Глава 29

Мне не было так больно даже в тот раз, когда Игорь бросил меня, вернувшись из армии. Мне было двадцать, вся жизнь была впереди. Хотя я и страдала от разрыва с ним, но была надежда где-то глубоко в подсознании, что жизнь сделает кульбит и пощадит меня, одарит чем-то стоящим. А теперь я окончательно удостоверилась, что была лишь хронической неудачницей. Без семьи, без детей, без жилья… Только работа, на которой мне нужно было делать проект для дома Игоря.

Я не собиралась этого делать. Я заблокировала все его контакты, а по щекам градом катились слёзы. В телефоне, во всех мессенджерах и соцсетях, чтоб не подобрался. В груди пекло огнём, мне было физически больно. Я обессиленно упала на заправленную чужим бельём кровать и провалилась в беспокойный сон. Мне всё снилось, что Игорь стучал в двери, как-то их вскрывал, пробирался ко мне и душил. А я ничего не могла противопоставить, я смиренно закрывала глаза, соглашаясь на смерть.

К утру у меня уже была пара пропущенных с незнакомого номера, а ещё СМС.

«Алёшка, не могу дозвониться. Всё в порядке? Игорь»

Неужели жена не сказала ему? По её поведению было похоже, что я не первое такое происшествие в её жизни. Вспоминались взгляды персонала. Стало до одури стыдно за свою наивность. Телефон стал звенеть теперь от вызовов Анжелы. С ней я тоже не хотела говорить. Я просто выключила телефон. В ближайшие несколько дней я ни с кем не общалась, я просто ела и смотрела на ноутбуке комедии. Только они меня не веселили, я под них рыдала.

Потом стало хуже. Телефон я так и не включала, чувствуя, что не готова ни к каким контактам. Мне не хотелось выходить из дома, я думала, что у меня на лбу написано было неоновыми буквами, что такой дуры, как я, на свете ещё не было. Когда меня стало тошнить, я решила, что это всё из-за стресса и оттого, что давно не выходила на улицу.

На календаре ноутбука отсчитывала даты до выхода на работу. Времени на самобичевание оставалось не так уж много. Собравшись с духом, я всё же вышла на улицу, но моему состоянию это не помогло. Меня словно лихорадило. Температура действительно оказалась 37.4. Я решила ничего с ней не делать, списав на нервы.

Когда на следующее утро меня уже не тошнило, а вырвало завтраком, я впервые задумалась… Пулей полетела в аптеку, потому что терпеть ещё эти сомнения и переживания я не могла. Домой возвращалась с тремя разными тестами в сумочке и колотящимся сердцем. В туалет пошла сразу же, как только сняла пуховик.

Яркие двойные полоски на всех трёх тестах не оставляли никаких сомнений. Я держала их в руках и рождалась заново. В свои сорок лет я уже не планировала беременность, успокоилась насчёт усыновления, но вот так вдруг получила от судьбы сюрприз. Сначала я поплакала, то ли от радости, то ли из-за того, что снова было всё не так. Потом села возле окна и стала думать, глядя на то, как за стеклом туда-сюда сновали люди.

Вопроса насчёт того, оставлять беременность или нет, не стояло вообще. Я была намерена рожать, чего бы мне это не стоило. Но я не знала, как сообщить об этом Игорю. Стоило ли вносить смуту в его и так неспокойную семейную жизнь? А ещё, чем это грозило мне?

От огромного количества вопросов заболела голова. Мне очень хотелось поделиться с кем-то. Я взяла смартфон, включила и набрала номер, который уже давно не искала в списке контактов. На фоне гудков пикали сигналы о сообщениях, но вскоре я услышала встревоженный голос.

— Алло, мам.

— Господи! Алёнка! Ну наконец-то! Мы уже в полицию собрались заявлять! Куда ты делась?

В конце мама всхлипнула, и я поняла, что за своими переживаниями совсем не задумывалась о других.

— Мам, прости. Мне нужно было побыть одной.

— Одной… Я думала умру! Мы Анжелой с ног сбились! Неужели из-за того, что я…

— Мам, погоди, — я остановила ей, зная страсть мамы к тому, чтоб долго и артистично причитать о своей горькой судьбе. — Ты скоро бабушкой станешь.

Она громко шмыгнула носом и недоверчиво спросила.

— Чего-чего?..

— Я беременна.

— Алён… Ты сейчас шутишь что ли? Учти, я и так на корвалоле!

— Мам, я правда беременна.

Мне так нравилось произносить это, губы сами расплывались в улыбке.

— Ой божечки! Радость какая! — снова всхлипнула. — Где ты? Лёня знает? Сказала ему уже?

— А он не при чём, — сразу же сообщила я.

— Как это?

— Вот так. У него другая женщина, у меня… был другой мужчина.

Мама замолчала, а потом более строго спросила:

— Как так «был»? И какая у него там женщина? Вон лазит через день ко мне!

— А ты бы его меньше привечала.

Поговорила ещё немного с мамой, пообещала приехать, а потом открыла сообщения. Последними были причитания Анжелы о том, что она надеется, что со мной всё в порядке. Ранее были упрёки и ругань. Ещё раньше оправдания и уверения, что она знать не знала о какой-то жене. Все эти послания почти погребли под собой более редкие сообщения. Они были от Игоря.

«Алёна, не дури! Где ты? Это всё чушь собачья, что тебе нагородила Маша!»

«Я не женат! Позвони мне, я всё объясню!»

До них ещё было несколько. Я перечитывала раз за разом, что Игорь написал. «Я не женат!». А как могло случиться так, что какая-то посторонняя женщина пришла и сказала, что она его супруга и хозяйка отеля?

Рука ощутимо дрожала, когда я набрала, наконец-то, его номер.