Глава 15

Даша.

– Леонид Сергеевич, – как-то притворно слащаво начал мой директор. – Вот и Дарья Владиславовна – наш золотой дизайнер.

– Наслышан, – говорит мужчина, откровенно окинув меня изучающим взглядом сверху вниз. – Рад познакомиться с тобой, Даша, – сразу переходит на «ты», чем уже вызывает внутреннее неприятие во мне.

В одной его руке – бокал шампанского, а вторую он протягивает мне для пожатия.

– Взаимно, Леонид Сергеевич… – начала, пожимая руку в ответ, но была нагло прервана.

– Просто Леонид, – говорит мужчина, запечатлев нежный поцелуй на тыльной стороне моей ладони. После этого якобы невинного уважительного жеста мне захотелось обтереть ладонь салфеткой. Я часто видела людей насквозь, понимала их натуру с первого взгляда, и этот мужчина почему-то сразу вызвал у меня отторжение.

– Простите, но обращаться к вам по имени мне не позволяет мой профессиональный этикет, – ответила мягко, но уверенно.

– Но вам придется, – отвечает как-то двузначно, а у меня внутри сразу возникает протест.

Что значит «придется»? Я понимаю, что он купил нашу компанию, что он миллиардер и… наверное, привык к полному подчинению своих работников. Но есть границы, которые имеет любой подчиненный, и даже самый богатый человек в мире не может их нарушать.

– Придется? – повторила, чтобы обратить на это слово его внимание.

– Не стоит все принимать в штыки! – отвечает. – О твоем характере я тоже наслышан… И дерзость люблю. Расслабься, Даша! – добавляет, кивнув официанту, и мне сразу принесли бокал шампанского. – Выпей, это поможет!

– Спасибо, но вынуждена отказаться, – отказываюсь, улавливая укоризненный взгляд своего директора.

Огнев замечает это и сразу отправляет его прочь.

– Можете идти, Игорь Вениаминович! – спокойно.

– Д-да! Я позже подойду! – сразу отвечает мужчина растерянно и отходит в сторону.

– Зря ты так ополчилась на меня… Если я тебя чем-то обидел, то прошу прошения, – сразу говорит Огнев, чем удивляет меня. – Признаюсь, я видел тебя раньше и много слышал о тебе, поэтому ждал нашей встречи и хотел познакомиться…

Первое, что приходит в голову после его признания, – это то, что Игорь Вениаминович слишком красочно рассказывал обо мне и поэтому у мужчины такая реакция. Но а потом он сказал то, что на миг выбило меня из колеи и заставило растеряться.

– Другого увидеть я и не ожидал! – продолжает. – Уверенность, мертвая хватка и умение одним взглядом заставить нервничать любого мужчину, находящегося рядом… Этим ты так похожа на своего отца!

Возможно, любую другую девушку, которая любит свою семью, подобное сравнение потешило бы, но у меня это вызвало только раздражение. Я не такая, как мой отец! Возможно, последнее время я и перегибала с вредностью по отношению к Громову, но он сам это заслужил. Он тоже сделал много ошибок.

– Рада, что вы знакомы с моим отцом, Леонид Сергеевич, но меня вы не знаете. Поэтому вынуждена с вами не согласиться. Я не такая, как мой отец! Далеко не такая! – говорю, не скрывая своего недовольства. А Огнев тем временем смотрел на меня и довольно улыбался, медленно попивая свое шампанское. – И еще… – сразу добавляю. – Я буду обращаться к вам так, как захочу! Я работаю на вас, но все же не в рабстве…

– Горячая! – всего лишь говорит, одарив меня косой ухмылкой. – Именно такой тебя я себе и представлял… Сексуальной и страстной!

– Что вы себе позволяете? – возмутилась. – Какое право вы вообще имеете меня приставлять в подобном свете?!

– Имею…

– Давайте сразу разъясним! – обрываю уверенно и недовольно. – Я сторонник близких отношений с начальством или коллегами, поэтому поощрять подобное не буду…

– Я и не сомневался! У тебя есть вкус. А мужчины рядом с тобой ему не соответствовали…

– Вы не понимаете… – пыталась возразить, но он вновь оборвал меня взмахом руки.

