Глава 20

Я беру на руки маленькую Соню и начинаю её укачивать. Малышка быстро успокаивается, чувствуя моё тепло, а я смотрю на нее и думаю, что эта девочка… она могла быть моей. Нашей. С Олегом. Но она чужая…

Судьба поступила со мной жестоко. Очень несправедливо. Слёз не хватит на всём белом свете, чтобы выразить всё, что я сейчас чувствую.

И что же мне делать сейчас?

Как сопротивляться? Как избегать того, кого я ненавижу!

Но внутренне меня тянет к Олегу, какого-то чёрта!

Чувства не остыли. Это неправильно!

Я должна думать о нём как о работодателе, не больше.

Избегать. Менять тему разговора.

Хочу вычеркнуть его из своей жизни!

Как будто Волков умер.

И про сына он ничего не должен узнать.

Не достоин!

У него есть дети, вот и пусть их нянчит!

А мы ему не нужны…

Так зачем тянуться к тому мерзкому человеку, который назвал тебя ошибкой?!

Унижаться я не стану. Отработаю тот период, который прописан в контракте, и исчезну с деньгами.

Ради Мишеньки! Придется терпеть очередные испытания судьбы, чтобы заработать денег любимому сыночку на операцию.

Надеюсь, Волков будет целыми днями пропадать на работе, мы с ним редко будем пересекаться. Не хочу видеть эти ледяные глаза чудовища и тонуть в них! Снова и снова. Испытывая невыносимые муки.

Сонечка замолкает. Я осторожно кладу её в кроватку, укрываю одеялом. На цыпочках покидаю детскую и быстро мчусь в свою комнату, потому что боюсь вновь столкнутся с мерзавцем где-нибудь в темноте.

Закрываю дверь, падаю лицом в подушку. Как же я устала. Каторга только началась, а я уже выжата словно лимон. Я знаю, что устала не из-за физического труда, а морально.

Какое же это неописуемое потрясение… увидеть того, кого ты любила всем сердцем, в объятиях другой. Увидеть детей своего бывшего возлюбленного от другой женщины, зная при этом, что ты сама родила ребёнка от этого гада. И что мой малыш очень ждёт моего возвращения домой.

Подушка намокает от слёз. Я не хочу плакать, но слёзы катятся по щекам сами по себе. Накипело. Все мои трудные и одинокие семь лет проносятся перед глазами. Как я сама поднимала на ноги Мишу. Как пахала на трёх работах, а Волков здесь жировал припеваючи.

Я не хотела с ним видеться больше, не пыталась искать встреч, иначе это было бы унизительно с моей стороны. Он ещё поплатится за свой поступок. Если не я с ним поквитаюсь, значит судьба.

С этими тягостными мыслями я засыпаю, а просыпаюсь в пять утра из-за какого-то шума.

Бам!

Звучит из приоткрытого окна грохот металла.

Я вскакиваю с кровати, выглядываю на улицу и недоумеваю, потому что вижу Жанну. Дамочка вылезает из дорогой красивой машины, ярко-красного цвета, спотыкаясь и шатаясь в разные стороны, словно корова на льду. Затем ковыляет ко входу в дом.

Боже! Да она пьяна.

Только посмотрите на неё!

Она выглядит как потасканная мочалка…

И она едва не разбила машину — врезалась в ограду, примяв бампер.

— Жанна Григорьевна! С вами всё в порядке?

— Не п-переживай, Ариночка! Всё о-отпад! — еле-еле шевелит языком. Мне кажется будто она сейчас распластается на дорожке.

— А что с машиной?

— Тормоза заклинило, с-скажи Артуру, пусть в ремонт отгонит!

Она всё-таки спотыкается. И её тошнит на газон.

Я не могу на это смотреть. Арина мчится к алкоголичке на помощь, подхватывает под руки, ведёт в дом.

Интересно, Олег знает об этих выкрутасах своей жены?

У меня сердце кровью обливается.

Вот из-за этого существа ты нас с Мишкой бросил?

