Глава 17
Юля пролежала в больнице неделю. Состояние стабилизировалось, и её выписали домой.
— Только смотрите не поднимайте тяжестей, и, конечно, впредь никаких переживаний! — напутствовала врач. — Думайте прежде всего о ребёнке — это сейчас главное…
— Да, конечно, — кивнула Юля. — Спасибо.
На больничной койке времени у неё было предостаточно, так что она долго размышляла и приняла мучительное для себя решение больше не общаться с Кириллом. Теперь всякий с ним разговор закончился бы стрессом — Юля это точно знала. Если он и позвонит, то наверняка станет рассказывать о своей свадьбе, семейной жизни, о том, какая Сузи у него классная, и как он её любит. А Юле слушать это было невыносимо. И ещё улыбаться и делать вид, что всё в порядке. Такое притворство может ей стоить потери ребёнка. Между прочим, их с Кириллом ребёнка. К тому же, когда малыш появится на свет, его станет трудно скрывать, ведь каждый раз они с Кириллом разговаривали по скайпу. А сообщать о его рождении Юля категорически не хотела. Так что придётся сбрасывать звонки — другого выхода она не видела. Если, конечно, Кирилл надумает ей позвонить. А то, может, его так увлечёт новая жизнь, что он о Юле и думать забудет…
Она уже попрощалась с врачом и направилась к выходу, как вдруг увидела в больничном коридоре Романа, который явно её искал.
— Ром, я тут… — негромко окликнула мужа Юля.
— Юляша, что случилось? — сразу бросился к ней Роман. — Я только что вернулся из плавания — никого нет, и мне соседка сказала, что скорая забрала тебя в больницу…
Он с тревогой смотрел на жену, потом обнял и поцеловал. Милый добрый муж! Ну почему так несправедливо устроена жизнь? Любит её всем сердцем, и им бы жить да жить, а Юля при его появлении не испытала ни малейшей радости, а лишь досаду, что теперь придётся с ним как-то объясняться.
— Да вдруг плохо себя почувствовала — в глазах потемнело, и слабость накатила… — слегка отстранившись, сообщила Юля. — Я вызвала скорую… Говорят, вовремя. Ещё чуть-чуть — и потеряла бы ребёнка…
— Бедная ты моя… — снова привлёк её к себе Роман. — Как хорошо, что всё обошлось…
— Не надо, Ром, неудобно… — остудила его пыл Юля. — Люди смотрят…
— Ну и пусть! — тряхнул головой он. — Ты моя жена, и я тебя люблю… А сейчас как себя чувствуешь?
— Более-менее… — сдержанно проговорила Юля. — Меня выписали, так что можно идти домой…
— Отлично! — обрадовался Роман. — Хорошо, что прямо к моему приезду…
Тут Юля вспомнила, что он вернулся из плавания, и надо бы спросить, как всё прошло, хотя ей это было не слишком интересно.
— А ты как? Благополучно? — из приличия задала вопрос она.
— Нормально, — коротко отчитался муж. — Дома расскажу… Правда, устал как собака…
Дома Юля прилегла, а муж, несмотря на то, что в рейсе явно вымотался, стал хлопотать на кухне. По пути они заскочили в магазин и накупили кучу продуктов.
— Ром, ты меня извини, — виновато проговорила Юля, — но мне теперь нельзя перенапрягаться, и надо больше лежать…
— Конечно, ложись, что за вопрос! — вытирая руки о полотенце, кивнул он. — Я сейчас что-нибудь приготовлю…
«Как же быть? — стала думать она, когда Роман загремел кастрюлями на кухне. — Оставаться здесь нет никакого смысла… Мне ненавистен этот дом, заодно с Мурманском… Кроме того, тут мало тепла и света, что вредно для ребёнка… К тому же наверняка Ромку ещё не один раз отправят в море, и я опять останусь одна… А вдруг что-нибудь случится?»
