Глава 30

Глава 30

Максим

Прикрываю глаза. Гнев окрашивает все в красный.

«Какого хрена?» – кипит единственная мысль.

– Макс, я так соскучилась, – призывно шепчет Жанна, сокращая расстояние между нами.

Да, ее тело – эталон, с которого смело можно лепить скульптуры. Уверен, что в искусстве близости она достигла высот профессионалки, с ее-то опытом. И любой партнер получит с Жанкой не только удовольствие, но и незабываемые впечатления. Она не учла одного: я давно не сопливый пацан, чтобы вестись на одноразовый секс. Противоположный пол уже много лет не дефицит, и гормоны не способны перевести управление с верхней головы в нижнюю.

И неважно, что в случае с Родионовой все именно так и работает. Кровь отливает от мозга, оголяя первобытные инстинкты и оставляя их за главных. Потребность завладеть неприступной рыжей женщиной срывает всю цивилизованность, превращая меня в пещерного человека. И дело далеко не во внешних показателях. В конце концов, все мы меняемся с возрастом, ничто не остается вечным. Красота важна, когда ты выбираешь себе женщину в двадцать. На четвертом десятке уже другие критерии имеют решающий вес.

Эмоциональная привязанность, сумасшедшая тяга, которой не управляешь, дикая потребность и близость душ. Все это у меня есть к Арине. И в моих глазах такая неидеальная Родионова выглядит гораздо привлекательнее любой журнальной красотки. Потому что внутренняя красота гораздо важнее выверенного внешнего лоска. Хотя Рыжуля так горяча, что я захотел ее с самого первого взгляда. А от прикосновений к ней натурально сносит крышу.

Для сравнения: за тщательно отреставрированным фасадом бывшей жены ничего нет. Пустота, эгоизм и неуемные амбиции.

– Я так ошиблась, оставив тебя, – она подходит вплотную, разворачивает мое кресло и грациозно опускается на колени между моих бедер.

Укладывает ладони на квадрицепсы. Чуть сжимает, что очевидно должно завести меня. Но не добивается тем самым ни единой реакции. Весь мой организм против близости с этой женщиной, против ее касаний. Даже ее свежее дыхание вызывает лишь отторжение. Будь на ее месте Родионова, она уже была бы перекинута через стол и сладко наказана. Но об этом пока что остается только мечтать.

Моя няня слишком осторожна после измены придурка-муженька. И я не могу ее в этом винить, сам не так давно оправился после фортеля Жанки. Да можно сказать, только Родионова меня в чувство и привела. Как увидел ее такую нарочито строгую на Трактор-шоу в платьице с легкомысленным вырезом, так и поплыл.

– Позволь мне начать вымаливать прощение, – старается тем временем бывшая, царапая короткими ногтями меня по брюкам и приближаясь к ширинке. – Ты же знаешь, как хорошо я умею… – мурлычет.

А я могу думать только о том, как это будет выглядеть, если моя Арина вдруг вернется в кабинет и застанет нелицеприятную картину. Хватаю Жанку одной рукой за запястья, отрываю от себя.

– Нет, – цежу сквозь зубы. Я так зол, что на длинные фразы просто не хватает выдержки. Разнесу же здесь нахрен все, если не буду сдерживаться.

Но бывшая понимает происходящее на свой лад.

– О, ты хочешь по-другому, – довольно хихикает. – Прости, я забыла, ты всегда любил вести, – она послушно поднимается на ноги, опирается на стол и отклячивает зад.

И вот что я должен делать с поехавшей умом бабой? Не надаешь же звездюлей, даже такой отбитой, как Жанка.

– Вышла нахрен из моего кабинета! – рявкаю. – Пока я охрану не позвал. Впрочем, тебе же только понравится, если крепкие ребята выведут тебя полуголую, – резко отодвигаюсь на офисном кресле и поднимаюсь на ноги, чтобы оказаться как можно дальше от бывшей жены.

Уговорами вернуть меня у нее не получилось, и Жанна взялась за дело с другой стороны. Возможно, не занимай все мои мысли другая женщина, на пару раз это бы и сработало. К счастью, я нашел свою Родионову раньше.

– Ма-а-акс, ты все еще ревнуешь, – довольно тянет она. Еще сильнее прогибается в спине, медленно ведет пальчиком по обнаженной коже верха груди. – Поверь, сейчас для меня есть только ты, любые крепкие ребята в прошлом. Я изменилась…

– Ну да, а Земля, говорят, плоская, – хмыкаю. Пора заканчивать этот спектакль. – Не вздумай ничего трогать в моем кабинете, тут везде камеры, – предупреждаю и ухожу.

В топку эту ненормальную. У меня впереди бессонная ночь в сладких мечтах об одной горячей и неприступной Рыжуле. И я миллион раз предпочту такой вариант тому, чтобы спустить пар с Жанкой. Отвечаю, мне нестерпимо захочется отрубить любую часть тела, которой, если вдруг такое произойдет, я прикоснусь к бывшей жене.

***

Арина

Я все никак не могу прийти в себя. Чищу зубы, готовлюсь ко сну, ложусь в кровать – и все эти действия сопровождают мысли. Мне не удается выкинуть Макса из головы! Зачем он целовал меня столько раз? Нет, понятно, что сперва он разыгрывал интерес перед Жанной. Но ведь сегодня мы были наедине! Она и понятия не имела, чем занимался с другой женщиной ее бывший муж.

Так зачем?

Поверить в то, что я действительно могу нравиться такому мужчине, как Полевой? Вот уж была бы зашкаливающая самонадеянность. Тогда, в чем же причина?

Я кручусь под одеялом, а потом решаюсь. Встаю с кровати, накидываю халат и направляюсь к Максиму: пускай объясняется! Я ему не девочка для развлечений, чтобы позволять поступать с собой, как вздумается.

Но стоит мне только оказаться в коридоре, как вся решимость мигом слетает с меня, как парашютики с одуванчика. Ровно в тот миг, когда я вижу, как дверь кабинета открывается, и оттуда в одном прозрачном белье выходит Жанна.