Как можно жить с такой вульгарной, отвратительной женщиной?

Или деньги важнее?

Продажная скотина.

С виду все кажется именно так!

Жить с такой женщиной по любви — себя не уважать.

Радионяня оживает недовольным кряхтением. Набросив халат, я спешу в комнату к Софийке.

Господи, сочувствую я этим несчастным детям, что у них такая мать, которая напивается как животное.

Начинаются трудовые будни. Работать на Волковых очень непросто. Не только из-за моего секрета и болезненных воспоминаний, а ещё из-за того, что люди они с короной. Слишком капризны и требовательны, как заверила меня Арина.

Утром, за завтраком, Арина вручает мне ежедневник, в котором каждый день расписан по пунктам.

— Вот, это график, по которому мы живём. Вы должны изучить его как следует.

— Поняла, — киваю, сажая Соню в стульчик для кормления. Малышка хватает ложку и начинает с силой гатить по столешнице. Ещё и смеётся.

Денис как обычно идёт на завтрак будто под дулом пистолета. Есть только бутерброды, но к каше не притронулся. Это не дело!

Завтрак проходит также весело, как вчерашний ужин. Денис срывается с места, бросив ложку, а я получаю в лицо снарядом из манной каши. Хорошо, что ни Волкова, ни его супруженьки не видно на горизонте. Арина сообщила, что хозяин дома уехал на работу рано утром.

Хотя звезда Жанна появляется на горизонте ближе к обеду. Со здоровенным синячищем на губе.

Мы сталкиваемся с ней на лестнице.

Я пугаюсь, увидев мымру вблизи.

И… без макияжа.

А это точно та самая расфуфыренная, разукрашенная как матрешка фифа?

— Что с вами? — как бы подразнивая спрашиваю я её. — Вы ударились?

— Ой нет, милочка, не переживай! — отмахивается она. — Неудачный мастер попался. Препарат не туда вколол. — И начинает смеяться. Так раскатисто, что Соня вздрагивает в моих руках.

Но я-то знаю, что она просто навернулась на дорожке утром, а сейчас нагло врёт.

Стыдоба.

— Ну как у вас дела? Справляешься с мелкими, Марина?

— У нас всё хорошо. Стараюсь. Соня соскучилась, покачаете её немного на руках?

Я протягиваю ей ребёнка, но морщусь, тут же забираю обратно. От Волковой ужасно смердит перегаром. Ребёнок начинает всхлипывать.

— Мариночка, не сейчас, я спешу. У меня сегодня депиляция в зоне бикини. Ну ладно, раз у вас всё хорошо, я побежала.

— Екатерина. Моё имя Екатерина.

— Да, да! — машет она рукой, мол говорит “да отстань уже от меня”.

Глупая курица, даже имя мое не может запомнить. Таким уткам перелётным вообще нужно запретить рожать и заводить детей. Завтыкав в телефон во время селфи для социальных сетей, они так могут и забыть где-нибудь в бутике своё чадо.

Я тяжко вздыхаю, укачивая малышку, чтобы её успокоить:

— Ну всё, всё. Ушла она уже. Идем в саду лучше погуляем, там хотя бы цветами пахнет.

Мы отправляемся с Соней в сад, вскоре встречаем Арину.

— Хотела кое-что спросить. Я изучаю ежедневник, там написано, что Дениса утром нужно собрать в школу, верно? То есть Дениска школьник, но почему сейчас не на учёбе?

— Да, Денис уже учится, но он после болезни. Нужно сегодня будет поехать в клинику и взять справку. Заодно пусть его врач посмотрит. Я уже записала вас на три часа дня. Пообедаете и поедете.

— Поняла. А так он себя хорошо чувствует?

— Да, всё замечательно. Дениска ходит в младшую школу, но он не хочет учится, постоянно в приставку свою играет. Учителя заявляют, что он способный мальчик, но с ним нужно работать. Очень надеюсь на вашу помощь! Вы должны заставить его выполнять домашнее задание!

— Хорошо, я сделаю всё, что в моих силах.

