Глава 23

Виталий заехал за нами с Евой к шести часам, я еле успела собраться и подготовить дочь. Видеть Самойлова она была рада, но вот к встрече с новоиспеченными родственниками отнеслась скептически. И я очень ее понимала.

Виталий торопился. Но кто же его остановит, мужчина пер как танк или даже самый настоящий бронепоезд, и все тут.

Дом Самойловых находился за городом, и ехать пришлось больше двух часов. Меня начало серьезно смущать, что время-то уже не раннее и нам с Евой пора бы и возвращаться домой, с такой-то длительной дорогой. А мы только приехали.

Высокие ворота открылись, и мы заехали на территорию. Лишь спустя пару минут показался величественный особняк — я открыла рот, а Ева присвистнула.

— Ева!

— Мама, ну тут только свистом, прости.

Виталий хрипло рассмеялся и повернулся к нам.

— Этому дому почти сто лет, когда-то здесь было настоящее поместье, после войны ничего не уцелело, но участок дед урвал и отстроил для бабушки самый настоящий дворец.

— Ну да, — кивнула я, — оно видно, что дворец.

Дом и правда был огромным, дорогим, помпезным, но несмотря на это не был лишен вкуса. Да, все выглядело чересчур богато, но стильно, и было видно, что для хозяев внешняя отделка дома, выполненная в дворцовом классическом стиле, и благоустройство придомовой территории, напоминающей целый парк, — это не пустая пыль в глаза для конкурентов, а сказка и удобство для жителей именно этого самого дома, и только.

Трехэтажное здание, площадь которого однозначно больше двух тысяч квадратных метров, и это только навскидку, пугало и завораживало одновременно.

— А здесь есть бассейн? — задумчиво спросила Ева, а я настолько удивилась поведению дочери, что даже цыкнуть на нее не смогла. Просто сидела и хлопала глазами.

— Есть, — усмехнулся Вет, а взгляд его загорелся самыми настоящими огоньками. — Здесь есть даже сауна и винный погреб, ну и не только.

— Это… — замявшись на пару секунд, дочь все же продолжила: — Круто.

— Ничего, все успеете посмотреть, — по-мальчишески улыбнулся Вет и вышел из машины.

Он открыл дверь и подал руку Еве, затем мне, крепко сжав при этом мои пальчики.

— Интересно, когда? — съехидничала я. — Нам так-то домой уже пора.

— Хм-м-м, — мужчина приподнял левую бровь и странно на меня посмотрел, — так вы остаетесь здесь.

— Что значит остаемся? — Я замерла на месте.

— Я звонил в школу, где учится Ева, и отпросил ее до конца недели.

— Ах, отпросил, — Я кивнула и улыбнулась максимально искренне, насколько была способна, потому что расцарапать Самойлову рожу очень сильно хотелось. Но рядом стояла дочь, поэтому я кивнула еще раз, призывая все свое самообладание, и положила ладони на плечи к мужчине, встала на цыпочки и прошептала ему на ухо:

— Ещё раз сделаешь так, и я тебе что-нибудь оторву. Ты забылся, Самойлов. — Мужчина обнял меня за талию и притянул к себе, у меня вмиг пропал воздух, но я все же закончила свою мысль: — Заигрался. Все решил сам. Даже не подумал о том, что нам с Евой могут понадобиться вещи, да и захотим ли мы…

— Вика, это только начало. — Мужчина отпустил мою талию и, сняв мои ладони со своих плеч, поднес их к своему лицу. Поцеловал каждый пальчик и лишь потом продолжил: — Неужели ты сама не видишь, что это не игра? Игровые моменты давно закончились, и началась жизнь, и от того, как ты себя будешь вести, зависит многое.

Что он сейчас сказал? Флёр от его ласки рассеялся, я вырвала руки из его ладоней и отскочила назад.