Вывод напрашивался сам собой — ей следовало ехать домой, в Москву. Но как сказать об этом мужу? Он, конечно, обидится. «Наверное, стоит подождать денёк-другой, — решила Юля. — Ромка только что вернулся из рейса. Пусть немного придёт в себя… Тогда, может, и мой отъезд воспримет проще…»
Через пару дней она с некоторой опаской подошла к мужу.
— Ром, я хотела с тобой поговорить… — отвела глаза Юля.
— Что такое, моя маленькая? — насторожился тот.
Теперь он стал ещё больше тревожиться за Юлино здоровье.
— Понимаешь, врач посоветовала мне сменить климат… — соврала она. — Сказала, что здешний холод и малое количество дневного света могут пагубно сказаться на здоровье будущего малыша… Да и потом, когда он родится, суровые условия Севера не пойдут ему на пользу…
Юля сочиняла на ходу, хотя и понимала, что, по большому счёту, права. Ну, действительно, удастся ли в таком климате, который подходит далеко не каждому взрослому, вырастить здорового ребёнка? Почему ради комфортной жизни Романа она должна жертвовать благополучием малыша, да и своим тоже? Юля поймала себя на мысли, что, если бы сейчас рядом с ней был не Роман, а Кирилл, то она нашла бы прямо противоположные аргументы, чтобы остаться.
— И что? — нахмурился муж, предчувствуя недоброе.
— А то, что мне в любом случае надо возвращаться в Москву… — опустив голову, тихо проговорила Юля.
— Вот как… — с горечью протянул он. — А я думал, у нас семья…
— Конечно, семья! И очень хорошая! — поспешила заверить его она. — Ведь ничего страшного не случится… Просто мы не всё время будем жить под одной крышей…
— Как ты себе это представляешь? — иронично изогнул бровь Роман. — Что значит — не всё время?
— Ну, я буду приезжать к тебе в гости… — неуверенно заявила Юля. — И довольно часто…
— Шутишь?! — возмутился он. — Срок беременности увеличивается, и живот становится всё больше… Тебе и сейчас нежелательны всякие нагрузки, а со временем и подавно! Думаешь, в таком состоянии ты сможешь регулярно мотаться между Москвой и Мурманском?
— Но что же делать? — изобразила печаль Юля. — Здоровье ребёнка дороже…
— Юль, тысячи женщин живут здесь со своими мужьями и рожают детей! — воскликнул Роман. — Почему ты не можешь?
— Они могут, а я — нет! — упрямо заявила она.
— По-моему, ты просто не хочешь! — с обидой констатировал Роман и отвернулся к окну. — При первых трудностях готова сбежать… И бросить меня, своего мужа, тут одного…
— Когда ты меня бросаешь одну с пузом, и я попадаю в больницу — этого ничего! — вышла из себя Юля. — Это пожалуйста… А ты, взрослый молодой мужик, видите ли, не можешь!
— У меня служба такая, Юль… — внимательно посмотрел на неё Роман. — Неужели ты не понимаешь? Куда мне приказали, туда и обязан ехать… Я человек военный…
— Ну и служи, если тебе так хочется! — потеряла всякое терпение Юля. — При чём тут я и мой ребёнок?
Она тут же осеклась, но Роман уже уловил её мысль.
— Ты — моя жена и обязана быть со мной, — решительно заявил в ответ. — А вот интересно, почему ты называешь ребёнка своим? Я думал, он такой же твой, как и мой…
— Да, конечно, прости… — залепетала Юля. — Это наш ребёнок! Просто я здесь всё время плохо себя чувствую, совершенно без сил… И к тому же остаюсь одна… Мне страшно…
— Подружись с соседями, — посоветовал ей муж. — Кстати, очень милые люди… Хочешь, я познакомлю тебя с семьями наших ребят? Там почти у всех есть дети, и не по одному…
— Может, потом… — уклончиво ответила Юля. — Не сейчас… Ром, мне правда надо в Москву… Показаться хорошему врачу и у него наблюдаться… А какая медицина здесь, я не знаю…
— Просто ты хочешь оставить меня… — мрачно констатировал он. — В этом всё дело. Ну, насильно мил не будешь… Можешь считать себя свободной…
— Ром, ну что ты такое говоришь?! — чуть не плача воскликнула Юля. — Как тебе не стыдно?