— Прекрасно! Если справитесь, вам выпишут премию, — с озорством подмигивает она.

— Чудесно.

Проходит несколько дней. Я привыкаю к новому месту жительства, к новой работе и этой ненормальной семейке. У меня получается справляться со своими обязанностями на отлично, только не получается не думать о Волкове. На душе очень тяжело… Я борюсь с воспоминаниями и вспыхнувшими вновь чувствами, но всё это причиняет мучительную боль.

Умом я понимаю, что Волков редкостный негодяй! Но в голове невольно всплывают те моменты из прошлого, когда нам было хорошо… Когда он заботился обо мне после работы, покупая кофе, когда спас от грабителей, когда сделал своей… Он превратил меня в женщину. Девушка никогда не забудет своего первого мужчину и свой первый постельный опыт!

Против воли все эти проклятые воспоминания терзают мой разум похлеще тысячи игл, которые воткнули в голову, в качестве какого-то наказания.

Мне приходится избегать Олега, но он, когда мы невольно пересекаемся в доме, он смотрит на меня словно я голая по его хоромам хожу. И мне не нравится этот собственнический взгляд! Почему он так на свою жену не пялится?

Хочется бросить всё и уехать.

Но мне нельзя.

С мамой и Мишкой я созваниваюсь по телефону. Общаюсь недолго, потому что работы много, за детьми не уследишь — выматывают.

Соня часто капризничает из-за зубов, а Дениса трудно заставить сесть за уроки. Я ещё над этим работаю.

Уложив спать детей в обед, я вышла из детской. Прислонившись спиной к стене, устало выдохнула, на миг закрыв глаза.

Как вдруг услышала знакомый голос. Резко вытянулась по струнке смирно.

— Катя, почему ты меня постоянно избегаешь?

Замираю.

Смешно просто!

Либо Волкова инопланетяне подменили, либо он память потерял.

Как вообще он может быть таким спокойным и не понимать очевидного?

Что он больно мне сделал!

Поворачиваю голову вправо, вижу Олега. Он быстрым шагом направляется точно ко мне.

— Наконец-то я тебя поймал, — хищно ухмыляется.

Надеюсь, он шутя это сказал?

— Не Катя, а Екатерина Сергеевна! — гордо поднимаю голову, расправляя плечи. Отлипаю от стены, оборачиваюсь к нему спиной, чтобы не видел сколько спрятано боли на дне моих глаз. — Попрошу вас обращаться ко мне официально, или вашей жене это может не понравиться.

Затылком чувствую, как он сердится.

Правильно! Так и должно быть!

— Нам надо поговорить, — сухо бормочет.

— Но у меня много дел… — а сердце, тем временем, сходит сума от скорости биения.

— Ладно, жаль, что так всё вышло…

— Неважно! Что было тогда.

— Ты до сих пор сердишься?

Не представляешь как сильно!

— Я давно всё забыла. Зачем сердиться? Между нами была глупая интрига, — хмыкаю, но на ресницах предательские слёзы скапливаются.

Шаг.

Ещё один.

Он останавливается слишком близко.

Осторожно касается пальцем плеча…

А тело словно током прошибает насквозь!

Тело — предатель. Помнит прикосновения мужчины, вопреки разуму оживает, потому что по коже рассыпаются мурашки.

— Мы ведь можем стать просто друзьями? В тот вечер я едва не потерял отца, сорвался и уехал, сломя голову. Действовал на эмоциях. И ещё узнал, что Жанна беременна. На восьмом месяце. Она это…

— Олежек! Я тебя везде ищу! Смотри какое платье шикарное купила! Сегодня идем в ресторан, отметим день нашего знакомства.

Мы быстро отскакиваем друг от друга, когда в проходе появляется ряженая, словно новогодняя ёлка, Жанна.

Заметив меня, мочалка брезгливо кривится, переводит взгляд на мужа, морща курносый нос, который, я уверена, не раз кромсали и резали хирурги.

— Марина! Почему ты здесь, а дети там?

