Эпилог
— Это что за щёки тут надулись? Это кто такой красивый, но такой плакса?! — я забрала у мамы сына, который желал участвовать во всём, что происходило вокруг, и решительно не понимал, почему его не допускали к этому.
— Олежек, мужчины не плачут, — нажал на маленький носик своим большим пальцем Игорь, забирая теперь у меня нашего упитанного мальчишку.
— Ну разве только иногда, — улыбнулась я, напоминая мужу, как он плакал, впервые взяв на руки Олега.
Естественные роды оказались невозможны из-за опасного обвития. Мне делали кесарево сечение, а муж наблюдал из предоперационной. Потом сам признался, что дважды нюхал нашатырь, когда меня резали и когда доставали нашего сына. А потом малыша передали ему после всех манипуляций, и молодой отец не смог сдержать слёз.
Я помнила, как Игорь целовал мне руки и говорил о том, что понятия не имел, как сложно даются дети. И это при том, что беременность у меня прошла совершенно легко, токсикоз прошёл на двенадцатой неделе совсем, а до того напоминал о себе только утром. Мужа крайне впечатлило то, что я встала с разрезанным животом меньше, чем через сутки.
— Алёночка, не надо, солнышко, — паниковал он, бегая вокруг и не спуская Олежку с рук, а медсестра, пришедшая ко мне, только посмеивалась.
— Папаша, так положено! К вечеру жена бегать уже будет!
— Какой бегать? У неё в животе дыра, из которой человека достали!
Я снисходительно улыбнулась и, шаркая тапочками и согнувшись крючком, стала ходить туда-сюда по палате. Первое кормление после того запомнилось ошалевшим взглядом мужа и гордостью за себя. У меня всё получалось! Я стала мамой!
А Игорь был таким папой, которых я больше не видела. Он укладывал сына, купал, обрабатывал попку присыпкой, гулял с ним долго, давая мне время поспать. Я смотрела на других мам — юных и, казалось бы, полных сил. Они выглядели будто с креста снятыми, потому что, видимо, отцы участия не принимали никакого. Мне в этом смысле повезло так, что даже не верилось.
Два года прошли спокойно и без приключений, кроме шишек на лбу у Олежки. А потом муж напомнил о празднике, который мы так и не устроили для наших близких. Мы пригласили и его родителей. Настояла на этом я, потому что намеревалась помирить Игоря с ними. Со свекровью я уже общалась. Случилось так, что я встретила её во время прогулки, а она не знала как себя со мной вести.
— Хотите внука посмотреть?
— Если позволишь…
Я надеялась, что родители Игоря осознали всю тяжесть своего поступка. Наши дети уже могли быть студентами или, по крайней мере, старшеклассниками. А у нашей семьи отобрали целых двадцать лет. Свекровь плакала, беря на руки сопящего Олежку. Он забавно чмокал соску и смотрел на незнакомую бабушку своими синими глазёнками.
— Алёна… Прости меня. И Андрея прости. Мы…
— Уже ничего не изменить. А я хочу, чтоб у Олега были бабушка и дедушка. Если хотите участвовать в его жизни, я не возражаю.
— А Игорь?
Я пожала плечами.
— Я с ним поговорю, — пообещала я свекрови.
В тот же вечер я уговорила мужа попробовать помириться с родителями. Мы пригласили их на свадьбу, и они, конечно, пришли. Праздник получился красивый, шумный и наполненный смехом. Только наш сын много капризничал, потому что всё же был маленьким для такого активного времяпровождения. Мама обещала взять заботу о нём в этот день на себя, но он бунтовал, желая к маме и папе.
Вечером он, ещё прилично поплакав, всё-таки уснул. Гости ещё не разошлись из нашего нового красивого дома, отдалённо звучали музыка и голоса, а мы остались с мужем вдвоём в детской спальне.
— Родная, я приготовил тебе подарок, — Игорь достал из кармана пиджака бархатный футляр.
По форме я поняла, что там либо колье, либо браслет.
Оказалось, что второе. Невероятно красивое плетение, украшенное россыпью бриллиантов.
