Глава 25

Глава 25

Э-э-э-э, зависаю. Это что, намек какой-то? Если так, то я точно не в силах его расшифровать.

– А карусели вам чем не подходят? – интересуюсь вяло.

Все потому, что в близком присутствии Полевого мой язык ватным становится. И мысли путаются. Вот бывает такая энергетика у людей! И ничего, что в первую встречу я вполне бойко его приструнила, я просто тогда его еще плохо знала. Да и начальником моим он не был. Он мне вообще наглым и невоспитанным трактористом показался.

– Карусели для малышей, взрослые мужчины предпочитают другие аттракционы, – хмыкает Максим.

Хлопаю ресницами. Морщу лоб. Ну окей, понимаю, у взрослых мужчин свои увлечения. Я-то тут причем?

– Ну, покатаетесь, на каких захотите, я за Машей присмотрю, – сообщаю, так и не поняв ничего.

– Рыжу-у-уля, – тянет Полевой как будто с мУкой. А его пальцы сильнее впиваются в мои бока. На автомате упираюсь ладонями в его плечи, каменные и горячие. – Ты совсем не облегчаешь мне жизнь, ты в курсе?

Вспыхиваю. Можно подумать, я тут у него, как в санатории живу. Нет, ну кто бы говорил, а!

– Ну знаете… – начинаю задыхаться от возмущения. Может, он опять массаж имеет в виду? – Мы с вами ни о чем таком не договаривались, между прочим…

– Ой! А сьто это вы тут делаете? – нас прерывает вбежавшая в комнату Машуня. С любопытством изучает, как ее папа и няня стоят, чуть ли не в обнимочку. Представляю, что тут можно нафантазировать…

К счастью, Максим соображает чуть быстрее, чем я.

Ну как, к счастью?..

– Проверяем Аринин вестибулярный аппарат, – выдает этот ненормальный. С легкостью подбрасывает меня в воздух и закидывает на плечо. Начинает резко крутиться, а я не удерживаю визг и принимаюсь испуганно голосить на всю комнату. – Вдруг она не выдержит карусели, – поясняет маневр Полевой, тогда как я всеми силами вцепившись в его ремень, пытаюсь найти хоть какую-то точку опоры.

– Да влоде испугалась только, но не тошнит, – со знанием дела заключает Машуня, когда ее отец наконец ставит меня на ноги.

Не чувствую пола. Качнувшись в сторону, сама хватаюсь за могучий бицепс работодателя и, как обезьянка, повисаю на нем. Чувствую, как меня с большой готовностью прижимают теснее к огромному и твердому телу.

– Значит, кататься сможет, – резюмирует Максим.

А вот мне, кажется, аттракционов на сегодня хватило.

И все же мы втроем отправляемся в парк. По пути, пока Маша в машине спит, я успеваю поведать Полевому про прошлую няню и ее методы чистки зубов. Макс мрачнеет, коротко обещает со всем разобраться. Почему-то верю ему сразу же и безоговорочно. На душе так легко становится – радуюсь, что у Машуни имеется самый лучший защитник на свете.

А вскоре нас ждет самый настоящий праздник жизни. В парке аттракционов тепло, ярко, весело и шумно. На клумбах радуют глаз разноцветные тюльпаны, из динамиков, развешанных повсюду, доносится бодрая музыка. Аппетитный аромат вареной кукурузы конкурирует с карамельным запахом попкорна. Повсюду стоят лотки с разномастными игрушками, шарами и прочей бесполезной лабудой, что так радует детей.

У Маруськи глаза разбегаются. Она рвется в одну сторону, через секунду – в другую, еще через одну – в третью. Мы только и успеваем ловить ее в толпе. В итоге Максим покупает ей сладкую вату и усаживает к себе на шею. Гуляем, как самая настоящая счастливая семья. Ловлю на себе любопытные взгляды и понимаю, что в такой реальности я была бы абсолютно счастлива. Конечно, вероятность ее существования стремится к нулю, но я все равно получаю удовольствие от жизни.

Классно ведь! Когда я последний раз так беззаботно гуляла в приятной компании? Когда ни о чем не думала, а только наслаждалась солнышком и всеобщим хорошим настроением?

Теперь, получив встряску в виде предательства мужа и посмотрев на проблемы другой семьи, я учусь радоваться каждому моменту. Пусть мимолетному, пусть совсем незначительному в больших масштабах. Но именно такие моменты и составляют нашу жизнь. Не стоит принимать их как должное, гораздо лучше ценить и бережно складывать в копилочку воспоминаний, чтобы однажды в горький момент было чем утешиться.

Первым наша смелая Маруська выбирает колесо обозрения. Ей весело разглядывать город с высоты, а я, как последняя трусиха, вжимаюсь в мягкое сиденье и зажмуриваю глаза периодически. Внимательный Полевой замечает мое состояние и, не отвлекаясь от Машуниной болтовни, обнимает за плечи.

– Не дрейфь, Родионова, прорвемся, – насмешливо шепчет мне на ухо.

Удивительно. Вроде ничего такого он и не сделал, а мне значительно легче становится. Страх, что прикусывал острыми зубками, сменяется смешливой щекоткой. Я, конечно, все равно не могу расслабиться до конца, но хотя бы уже смотрю во все глаза и любуюсь открывающимися видами.

Потом мы с Машуней идем на карусель, а Максим остается нас фоткать. Потом у нас по плану заезд на лодке, где мы так брызгаемся друг в друга, что чуть ли не насквозь промокаем. Кормим уток. Покупаем еду прямо в уличных лотках и просто гуляем. Маша пускает мыльные пузыри…

– Давно мне так хорошо и спокойно не было, – делится Макс, неспешно ступающий в ногу со мной. Я несу двух выигранных для нас с тире медведей и понимаю, что да, мне тоже. Но не озвучиваю. Ни к чему. – Спасибо, Арина, это только благодаря тебе.