— Дети спят сейчас, я только что проверяла. Я просто иду на кухню, чтобы сделать себе кофе. Простите.

Опустив голову, огибаю королевишну с правой стороны и ускоряю шаг.

— И я не Марина, а Екатерина.

Фифа что-то тараторит Олегу писклявым голосом, восхищаясь своим нарядом, а мои слова как обычно пропускает мимо ушей. Но Олег продолжает смотреть мне в след, я всё ещё ощущаю его властный взгляд, прожигающий спину.

Как они меня достали!

Особенно эта змея.

Уже небось накрутила в своей пустой голове, что у нас с Олегом началась интрижка.

Жанна была беременна! Ну конечно!

Олег спал и с ней, и со мной тоже!

И не думал даже предохраняться.

Сначала спал со мной, потом бежал к своей беременной невесте.

Как я этого не поняла! Так вот из-за чего Олег со мной порвал.

Но мог бы нормально объяснить.

Козёл!

А я ещё дурнее, раз маму не послушала.

Все мужики кобели и уроды! Их интересует только постель. Живут по законам природы, словно настоящие животные, с единой целью опробовать и осеменить как можно больше самок.

Ночью мне не спится. Я захожу на кухню, наливаю себе в стакан молоко, подогреваю его и пытаюсь немного успокоиться. Правда вскрывается, становится ещё хуже и мучительней здесь находиться.

Я сижу в гордом одиночестве на кухне, потом плавно опускаю голову на стол, рассматривая пустой стеклянный стакан с белыми капельками на нём. Даже не понимаю, как так вышло, но я засыпаю прямо за кухонным столом, а просыпаюсь из-за того, что чувствую, как меня куда-то несут.

Знакомый запах врывается в трепещущие ноздри, меня будто хорошенько встряхивает. Чувствую жар сильного тела, твердые, мускулы, головокружительный аромат.

Моментально просыпаюсь!

Боже, как так?

Я понимаю, что Олег несёт меня на руках будто я — всего лишь пушинка. Практически в полной темноте мы поднимаемся по лестнице.

Шок!

Я пытаюсь вырваться, но мужчина держит меня очень крепко, а потом мягко опускает на кровать. Опустив, ловит за руки, не позволяя вырваться и сбежать.

— Отпусти меня! Сейчас же!

Хочется плюнуть подонку в лицо.

Но оно у него такое красивое…

— Мне надоело, что ты от меня постоянно избегаешь и не можешь дослушать до конца!

Синие глаза опасно сверкают в темноте.

Я замечаю, что Олег закрыл плотно дверь.

На замок.

Мамочки, что он собирается сделать?

— Я хочу извиниться, — смотрит серьёзно, насквозь прошибает своим властным взглядом.

— Что ж, прощаю. Теперь вы отстанете от меня? Моему парню это может не понравится!

Он отстраняется. Отходит на шаг назад.

Я быстро поправляю халат, который, откровенно говоря, с меня сполз, отчего теперь видно часть ночной рубашки, и вижу ярый голод в глазах Олега.

Узнаю его повадки. Узнаю частое и хриплое дыхание.

Я понимаю, что он возбужден.

Семь лет прошло… А как будто мы только вчера расстались.

Воспоминания ещё очень свежие.

— Я посмотрел твою анкету.

Мурашки бегут по коже, волосы на теле становятся дыбом, а к горлу подступает ком горечи.

— У тебя есть ребёнок? Верно?

Боже…

Вздрагиваю.

В глазах мелкими точками рябит тьма, даже лица Волкова больше не видно. Но за секунду до это фразы оно словно превратилось в холодный мрамор.

— Говори, Катя, чего молчишь?! — требовательно рычит миллионер.

— Да! У меня есть ребёнок! Сын!

Почти со слезами вскрикиваю.

Как же сильно хочется разреветься…

— Так я и знал.

Олег напряженно проводит ладонями по волосам, вздыхая. Подходит ближе, строго смотрит мне в глаза.

— И кто же его отец?