— Если ты думаешь, что я стану марионеткой в твоих руках, покладистой и послушной примерной женой для общества и родственников, то это не про меня, Самойлов. Вот прямо ни разу не про меня!

Мужчина жестко улыбнулся, словно оскалился, и, разведя руки в стороны, произнес.

— Ну нет так нет. Как говорится, на нет и суда нет. А насчёт вещей не переживай, — отчеканил он, — будут вам вещи. — Обернулся и крикнул Еву, которая порядком отошла от нас, изучая сад.

Ева обернулась, и Самойлов бегом догнал ее, затем, приобняв за плечи, склонился и начал на ходу что-то ей говорить.

Так они поднялись по ступеням и вошли в дом.

Вот же манипулятор хренов. Я только что не зарычала и направилась следом за дочерью и… мужем — как непривычно звучало это слово.

Внутри обстановка была еще более помпезной, чем снаружи. И практически балансировала на грани, ещё чуть-чуть этого дорогого излишка — и был бы перебор. А так роскошно и со вкусом.

Огромный холл, мраморные полы, лепнина на стенах. В общем, попала я не по адресу, совершенно однозначно.

Навстречу вышла женщина, одетая в униформу, и, поприветствовав нас, произнесла:

— Олимпиада Львовна и Сергей Григорьевич уже ожидают вас в столовой.

— Ну да, — усмехнулся Вет, — война войной, а обед по распорядку. Точнее, ужин в девятнадцать ноль-ноль.

Мужчина подмигнул Еве и, взяв ее за руку, повел в глубь дома.

Ну что ж, зато сразу понятно, кто у нас сегодня здесь главный действующий персонаж. Нет, я ни в коем случае не ревновала к собственному ребёнку и даже, наоборот, как ни странно, не ревновала Еву к Самойлову, я радовалась, что дочь так неожиданно получила желаемое. Но все же было как-то не по себе оказаться на вторых ролях.

Всего лишь бесплатной придачей к ребёнку.

Но это ещё что. Все это были цветочки по сравнению с тем, что я испытала, встретившись взглядом с той самой Олимпиадой Львовной. Сначала она улыбалась, но, как только в ее взгляде пробежала тень узнавания, женщина нахмурилась и как-то очень уж придирчиво осмотрела меня с ног до головы. Что примечательно, оценивающе она смотрела лишь в мою сторону, будто примеряясь, на Еву она не смотрела вовсе, словно внезапно появившаяся внучка ее совсем не интересовала.

— Батюшки, — воскликнул отец моего мужа, он-то, в отличие от своей жены, смотрел на Еву во все глаза.

Мужчина подорвался из-за стола, ножки отъехавшего стула громко проскрежетали, царапая пол.

— Вет, это же… это… — Самойлов-старший подошел к моей дочери и взял ее лицо в ладони, внимательно разглядывая — так, будто впитывал в себя каждую его черточку.

Я шагнула к ним, потому что ситуация мне конкретно не нравилась.

Кошмар какой! На что же я подписалась из-за собственной глупости, доверчивости и желания выгадать там, откуда остальные бегут, сверкая пятками.

— А я-то думал, ты решил меня нае…

— Сергей! — грозно окликнула мужа Олимпиада Львовна и, плавно переведя взгляд на Еву, продолжила более спокойно, словно терпеливая учительница: — Не забывай, пожалуйста, о манерах.

— Это же копия маленького Витальки, ну надо же! Только рыжая и с хвостами, и глаза твои, глянь, Липа, — усмехнулся мужчина.

Что за бред?

Я перевела непонимающий взгляд на Олимпиаду Львовну и чуть не провалилась под землю. Женщина, мило улыбнувшись Еве, повернулась ко мне и посмотрела так, словно вот-вот меня убьёт. Расчленит и сожрет мои останки на своем фарфором сервизе, за этим самым обеденным столом.

Мне стало не по себе. Смотреть на Вета совсем не было сил.

Господи, и куда мы с Евой попали?