Глава 19. Закрой глаза…

Тайлер

Нет, это правда забавно. Как-то по-детски глупо, несуразно, смешно…

И я почти смеюсь — внутри. Внешне позволяя себе лишь короткую полуулыбку. На самом деле я просто не могу сдержаться и улыбаюсь шире.

— Тебе смешно? — голос Брайана делается каким-то хриплым. — Хочешь, я тебя ещё больше рассмешу? — бросает он с вызовом.

Улыбка незамедлительно сползает с лица. Я смотрю на него выжидающе.

— Курт внёс новые правила, — начинает Брайан, но тут же останавливается, выдерживая паузу. — Что? Тебе интересно, какие? — спрашивает с каменным лицом.

— Ну, допустим, — скрещиваю руки на груди, делая своё лицо грозным, подражая ему.

— О, нет, сначала ты, — Брайан дёргает за ремешок моей сумки, но так как я прочно приросла к месту, добивается лишь того, что сумка слетает с моего плеча. Я подхватываю её в последний момент. Брайан дёргает ещё раз, и вот тогда сумка, а следом и я, оказываемся к нему слишком близко. — Говори, зачем подошла.

Он нависает надо мной, загораживая дневной свет, и я словно погружаюсь в сумрак. Сейчас он так близко, как был тогда, три года назад…

Если это был он.

Я смотрю на него внимательнее. Тёмно-русые волосы, короткие на висках и слегка удлинённые на макушке выглядят немного беспорядочно, но не потому, что он их тщательно укладывал именно так. Нет, потому что он их вообще не укладывал. Брайан явно не пижон, торчащий у зеркала пятьдесят процентов времени, и мне это нравится. Опускаю взгляд к его глазам. Серо-голубые с синим кольцом по краю радужки. Они сейчас кажутся темнее, чем прежде. Хмурые брови сведены к переносице, между ними пролегла маленькая морщинка. Нос немного курносый — этот парень, очевидно, всегда был задавакой.

Против воли мой взгляд соскальзывает ниже, к его губам. Чувственные губы сейчас плотно сжаты, но я знаю, что за ними скрываются белоснежные зубы. Когда Брайан улыбается, он делает это обворожительно. И одновременно дерзко. Словно он не просто смеётся, а насмехается с некоторым превосходством.

На подбородке лёгкая небритость. От этого он выглядит немного старше. Хотя точного возраста я не знаю, но судя по тому, что он на последнем курсе, могу предположить, что мы ровесники.

Потом мой взгляд возвращается к синеве на его скуле. Брайан подрался. С Куртом, скорее всего. И, похоже, дело в новых правилах, о которых он заикнулся, но сейчас я не могу на этом сосредоточиться.

Впервые за последние три года я так открыто и бесстрашно смотрю в лицо парня. Но только в лицо Брайана! Несколько минут назад лёгкое касание дыхания проходящего мимо Курта вызвало приступ паники, как и всегда. А рядом с Брайаном я не чувствую ни страха, ни паники, ни желания убежать… Наоборот, я чувствую дикое желание остаться. Узнать его. Понять, он ли это!

Рассказать ему свою историю будет неправильно. Признаться в том, что произошло, в своей собственной глупости, в изнасиловании, и сделать это малознакомому человеку — будет высшей степенью идиотизма. Поэтому я пока просто смотрю, впитываю каждую деталь его лица, ощущая, как мой мозг болезненно пульсирует, доставая информацию из стёртых воспоминаний. Я не знаю, что повлияло на то, что моя память так надёжно заблокирована. Наркотики, стресс, желание забыть… Всё сразу. Но сейчас я как никогда хочу вспомнить.

— Тай, — на тихом выдохе шепчет он.

Пару раз моргаю, словно выходя из ступора.

— Да? — отзываюсь так же тихо, опуская взгляд.

Его пальцы ложатся на мой подбородок, вынуждая поднять голову.

— Зачем ты подошла?

Так ли это важно?

— Я… Я просто решила, что помогу Самер. Заставлю Курта поверить в то, что у нас… Ну… Что у нас всё было, — говорить подобное сложно, а тем более, когда вынуждена смотреть собеседнику в лицо. И, вероятнее всего, я краснею.

Реакция Брайана на мои слова немного обескураживает. Он безрадостно хмыкает. Отпускает моё лицо. Запускает сразу обе руки в волосы и нервно их теребит.

— Чёрт, — говорит себе под нос, устремляя взгляд в небо. Потом его руки перемещаются на пояс и обратно в волосы — он словно не знает, куда их деть. — Правила изменились, Тай. Притворяться не получится.

— Но я смогу быть убедительной… — начинаю я тараторить.