– Это ты не понимаешь, Даша! – уверенно и нагло. – Считай, что я получил благословение от твоего отца, поэтому я на многое имею право…

– Что? – перепросила растерянно, и вместе с этим мою талию обвила чья-то крепкая рука. Спина поспешно вжалась во что-то твердое и горячее, а мои рецепторы нюха наполнились уже знакомым мне запахом кедра и рома.

– Проблемы, Огнев? – услышала у себя над головой голос Громова. Что он здесь делает?

Я растерянно оглянулась, одновременно попыталась убрать его руку со своей талии, но, конечно, у меня ничего не вышло. Он не отпускал. Словно в тиски сжал. А бороться с ним или спорить было как-то глупо среди окружающих нас людей. Я не хотела привлекать к нам внимание.

– Громов… – бросил Огнев, и в его голосе не было удивления. Скорее сарказм. – Слышал о тебе. Знаю… Но тебя сюда не приглашали, – подметил.

– Мне не нужно приглашение, – ответил в тон ему Марк. – Я составляю кампанию своей будущей жене! Точнее, составлял. Теперь мы уходим! – говорит уверенно и спокойно, разворачивая меня к себе лицом.

Я смотрю мужчине в глаза, и, конечно же, недовольно. Какого черта?

– Я не просила вмешиваться… И сама могу за себя постоять, – прошептала, но ответ не последовал, поскольку вновь заговорил Огнев.

– Тебе вернули деньги! Ты не имеешь на нее прав…

– На нее никто не имеет прав! – прорычал Громов, пока я находилась в шоке после услышанного. – Ни я! Ни ты! Ни Малевский! Даша сама вправе выбирать, с кем быть и за кого выходить замуж! Она не вещь и не игрушка, Огнев! А если у тебя проблемы или какие-то вопросы, обращайся ко мне, я тебе все «объясню»! А увижу тебя с ней еще хотя бы раз… Или ты попытаешься ее хоть как-то оскорбить, обидеть или к чему-нибудь принудить – даю слово, я тебя уничтожу!

– Угрожаешь? – ухмыляется Огнев.

– Предупреждаю! И, заметь, я делаю это всего один раз! – чеканит, а затем обхватывает мое запястье и молча уводит прочь.

Боже, что происходит?

***

Не помню, как мы прошли мимо толпы моих сотрудников, как оказались на улице и как сели в машину. Я направлялась следом за Громовым, словно послушная «овечка», мысленно перематывая в голове весь их разговор. И, признаюсь, после услышанного разговора мужчин на некоторое время я впала в настоящий ступор. А меня, между прочим, трудно ввести в подобное состояние.

– Значит, тебе вернули за меня деньги? – спрашиваю еле слышно, когда мы оказываемся в машине Громова и двигаемся с места.

Некоторое время он молчит, внимательно глядя на дорогу. А я смотрела на него. Не видела смысла кричать или сердиться. Только что я увидела его настоящее отношение в себе. И те его слова, что я вправе сама выбирать себе мужа и того, с кем быть, меня приятно удивили. Но самое главное – это то, что мужчина со мной не потому, что купил и имеет права… Он рядом, поскольку сам так хочет. По-другому его появление в моей жизни не объяснишь. Значит, когда он говорил, что я ему понравилась, это была правда и мы вместе… неслучайно.

– Это имеет значение? – следует в ответ.

– Для меня «да»! Когда это произошло? – настаиваю. Я не спешила раскрывать тот факт, что меня радует новость о том, что он со мной все же не потому, что купил.

– Почти сразу, как только ты убежала с родительского дома, – отвечает.

– Почему ты мне сразу не сказал? Ты понимаешь, все это время я думала, что ты со мной, потому что считаешь своим приобретением…

– А сейчас что ты думаешь?

– Что ты другой, нежели я себе представляла…

– Какой? – интересуется.

– Вполне сносный, – шучу. Напряжение зашкаливало, и я хотела разрядить обстановку. Для себя. Поскольку вдруг поняла, что все время вела себя глупо по отношению к Громову.