— Спасибо, очень красиво, — я поцеловала мужа. — А у меня тоже есть кое-что. Подожди.
Я вышла ненадолго в соседнюю комнату, но Игорь последовал за мной.
— Не могу я ждать, — супруг потянулся, чтоб поцеловать меня, но прямо в нос ему упёрся такой же футляр, в котором он подарил мне браслет. — Что это?
— Открывай.
Я закусила губу в нетерпении, пока Игорь, с подозрением глянув на меня, открывал коробочку.
— Это… Да ладно!!! — муж сел на корточки, будто не мог устоять на ногах, и потёр ладонью лицо, — Ты серьёзно что ли?!
Он держал в руках новый положительный тест и восхищённо смотрел на меня.
— А ещё запонки, — подала я второй футляр, который был всего лишь дополнением к первому подарку.
— Ты моё чудо, — Игорь потянул меня за руку, усевшись на пол, чтоб я расположилась у него на коленях, и стал целовать.
— Только не в глаза, — прошептала я.
— Я помню, милая…
Перед глазами мелькнул тот самый вечер, когда мы прощались с Игорем перед его отъездом на службу. Он целовал меня и обнимал со всей страстью, и, не удержавшись, поцеловал в глаза.
— Ты что! Нельзя в глаза! Это к расставанию! — отругала его я двадцать лет назад.
— Больше не отдам никому и никогда, — прошептал он мне теперь.
***
Я катила прогулочную коляску с Олегом по бульвару, погода была прекрасной, настроение отличным, и я решила, наконец, дойти до магазина для беременных, чтоб приобрести какое-нибудь нарядное платье, поскольку мы с Игорем были приглашены на юбилей его партнёра. Муж остался готовить обед, а я пошла на прогулку.
Я так засмотрелась на распускающиеся почки, лазурное небо, что не сразу заметила, как мне наперерез шёл человек.
— Аля!
От этого имени по телу прошёл озноб. А ведь двадцать лет я на него отзывалась, и мне даже будто бы нравилось — так я себя уговорила.
Передо мной стоял Лёня. Мы не виделись два года, за это время он будто бы не особо изменился, но что-то было не так. Может быть, я себе придумала, но показалось, что он стал сутулиться.
— Привет, Лёня.
— Привет. Хорошо выглядишь! А я думаю ты, не ты…
— Я. И не старая вроде бы, да? — не удержалась от колкости.
— Аль, ну зачем ты так? — сморщился он.
— Как, Лёня?
— По глупости разошлись…
Я замотала головой, дочка внутри меня почувствовала волнение и стала пинать сильнее обычного.
— По глупости мы сошлись. Скажи, как вообще можно было вот так наврать? Как ты додумался к родителям Игоря пойти?! Тебя совесть никогда не мучила?
— Нет. Я тебя хотел заполучить, и методы были не важны.
— А зачем, скажи? Чтоб унижать? Я не понимаю.
— Я любил тебя!
— Любил меня Игорь. Двадцать лет назад любил и сейчас любит. А ты… Неважно. Прощай.
Я надавила на ручку коляски, делая разворот.
— Аля, я хочу сделать ДНК.
Я притормозила.
— Чего-о-о???
— Мы же с тобой перед самым разводом…
Я прикрыла глаза и вздохнула.
— А знаешь, делай для самоуспокоения. У меня сомнений нет никаких, что родства в вас ноль.
Лёня опустил печально глаза и кивнул, принимая мой ответ. Потом посмотрел на мой уже выпирающий живот.
— Второго ждёте?
— Ждём. Мне пора, Лёня.
Я решила вернуться домой. Настроение померкло, улучшал мне его Игорь, обнимая и целуя меня, играя с нашим сыном и разговаривая с дочуркой. В магазин за платьем мы поехали вечером все вместе.
— Какая ж ты у меня красотка!.. — присвистнул Игорь, когда я вышла из примерочной. — На юбилее далеко не отходи от меня.
— Думаешь укатят? — погладила я живот.
— Попытаются однозначно!