Она понимала, что Ромка прав, но ей было обидно, что он так легко её раскусил.
— Говорю, что есть…
Роман, заложив руки в карманы, отвернулся от неё и упорно смотрел в окно — высокий, широкоплечий, с копной пшеничных волос. «А ведь он красивый… — вдруг подумала Юля. — Но не мой… Насколько же Ромка от меня далёк!»
— Перестань, — поморщилась она. — Я буду приезжать часто, очень часто… И ты сможешь летать в Москву на выходные… Так что эта разлука совсем не почувствуется…
— Я-то ладно, но ты хотя бы саму себя не обманывай… — горько усмехнулся Роман.
— Не будь таким эгоистом! — привела последний аргумент Юля. — Сейчас самое главное — здоровье нашего ребёнка, а ты думаешь только о себе…
— Хорошо, поезжай, если тебе так хочется… — бесцветным голосом произнёс Роман и ушёл на кухню.
Несмотря на неприятный осадок от этого разговора, Юля испытала острое чувство радости. Неужели в скором времени она, наконец, окажется в родительском доме, и этот «северный кошмар» закончится?
В скором времени Роман уже провожал её в аэропорт. Юля чувствовала себя ужасно виноватой — у неё, действительно, было ощущение, что она бросает мужа, но, с другой стороны, считала минуты до того момента, когда самолёт оторвётся от земли, и холодный, так и не ставший ей своим Мурманск станет стремительно удаляться.
— Ром, приезжай при первой же возможности… — робко обратилась она к мужу, чтобы хоть как-то сгладить неловкость молчания.
— Не начинай, Юль, — поморщился он. — Можно подумать, ты будешь меня ждать…
— Буду и ждать, и скучать! — соврала Юля, пытаясь пробиться сквозь стену его обиды. — Отчего такое мрачное настроение?
— Да, по-моему, ты спишь и видишь, как бы побыстрее отсюда смыться! — в сердцах бросил Роман. — У тебя это на лице написано…
— А ты умеешь читать по лицам? — поджала губы Юля.
Ей уже стала порядком надоедать эта необходимость постоянно перед ним оправдываться. Все дни, пока Юля готовилась к отъезду, он ходил мрачнее тучи, а она не знала, как его развеселить и чем задобрить. Юля не ожидала, что её верный друг детства Ромка — всегда весёлый, заводной, лёгкий на подъём — окажется таким желчным и раздражительным. Получается, одно дело дружить с человеком, и совсем другое — создавать с ним семью и жить под одной крышей. У неё сложилось впечатление, что она его совсем не знает, и что это кто-то другой — чужой и враждебный.
— Тут никакого умения не требуется, — усмехнулся муж. — Достаточно увидеть выражение твоего лица…
— Ром, давай не будем ссориться перед расставанием… — разумно предложила Юля.
— А кто это расставание затеял? — мрачно осведомился Роман. — Может, скажешь?
О господи, этим пикировкам не будет конца! Как же она от них устала! Юля бросила бесплодные попытки наладить контакт с мужем и просто замолчала. В ожидании посадки они сидели рядом, но отвернувшись друг от друга, как два посторонних человека.
Вдруг Роман порывисто притянул её к себе и, не обращая внимания на толпу людей в зале, стал покрывать поцелуями её лицо.
— Юлька, родная моя, может, всё-таки останешься, а?! — с отчаянием воскликнул он.
Оба они интуитивно чувствовали, что предстоящая разлука — это не временное расставание двух любящих людей, а крах их неудавшейся семейной жизни. И, как ни притворяйся, факт остаётся фактом. У Юли помимо воли на глаза навернулись слёзы. Она немного помолчала, а потом отрицательно покачала головой.
Тут очень кстати объявили посадку.