Глава 11

Глава 11

Полевой некоторое время молчит, лишь желваки пугающе четко ходят под скулами. Ничего не понимаю. Их мама ушла, а теперь вернулась? Я больше не нужна, получается? Вот сейчас Максим извинится за беспокойство и попросит с вещами на выход…

Холодное разочарование затапливает. Я так радовалась, что смогла удачно поставить Женьку на место, отомстив. А теперь что, обратно к разбитому корыту? И все из-за женщины, решившей сменить курс. Мама девочек вернулась, и моя жизнь снова покатится по наклонной.

«Прекрати, Арин, так нельзя» – стыжусь тут же мысленно. В самом деле, к детям мама вернулась, а я только о себе думаю. Конечно, гораздо важнее психологическое состояние девочек. Полная семья всегда предпочтительнее суррогата, а счастливое детство – это то святое, на которое покушаться никто не имеет права.

– Наверное, я тут лишняя? – роняю вопросительно.

Полевой переводит взгляд на меня. Хмурится. Прихожу к выводу, что чувствую сожаление оттого, что мне не придется поработать с ним и его девочками. Все же они втроем задели что-то в душе, понравились мне необъяснимо.

– Лишняя тут точно не ты, – отрезает сурово Максим. – Идем, узнаем, что понадобилось от нас Жанне спустя целый год отсутствия. Андрей, организуй комнату для Арины и перенеси ее вещи туда. Сумки в багажнике.

Пораженная до глубины души, следую за пока еще начальником. Через короткий коридор мы переходим в огромный особняк. Почти сразу же оказываемся холле, объединенном с гостиной. Пространства тут столько, что хоть на тракторе катайся. Камин, кожаные диваны, колонна с телевизором, хрустальная люстра невероятных размеров, свисающая на длинном тросе с высоченного потолка. Конечно же, тут имеется второй свет, а сквозь панорамные окна виднеется густой хвойный лес – участок Полевого весьма удачно расположен.

– Максим, – нам навстречу, мило улыбаясь, поднимается с дивана красивая брюнетка.

Маруся льнет к ней со всей нерастраченной нежностью, да и Крис топчется рядом. Хоть старшая дочь и не выказывает столь явно эмоции, маму видеть она точно рада. Даже ее всегда хмурое личико в присутствии Жанны становится не таким угрюмым.

Сама же Полевая держится приветливо. На вид она почти ровесница Макса, я бы дала ей лет тридцать пять. Нет, вы не подумайте, выглядит она огненно – этакая фито-няшка. Высокий хвост, подтянутая фигура, спортивный комбинезон в облипку демонстрирует шикарную форму женщины. Одного взгляда достаточно, чтобы понять: это тело – храм, который оттачивают в зале ежедневно.

В общем, мама девочек выглядит сногсшибательно, особенно в моем представлении, ведь подобная форма для меня недостижима. Но с двадцатилетней девчонкой Жанну точно не спутаешь, я не знаю, как это работает. Может все дело в остром, режущем взгляде, который вырабатывается у людей с годами, может – в резких чертах, что проявляются с возрастом. В юности и лица все же припухлые, и щеки не такие впалые, а скулы – не такие резкие.

Впрочем, возраст не мешает Полевой выигрывать у более молодых с разгромным счетом. Без всякой лести: она великолепна. Под стать бывшему мужу, к слову. Я представляю их вместе и мысленно ахаю от восторга: это же идеальная пара. Остается только гадать, что заставило их разойтись.

Вроде бы Максим упоминал, как именно Жанна их бросила и ушла. Интересно, он сейчас рад ее возвращению? А даже если нет, то как много времени понадобится этой красавице, чтобы вернуть все обратно? В ее успехе я не сомневаюсь, ибо не могу представить ни одного мужчину, который был способен перед ней устоять.

– Недоброго вечера, – хмыкает Полевой. В его взгляде на бывшую ни грамма дружелюбия. Лишь агрессивная настороженность.

– Папа, мама велнулась! – звонко делится радостью Маша. – А ты говолил, што она малафон побежала, и он еще не сколо законьчится. А она побегала-побегала и к нам плибежала!

Что удивительно, Крис не комментирует. Обычно она каждую фразу младшей поливает ядом. Казалось бы, тут такой простор для фантазии, а старшая молчит. Только бросает сдержанно-радостные взгляды, полные искреннего восхищения, на мать.

– Неужели набегалась? – Максим полосует бывшую взглядом. В нем столько презрения, неприятия и отвращения, не знаю, как Жанна выдерживает и умудряется продолжать мило, чуть заискивающе улыбаться.

Помалкиваю осторожно и стараюсь не шевелиться, дабы неосторожным движением не привлечь к себе внимания.

– Поняла, что не могу без вас, родные, – со светлой грустью на красивом, немного стервозном лице провозглашает она. Несоответствие вызывает легкий диссонанс, но кто я такая, чтобы вмешиваться или судить, да? – Куда бы не вела нас жизнь, а семья – это главное. Нет ничего дороже. Я вернулась и готова попробовать снова.

– А что так? – Полевой складывает руки в карманы джинсов и перекатывается с пятки на носок. – Спортивные молодые мальчики надоели? Приелась свобода, к которой ты так сильно стремилась? Снова хочешь погрести себя под ворохом обязанностей, за которые даже благодарности не слышишь? Я думал, ты молодая красивая женщина и имеешь право пожить для себя, – он явно цитирует слова Жанны.

Та никак не реагирует. На стервозном лице не вздрагивает ни единый мускул, выражение остается таким же неестественно дружелюбным. Словно не хочется ей ответить в пику и припомнить бывшему мужу грешки. Жанна только произносит мягко и укоризненно:

– Не при детях же, Макс. Давай, пообщаемся наедине. Мне есть, что тебе сказать.