— Дело не в том, сможешь ты или нет, — останавливает меня Брайан. — Правила изменились, — повторяет настойчиво.

— Хорошо, скажи мне, что за правила.

Он морщится и выплёвывает брезгливо:

— Должно быть видео.

— Какое видео? — кровь как-то сразу отливает от лица.

— Видео, доказывающее выполнение условия игры, — тихо, очень-очень тихо шепчет Брайан.

У него приятный голос, а когда он шепчет, от вибраций его голоса волоски на затылке встают дыбом. Но сейчас меня прошибает холодный пот от этого шёпота. Точнее, от смысла сказанного.

Видео.

Видео нашего секса.

Боже…

— Ты же понимаешь, что это нереально? — повышаю голос.

— Чёрт, почему? — он хмыкает. Губы растягиваются в кривой ухмылке, но глаза остаются неподвижными, изучающими. — Это всего лишь секс, Тай.

Поверить не могу, что он это говорит.

— Да пошёл ты, Брайан, — пихаю его в грудь. Мою сумку он больше не держит, и я могу уйти.

И я ухожу. Не оглядываясь.

* * *

Мне плевать на Самер. Должно быть…

Ну кто она мне? Чем я обязана этой девчонке?

До боли закусываю губу и склоняюсь над тестом по истории. Карандаш под напором скрипит по бумаге, когда я ставлю галочку возле нужного варианта ответа. Сосредоточиться на задании у меня не получается. Карандаш всё-таки ломается, и я отбрасываю его в сторону. Тест летит на противоположный край стола.

Чёрт. Как он мог сказать мне подобное? Как?

Почему я вообще думаю об этом?

Самер так и не вернулась после лекции, написала короткое смс, что поехала к Рональду. Снова. Уединение, о котором я мечтала, теперь кажется болезненным. Мне хочется поговорить с Самер. Рассказать ей о новых правилах. Послушать её мнение на этот счёт. В общем, не быть одной.

Чуть позже я звоню отцу. Это первый наш разговор с начала учебного года. Он выходит, как всегда, сухим и сдержанным.

После того, что случилось со мной, отец хотел убить Хантера. Отталкиваясь от вымышленной версии случившегося, он думал, что Хантер отпустил меня одну ночью. Если бы отец знал правду, то он, наверное, и правда бы убил его. Но я не позволила отцу приближаться к сыну ректора Йеля. Убедила, что он тут ни при чём, что он хотел отвезти меня домой, а я сама сбежала после нашей ссоры. Отец ничего ему не сделал, и до сих пор винит себя в этом. Винит себя, что не уберёг свою маленькую девочку от такой беды. Но я хорошо притворяюсь, что со мной всё в порядке, а он хорошо притворяется, что верит мне. От этого наши отношения стали сдержанными, какими-то театральными. И от осознания этого моё одиночество ощущается ещё острее.

После разговора с отцом мне всё-таки удаётся позаниматься. Потом ко мне заходит Кара с другими девчонками братства узнать, как дела у Самер. Но мою соседку сейчас никто не трогает, а про себя я говорить не хочу, поэтому убеждаю Кару, что всё в порядке.

— Мы собираемся поужинать, — говорит она уже на пороге комнаты. — Хочешь с нами?

Боже… Я так благодарна ей за это приглашение!

— Хочу, — вымученно улыбаюсь. — Дай мне минуту, чтобы собраться.

Кара и её ближайшие подруги Нора и Холли ведут меня в скромный кафетерий за территорией кампуса. Вечер с ними проходит в приятной обстановке, без парней и упоминания о них. Ну, почти… Девчонки не то чтобы совсем не воспринимают мужской пол, и они не рьяные феминистки, какими их считают. Их братство появилось сразу после начала игры «Капкан» в качестве протеста этой игре. Но как игра со временем стала изощрённее, так и братство бетта-омега-каппа внесло коррективы в правила общежития — вход парням воспрещён. И даже вечеринки, которые устраивает братство, проходят в узком кругу женского пола.

По возвращении в общежитие я чувствую себя намного лучше. Приятная атмосфера в обществе девчонок словно перенесла меня в прошлое, на первый курс Йеля. Там у меня были подруги, и мы так же ужинали вместе и посещали вечеринки, много смеялись. Тогда жизнь казалась другой. Беззаботной. И даже настойчивые ухаживания Хантера не сильно беспокоили меня. Я принимала их как должное. Думала, что когда мне надоест, смогу его послать. Не знала, что всё может зайти так далеко. Разговоры Хантера о свадьбе действовали на нервы, но я безрассудно считала, что смогу привыкнуть к нему и, возможно, даже полюблю. А потом он отказался от меня, желая понравиться Саймону Шоу. Тот далёкий вечер стал неким рубежом в жизни, переломным моментом. Словно в меня воткнули ржавый топор, потом выдрали, но ржавчина попала в кровь, разрушая меня изнутри. Я потеряла веру в людей, а мир вокруг стал казаться прогнившим насквозь. Он гнил вместе со мной.

