Глава 18

Алина

Мы едем в абсолютной тишине. И это пугает еще больше. Нас везет водитель и охранник мужа. Эмин рядом. Он просматривает какие-то бумаги на планшете, не обращая на меня внимания. Так буднично, словно каждый день возит жену тыкать носом в грязь. До меня только сейчас доходит, что вчера, когда Эмин просил показать покупки и заглядывал в мой телефон, он уже все знал. Знал и просто играл. Страшно даже не за себя. Мне, наверное, будет лучше, если он сразу меня убьет. Страшно за Диму. Я хорошо помню угрозы мужа. Кажется, я на грани потери сознания. Мне реально плохо от стресса. Голова кружится, тошнит, аритмия такая, что сдавливает грудь. Вынимаю из кармана телефон, пытаясь написать Димке о том, что ему грозит опасность. Но не успеваю даже открыть мессенджер, как Эмин резко вырывает из моих рук телефон и прячет в своем кармане.

— Не испытывай мое терпение, Алина, — холодно проговаривает он мне и снова утыкается в планшет.

Мы заезжаем в один из спальных районов на окраине города. Ничего примечательного. Простые пятиэтажки, супермаркет, детская площадка с железными горками и палисадники с цветами.

Останавливаемся возле одного из подъездов. Эмин обходит машину и открывает для меня дверь, протягивает руку, а я отрицательно верчу головой. Не знаю, что меня там ждет, но уже ясно, что ничего хорошего.

— Выходи! — хватает меня за руку и насильно вытаскивает из машины, сжимая ладонь. — Тимур! — кидает взгляд на охранника, и тот бежит опирать нам дверь подъезда.

Мы поднимаемся на второй этаж и останавливаемся на ступеньках. Тимур подходит к одной из дверей и стучит, закрывая глазок пальцем.

— Кто?! — слышу по ту сторону двери голос Димы, и сердце останавливается, пытаюсь вырваться из хватки Эмина. Всхлипываю, когда он до боли стискивает мою ладонь, не отпуская.

— Доставка! — отзывается охранник.

— Какая, к черту, доставка?! — спрашивает Дима, отпирая дверь, и замолкает, пытаясь захлопнуть ее, но Тимур рывком вталкивает Диму в квартиру. — Да какого черта! Ты кто такой?!

Зажмуриваюсь. Возня. Эмин дергает меня, вынуждая зайти в квартиру.

— Дима, что происходит! Это кто?! — к нам выбегает ошарашенная, испуганная девушка. Та самая, которую я видела на фотографии. И теперь я оцениваю ситуации по-другому, внимательно осматриваюсь. Начиная видеть!

Тимур скрутил Диму и тычет его лицом в пол. Парень голый, на нем только трусы.

Девушка красивая. Очень красивая, высокая, с длинными ногами, шикарной копной волос, старше меня лет на пять, похожая на модель из журнала. На ней только футболка, та самая, в которой Дима был с утра. Я еще четко помню ее запах. Несколько часов назад я вдыхала этот запах, прижимаясь к парню.

Замираю, уже не дергаясь и ничего не чувствуя. Во мне теперь нет страха и паники. Ничего нет. Я так же ошарашена, оглушена и ослеплена. Ничего не понимаю. Точнее, не хочу понимать. Мне хочется умереть прямо сейчас и ничего не видеть.

— В комнату! — командует Эмин и тащит меня вперед мимо растерянной девушке. Это однокомнатная квартира. Маленькая, но уютная. Студия. Светлые тона. Бежевая мебель, большой фикус в углу, модульная картина Парижа на стене. Я никогда здесь не была, но узнаю эту квартиру. Мне показывал ее Дима. Выдавая за съемное жилье в другом городе, которое он оплатил. И ведь не врал – оплатил! Только не для нас. Но самое страшное и отвратительное в этой квартире – это большой разложенный диван со смятым покрывалом. Столик возле дивана, где стоит бутылка вина, бокалы, шоколад, фрукты и пачка открытых презервативов. Разбросанная одежда, розовое белье девушки.

Красивое…

Сглатываю.

Так хочется пить. Невыносимо. А еще лучше окунаться в ледяную воду, чтобы все тело онемело и отнялось.

Тимур заводит Димку в комнату и швыряет в кресло. Парень пытается подняться, смотря на меня исподлобья, а потом отводит взгляд и отворачивается. У него разбит нос, капельки крови стекают по его губам и подбородку. Но мне его не жалко. Мне жалко растерянную девушку, которая забегает в комнату и смотрит на нас затравленными глазами.

— Вы кто такие? Дима! Что происходит?! — она истерит. И мне хочется ее пожалеть.

— Кем ты приходишься ему? — холодно и расчетливо спрашивает ее Эмин, указывая черными глазами на Диму.

— Я его девушка.

Девушка…

И я ей верю. Она ни секунды не сомневается.