– Даже если бы я за тебя заплатил и мне не вернули деньги, то все равно никогда бы не считал, что ты мне что-то обязана, – говорит он, проигнорировав мою шутку. – Я не покупаю людей, мне пришлось это сделать, чтобы защитить тебя. Но ты в этом не виновата, а, значит, не тебе расплачиваться. Твой отец сумасшедший, раз поступает так с тобой. Я думал, случай пятилетней давности станет для него уроком, но, кажется, такие, как Малевский, не меняются, – добавляет с неким сожалением, и я не сразу понимаю, к чему он. А затем до меня доходит… когда я вспоминаю еще один момент своего разговора с Огневым.

«Считай, что я получил благословение от твоего отца, поэтому я на многое имею право…» – сказал он.

Неужели мой отец опять взялся за свое?

– О Боже… Он меня что… Продал Огневу? – уточняю с ужасом, бросив быстрый взгляд на Громова.

– Подозреваю, что… да, – отвечает Марк, припарковавшись на обочине. Затем он что-то нажал на панели перед собой, и салон машины осветил яркий свет. Теперь я очень хорошо его видела… В глазах мужчины было понимание и сопереживание. А еще мне очень нравился тот факт, что он не скрывал от меня правды и был честным. – Я точно не знаю, но внезапные совместные дела твоего отца с ублюдком плюс финансовые проблемы Малевского и позиция Огнева, который последнее время слишком активно крутится возле всего, что связано с твоим именем, доказывают возможность подобного предположения.

– Боже… ну, почему мой «отец» такая мразь! – взвыла еле слышно, с трудом сдерживая слезы. Второй раз плакать в присутствии Громова не хотелось. Еще раз показать ему свою слабость… Для меня это слишком. Хотя рядом с Марком можно было расслабиться. Я знала, что он меня не осудит, не станет упрекать, а только пожалеет. Но я не любила, когда меня жалеют, поэтому держалась из последних сил.

Даже спустя пять лет мой отец ищет выгоду для себя, опять-таки не принимая во внимание мой голос и желания. У меня просто не укладывалось в голове, что подобное у него постоянно без проблем получалось. В наше-то время! На что надеются мужчины, которые соглашаются на такое? Это же противозаконно! Ведь понятное дело, что с подобной участью я не соглашусь и буду сопротивляться.

– Мне очень жаль, – говорит Громов, взяв меня за руку.

– Не нужно! – говорю ему, отстранившись. Его слова и тон делали только хуже. А я и так была на грани. – Расскажи мне лучше, кто такой Огнев? – прошу, чтобы отвлечься.

– Он достаточно ублюдочный тип. Что такое честь и данное слово, ему неизвестно. Он очень наглый и хитрый! Всегда играет грязно! А деньги и власть помогают ему в этом… – отвечает Громов, а потом сразу добавляет: – Ты не сможешь самостоятельно ему противостоять, Даша! Прошлую свою… уже покойную жену, Огнев принудил к замужеству… Он умеет это. А ты, кстати, очень похожа на нее. Я наводил о нем справки. Думаю, его интерес к тебе сугубо из-за этого совпадения, поэтому так просто он не отступит… Ты должна рассказать все Артуру или…

– Нет! – оборвала его. – Артур ничего не должен знать! – настояла. – Они с Ками ждут малыша, у них любовь, возможно, свадьба скоро и… Он только-только начал жить! Я не хочу еще раз разрушать его жизнь!

– Я не договорил, Даша! – говорит Громов. – У тебя есть всего два варианта: Артур или я! И если ты не хочешь вмешивать в эту историю Артура, прими мою помощь, – предлагает, и наши взгляды встречаются. – Я смогу тебя защитить и никогда не позволю обидеть тебя ни Огневу, ни твоему отцу, – обещает.

– Я смогу сама…

– Не сможешь, поверь, – обрывает. – Ты сильная, смелая, но против методов Огнева не сможешь пойти. Есть информация, что Огнев приставил дуло пистолета к виску матери своей покойной возлюбленной, и поэтому она вынуждена была согласиться на брак с ним. Что было дальше, неизвестно, поскольку все три года его жена жила в особняке далеко за городом, словно затворница, а потом неожиданно скончалась… Если он сделает подобное с твоим братом или Ками, разве ты не согласишься на его условия? – вдруг спрашивает, и мое сердце ускоряет ритм. Конечно, соглашусь. И от этого было еще обиднее.

