуждена была что?

– Солгать тебе…

– О чем?

– Пообещай сначала, что ты не наделаешь глупостей! – посмотрела на него с надеждой.

– Каких глупостей, не понимаю? – недоумевал Руслан.

– Просто пообещай, прошу.

– Хорошо, обещаю, – согласился он нехотя.

– Твоя мать угрожала мне, и поэтому я не могла рассказать тебе всё раньше, – мямлила я, ощущая, как слезы предательски обжигают кожу. – Помнишь ту аварию, когда подставили моего папу? Это её рук дело. И ферму родителей спалил тоже человек твоей матери. Я молчала, потому что боялась за их жизнь…

– О чем молчала? – Руслан обхватил руками мои плечи и встряхнул, пытаясь, видимо, таким образом привести меня в чувство.

– О том… что… ты родной сын Игоря Семёновича, а не Рома, – выпалила я на одном дыхании и на мгновение зажмурилась, будто бы ожидая взрыва. Но парень просто замер. Я снова открыла глаза и испуганно посмотрела на него: – Я случайно подслушала её разговор с настоящим отцом Ромы в тот день, когда отвозила ему документы. Но Эльвира заметила это… Они силой затолкали меня в машину и увезли куда-то. Потом её спутник позвонил какому-то мужику, и он показал мне по видеосвязи мой родной дом, всё вокруг него было выжжено. Она угрожала, что, если я расскажу тебе правду, убьет моих родителей. Я не могла рисковать их жизнями, пойми…

Руслан ничего не ответил. Лишь, сгорбившись, оперся рукой о капот, и мне на долю секунды показалось, что ему стало плохо. Однако он быстро взял себя в руки и выпрямился. И теперь на меня смотрели сверкающие яростью глаза. А мне вдруг отчаянно захотелось уменьшиться в размерах и спрятаться в собственном чемодане.

– Почему рассказываешь теперь?

– Сегодня Сергей сообщил мне, что того ублюдка взяли, – пояснила я.

– То есть он тоже в курсе?

– Нет, конечно, я просто попросила его найти человека, угрожающего моей семье, и все.

– И ты поэтому решила уехать? – прорычал Руслан, и я заметила, как сильно играют желваки на его скулах. – А может, ты только из-за этого и была со мной?

– Что? Нет! Как это связано, не понимаю? – возразила я, ошеломленная таким заявлением.

– Может, моя мать тоже заставила тебя со мной спать и шпионить за мной, – ухмыльнулся он брезгливо.

– Ты сам себя слышишь? – воскликнула я, отшатнувшись. – Я была с тобой, потому что… – запнулась, кусая губы.

– Потому что что? – повторил он, скривив рот.

Да пошло оно к черту, скажу, как есть, и гори все огнем:

– Потому что полюбила тебя…

– И я должен тебе поверить? – усмехнулся Руслан, больно жаля меня своей холодностью.

– Не должен? –поморщилась я.

– Ника, черт возьми! Я последний человек на земле, которому ты могла довериться? – взорвался наконец-то он. – Неужели ты реально думала, что я сделаю то, что может навредить твоим родителям? Я бы нашёл выход! Ты должна была рассказать мне! Только ты знала, как я из-за этого мучился!

– Прости, – простонала я, задыхаясь от рыданий. – Но ты не можешь винить меня за то, что я боялась за жизнь родителей. Ты вспыльчивый, мог натворить глупостей. А они и так достаточно пострадали от рук твоей матери.

– Я уже не знаю, кому верить, не знаю, – развел он руками. – Я устал от этой лжи. А знаешь, ты была права, мы так и не стали семьёй. Не смогли узнать друг друга…

– Прости, я не хотела, чтобы наше прощание было таким, но главное – ты теперь знаешь правду. И, надеюсь, сможешь остановить свою ненормальную мать, потому что эта женщина способна на всё, – собравшись с духом, произнесла я и вытерла ладонями мокрые щеки. – Мне правда очень жаль, что я разочаровала тебя…

Он не ответил, сверля меня тяжелым взглядом. И это молчание резало сейчас больнее всего. Оно уничтожало меня – безжалостно, заживо. Лучше бы кричал и обвинял. Но не наказывал меня своим взглядом. Не ненавидел. Я не смогу вынести его ненависть. Не смогу…

– Прощай, – прошептала одними губами и, волоча следом за собой чемодан, направилась к зданию аэропорта. У дверей обернулась и в последний раз посмотрела на него, мысленно прошептав: «Если мы однажды снова встретимся – это будет судьба. А не встретимся – значит, таков наш выбор».

Вот и всё, наша недолгая история подошла к концу. Абсурдно и глупо. Но был ли у нас вообще шанс? Теперь я в этом не уверена. И дело вовсе не в ребёнке. Дело в нас и в этой огромной пропасти вранья между нами. Возможно, стоило бы рассказать ему ещё и про то, что Эльвира причастна к смерти его отца. И что Роме известна правда. Однако я снова не смогла. Не хотела добивать его окончательно. Не хотела полностью лишать его веры в людей. Если у Ромки есть совесть, он и сам расскажет брату то, что знает. Я не стану вмешиваться в их отношения. Пусть дальше разбираются сами.

Руслан был прав, вокруг него сплошная ложь. И я, наверное, должна была довериться ему сразу, но не смогла, и не только из-за своих страхов. Еще и потому, что тогда не была уверена в нем. Не знала достаточно хорошо. Теперь слишком поздно сожалеть. И сейчас я в очередной раз убедилась, что приняла правильное решение. Если бы я сказала Руслану про ребёнка, он был бы вынужден остаться со мной, даже если б не простил. Я бы привязала его к себе, таким образом отняв у него право выбора. Но я не его мать! Я ни за что на свете не поставлю свои интересы выше его.