— Как давно? — Эмин задает очередной вопрос.

— Около года. Да что происходит? Дима! — она кидается к парню, но Тимур ее останавливает, хватая за руку.

— Отпусти! — велит Эмин охраннику. — С тобой ничего плохого не произойдет. Просто отвечай на вопросы.

Эмин отпускает мою холодную ладонь и проходится по комнате. Берет бутылку шампанского, осматривает, крутя в руках.

— Хороший напиток, — ухмыляется. — Благородный, дорогой. Я видимо, ваш спонсор, — поясняет он девушке, окидывая взглядом стол. Девушка хмурит брови. Она ничего не понимает, в отличие от меня. — Что это за квартира?

— Это наша квартира.

— Ваша? — скептически переспрашивает Эмин.

— То есть съёмная.

— Как давно вы ее снимаете?

— Хватит! — хрипит Дима. — Отпусти девочек и своего шкафа. Давай поговорим по-мужски! — требует он.

— По-мужски я разговариваю с мужиками. А ты… — задумывается. — Недоразумение. Но я сделаю тебе одолжение, — усмехается, — мы поговорим позже. Так как давно вы снимаете квартиру?

— Недели три, — отвечает девушка.

— На какие деньги?

— Дима работает! — гордо заявляет она.

— Дима вымогает, — смеется Эмин, посматривая на меня, обжигая черным взглядом. Дима вымогает, а я ворую.

Боже, пожалуйста, я хочу умереть прямо сейчас.

— Тимур! — Эмину не нужно ничего говорить своему охраннику. Он только произносит его имя, и тот все понимает. Он хватает джинсы Димы и выворачивает карманы, вынимая оттуда мою карту и много уже обналиченных денег. Эмин подходит ко мне, хватает за подбородок, всматриваясь в глаза. Тону в его черной бездне. Там, на дне его глаз, приговор. Всем. — Тимур, Алину в машину, — командует Эмин, продолжая смотреть мне в глаза, давя взглядом.

— Не трогай их, — шепотом прошу его я, наконец обретая голос. Нет, иллюзий по поводу Димы я уже не питаю. Мне просто жалко его как человека. Я не кровожадная. Пусть его накажет Бог. Не желаю ему палача в лице Эмина.

Муж прикасается к моему лицу, проводит кончиком пальцев по щеке, подбородку и наклоняется.

— Вчера я давал тебе шанс, а сегодня права голоса у тебя нет, — отрезает он. — Тимур, забери ее! — подталкивает меня к выходу. — Ты, — говорит девушке, — тоже скройся.

Девушка что-то кричит, требует. Дима отсылает ее, защищая, обещая, что с ним будет все хорошо. Просит уйти. В их голосах столько отчаяния, столько любви… И это добивает меня окончательно.

Небо всё-таки рухнуло на меня сегодня.

Ухожу. Убегаю впереди охранника. Останавливаюсь на улице и глотаю воздух.

Я идиотка.

Глупая, малолетняя дура!

Никому не нужная.

Меня никто не любит. Все только хотят получить от меня выгоду. Продать подороже. И у них получается. Я разменная монета.

Все же лежало на поверхности. Но я ничего не видела. Как ребенок. Хуже ребенка. Дима и раньше пользовался мной. Счет в кафе, билеты на концерт, деньги на подарок сестренке. А я, дура, и рада отдать ему все. Мне не жалко, мне приятно было дарить эти подарки. Это же Димка… Попросил бы отдать себя – отдала бы, не задумываясь…

* * *

Эмин не поехал со мной. Как только я вышла из квартиры, Тимур отвез меня домой.

На часах полночь. Эмина нет. Сегодня я впервые его жду. Я просто уверена, что он приедет домой наказать меня за глупость, за предательство и воровство. Я в этом не сомневаюсь.

Страшно ли мне?

Не знаю…

Впервые ничего не испытываю.

Ни одной эмоции нет.

Слез тоже нет…

Я бы и рада порыдать навзрыд, жалея себя. Вытеснить эту внутреннюю пустоту, но не могу.

Я сижу в спальне на подоконнике возле открытого окна, кутаюсь в кофту и смотрю в темнённое небо. Несколько часов назад звонила мама, я не ответила. Не хочу. Мне нечего ей сказать. Хотя очень хочется с кем-нибудь поговорить, рассказать, какая я идиотка. У меня даже подруг нет. В детстве были. Но они остались все в школе. В университете я жила родителями, учебой и Димой.

Эмин приезжает в первом часу. Я вижу, как машина мужа останавливается возле входа. Не прячусь и не убегаю, просто смотрю, как мой муж выходит из машины и проходит в дом. Закрываю глаза. Не страшно… Наверное, потому что все самое плохое уже произошло. Пусть убьет меня. Так даже легче. Но пусть сделает это быстро.