Вся моя жизнь словно некая игра, и я уже устала от подобного треша. А все благодаря кому? Благодаря моему отцу! И теперь, когда я была сильнее, мне хотелось увидеться с ублюдком, посмотреть ему в глаза и спросить: «За что?» Мне хотелось знать, почему он со мной так поступает… Ведь я его единственная дочь… Я всегда была послушной… Верила ему. Как он может?

– Я понимаю тебя, Даш, – тем временем продолжает Громов, замечая сомнения во мне. – Тебе трудно, и я не хочу ни к чему принуждать, но ты должна понимать последствия. Огнев не умеет играть честно. Если Артур не будет о нем знать, то он, Камила и их малыш окажутся под угрозой. Поэтому ты должна сказать ему или принять мою помощь… Вот только если ты согласишься на мое вмешательство, то должна будешь многим поступиться, а также принять мои правила и решения. По-другому не выйдет. Но, как я и обещал, это будет временно. Как только все разрешится… И если ты не испытаешь ко мне никаких чувств, я оставлю тебя навсегда!

Мне хотелось рассмеяться громко и истерически. Так все достало! Везде какие-то предосторожности, ограничения, правила, условия… Вся моя жизнь была в неких рамках. И это касалось не только жизни в родительском доме. Даже Артур меня контролировал все эти пять лет, поскольку считал, что таким способом уберегает. Но я не виню его… Никогда не винила, поскольку понимала: все не так легко и просто.

Да, все время, которое находилась под защитой брата, я считала себя свободной, хозяйкой своей жизни, а на самом деле это была иллюзия и обман, с которым мне просто было легче жить. Конечно, условия Громова отличались. Он предлагал мне выбор, и решение, после чего оставит меня, но… То, что происходит у меня внутри, он никогда не исправит.

Моя жизнь похожая на хаос, а все началось еще с раннего детства. И чтобы все изменить или как-то исправить, мне нужно встретиться с проблемой самостоятельно. А этой проблемой является мой отец. Однажды я переборола страх перед Громовым, решив пойти на встречу и бороться. Оказалось, он не такой ужасный и совсем не монстр, как я его представляла. Моя жизнь сразу изменилась, а мой внутренний мир преобразился. А все потому, что я больше его не боюсь, поскольку осознала: он не обидит. Вряд ли так будет в случае с отцом, но я все равно хотела встретиться с ним и поговорить. Нужно было брать свою жизнь в свои же руки, а Громов… Я хочу дать нам шанс. И если ситуация с Огневым будет для нас поводом стать ближе, то я совсем не против. Признаюсь, он мне нравится… Очень. Но, конечно, так просто Громову об этом я не расскажу.

– Что ты предлагаешь? – спрашиваю спустя длительную паузу.

– Ты выходишь за меня замуж, берешь на работе отпуск и переезжаешь ко мне, – вдруг говорит, заставляя меня опешить. – И прежде, чем ты начнешь возмущаться или кричать, я предупрежу: роспись будет настоящей, по-тихому, но временной. По желанию. Это обезопасит тебя от незапланированной свадьбы с Огневым в случае, если он надумает похитить тебя, чтобы принудить к замужеству. Мне нужно время, чтобы нарыть на него информацию и найти необходимые рычаги давления. На это может уйти неделя, две или три… Не больше. После чего я аннулирую брак или… Мы повенчаемся в церкви и сыграем вторую шикарную свадьбу с твоими родственниками и близкими, – добавляет, одарив меня косой улыбкой.

Оптимист, блин…

– Ты сейчас серьезно? – уточняю. – Считаешь, что Огнев настолько для меня опасен?

– Я когда-то тебя обманывал, Даша? – следует встречный вопрос. – Возможно, иногда я чего-то не досказывал, но все это было для того, чтобы не делать больно… Но я никогда не лгал тебе и не нарушал данного слова. Все это будет мерой предосторожности… Ну, если ты, конечно, не хочешь замуж за Огнева! – добавляет с сарказмом.