Но Джоанна была права. Это не может длиться вечно. Кто-то должен меня исцелить, если я сама не могу.

Попрощавшись с Карой, я иду в свою комнату. Сразу запираюсь на замок и тихо хмыкаю. Брайан открыл его прошлой ночью, и я даже думать не хочу, как он это сделал.

Прохожу к кровати. Серая кофта лежит на ней с сегодняшнего утра. Прошлой ночью я уснула в ней, а сегодня просто оставила на кровати, опаздывая на занятия. Может, мне стоит показать эту кофту Брайану? Если вещь его, то он должен её узнать.

И вот опять мысли возвращают меня к Брайану. Я не должна о нём думать. Я должна злиться на него. Но почему-то не злюсь. Немного раздражена его словами, пребываю в негодовании, что он так просто говорит о сексе на камеру, но точно не злюсь.

И это беспокоит меня.

Я выключаю свет, переодеваюсь в пижамные шорты и обычную майку, ложусь на кровать, а кофту складываю пополам и бросаю на подушку, пристраиваясь щекой сверху. Сегодня сон очень быстро накрывает меня. Беспокойный, полный каких-то шорохов, шагов, шёпота. В конечном счёте меня будят тихий вздох и горячий поток воздуха, скользнувший по щеке. Сонно моргаю, просыпаясь.

Серо-голубые глаза в темноте кажутся почти чёрными. Они прикованы к моему лицу, и они очень близко. В какой-то паре дюймов. Впрочем, они сразу отдаляются. Брайан, сидящий на полу возле моей кровати, сразу встаёт.

Меня не напугало такое пробуждение. Я даже не вздрогнула, и у меня не было желания закричать. Словно я ждала его.

А он, кажется, хочет уйти…

— Подожди, — тихо прошу его, и он останавливается.

Я поднимаюсь с подушки, но остаюсь сидеть на кровати.

— Зачем ты пришёл? — улыбка касается моих губ. Теперь я устраиваю ему допрос.

— Хотел извиниться, — обескураживает меня Брайан.

— Извиниться?

— Да, — он тяжело вздыхает, его взгляд скользит по моим голым ногам и вновь возвращается к лицу.

В комнате темно, слабый свет фонаря с улицы почти не рассеивает сумрак, и я уверена, что Брайан не может видеть моей груди, просвечивающей сквозь тонкую ткань майки, и затвердевших от прохлады сосков, но всё равно скрещиваю руки на груди.

— Да, извиниться, — повторяет он и громко сглатывает. — Я сказал Курту, что не буду подчиняться правилам.

Боже, и почему меня это сейчас не беспокоит? Ни Курт, ни игра, ничто, кроме парня, стоящего передо мной.

— Мне кое-что нужно, — мой голос звучит тихо и робко, хотя пытаюсь говорить решительно. — Не мог бы ты подойти?

Брайан не двигается с места. Словно прирос к полу.

— Подойди, прошу тебя, — повторяю настойчивее.

— Не играй со мной, Тайлер, — в его голосе слышится угроза. — И прикрой свою грудь, чтобы я мог держать руки при себе.

Мои щёки заливает краской. Поспешно хватаю серую кофту с подушки и накидываю на плечи, просовываю руки в рукава и сразу застёгиваю молнию под горло. Поднимаю взгляд на Брайана. Мне кажется, он не дышит, словно под гипнозом разглядывая кофту. Потом подходит. Опускается на колени. Я тоже спускаюсь на пол.

— Я хочу, чтобы ты кое-что сказал мне, — я беру его за руку и прижимаю её к своим глазам.



— Что? — его голос звучит как-то болезненно.

Я не могу видеть его лица, но тогда я тоже не видела его лица. Глаза застилали слёзы. Шок. Боль во всём теле. Тогда я слышала его голос, и сейчас хочу сосредоточиться лишь на нём и на своих чувствах. Я хочу вспомнить.

— Что я должен сказать? — испуганный голос Брайана теперь звучит совсем рядом, он переместился ближе. Его дыхание опаляет мои губы.

— Я хочу, чтобы ты повторял за мной, Брайан, — прижимаю его руку к своим закрытым глазам, впиваясь пальцами в костяшки его пальцев. — Скажи мне: «Закрой глаза…»