– Ну… – тяну специально наигранно. – Он не старый… Все при нем… И если присмотреться… Дать нам время раззнакомиться, то вполне возможно…

– Замолчи! – следует рык, и Громов тут же оказывается возле меня, прижимая всем своим телом к двери машины.

Я улыбаюсь, понимая, что клюнул, потому что впервые за долгое время показал свои эмоции и настоящее отношение ко мне.

– Давай начнем с того, что ты сам не хочешь, чтобы я выходила замуж за Огнева, – шепчу, выдерживая его темный взгляд. – Ревнуешь, Громов?

– Настолько сильно, что готов его убить, – не отрицает.

– А всю прошедшую неделю, мне казалось, ты даже обо мне и не вспоминал, – напоминаю недовольно.

– А ты ждала меня? – следует вопрос. – Скучала, куколка? – шепчет мне в рот, склоняясь ближе. Я не отстраняюсь и не отворачиваюсь от него.

– Так не поступают, как ты, – отвечаю. – Ты спал в моей кровати… Целовал меня… Трогал… Думаешь, я не помню?

– Я очень надеялся, что ты все запомнила, – следует хрипло. – А ты помнишь, как выгибалась подо мной, стонала, желая получить еще?

– Этого не было! – запротестовала слабо и получила в ответ улыбку.

– Какая-то странная у тебя память… Одно помнишь, второе – нет.

– Разговор сейчас не об этом! – бросаю сердито, толкнув его в грудь. Мужчина немного отстранился. – Я не пойму, чего ты добиваешься! То приучаешь к себе, то исчезаешь…

– Все же скучала, – заключает с улыбкой, и я недовольно поджимаю губы, понимая, что другого объяснения моим словам нет.

– Так нельзя…

– Хорошо, – обрывает. – В следующий раз предупрежу, – обещает. – Но я не думал, что тебе будет интересно знать, где я и что делаю.

– Мне не интересно, – отвечаю тихо. – Но если у нас условия на десять свиданий, то я хотя бы должна знать, когда они будут и когда завершатся, чтобы иметь возможность распланировать свои дни, – оправдываюсь, одновременно понимая, насколько это глупо звучит. – И что это за история с Ками? – сразу меняю тему, чтобы не дать ему возможности ответить на мой бред. – Как ты ее нашел? Следишь за мной, Громов?

– Наблюдаю, – подтверждает. – Ради твоей безопасности. Я узнал про Огнева раньше… Но не мог предположить, как он появится в твоей жизни, поэтому приставил к тебе своих людей… Как видишь, не зря. Будет благодарность? – спрашивает, опять ко мне наклоняясь, и я замечаю в его глазах озорной блеск. – Один поцелуй, куколка…

Я отрицательно, слишком слабо качнула головой, но не оттолкнула его и даже не отклонилась.

– Так «нет» или «да»? – вдруг спрашивает Громов, бросив быстрый взгляд вниз. Туда, где мои руки должны были упираться в грудь мужчины, но вместо этого мои пальцы сжимали ткань его рубашки в комок и как-то неосознанно притягивали сильнее его тело ко мне.

Я вновь поднимаю взгляд на его лицо. Сначала на губы, потом смотрю в глаза. Именно в этот момент между нами проскальзывает что-то необъяснимое… Некое притяжение, страсть, огонь… Который вспыхивает в одно мгновение.

Я тянусь к мужчине, а он медленно наклоняется в ответ, и мы целуемся, нежно, еле ощутимо… До дрожи в теле. Рука Громова сразу ложится мне на бедро, скользит вверх, под край юбки к трусикам, а я в свою очередь задираю вверх его рубашку и накрываю ладошками горячий упругий торс мужчины. Одновременно слегка смещаюсь вниз, немного развожу ноги в стороны, словно поощряя его ласку… приглашая.

Громов, конечно, не отказывается, поднимает руку выше, пальцами отводит край кружевных трусиков и проводит по уже влажным складочкам. Поцелуй становится глубже, настойчивее, жадным… Мы полностью теряем контроль над ситуацией, забыв о том, где находимся и кем мы были вчера друг для друга.

В этот момент я настолько сильно хотела этого мужчину, что мне было все равно, где будет у нас секс… В машине… Практически в центре города… Или даже если это будет в присутствии мимо проходящих зрителей.