Глава 9

Алина

Свадьба проходит в большом загородном комплексе на берегу озера. Специально для торжества воздвигли огромный куполообразный белый шатёр. Погода не плачет вместе со мной. Несмотря на осень, сегодня теплый солнечный день. Сочетание жёлто-красных листьев, зеленой травы и синего озера, в котором отражается ясное небо, прекрасно. Этот день мог стать самым счастливым в моей жизни, если бы не был настолько ужасным. Но действие таблеток набирает обороты, и мне все равно. Я, как послушная кукла, покорно делаю все, что мне говорят.

Гостей много. Я почти никого не знаю. Несколько родственников с нашей стороны, все остальные – либо папины партнёры, либо со стороны Эмина.

Бракосочетание проводится в европейском стиле. Выездная регистрация у озера. Гости собираются возле арки, украшенной белыми цветами. Эмин тоже там, в окружении незнакомых мне мужчин. Мы с мамой – в шатре.

— Ну, пришла в себя? Как самочувствие?

Я просто киваю.

— У тебя есть еще успокоительные? — интересуюсь я. Хочу совсем уйти в себя, чтобы пережить этот день. А лучше и вовсе не приходить в себя.

— Нет. Тебе и так достаточно.

Мама суетится, постоянно поправляя мои платье и фату.

— Готова? — в шатер входит отец. Снова киваю, даже не понимая, о чем он. — Замечательно. Пойдем, — он поставляет мне руку, и я хватаюсь за нее, как за опору.

— Букет забыли, — мама вручает мне цветы, целует щеку, плачет, утирает слезы, улыбается и убегает.

Слышу, как начинает играть музыка. Что-то мелодичное, восточное, красивое.

— Волнительно, — сообщает мне отец и выводит из шатра. До меня только сейчас доходит, что церемония началась, и мы идем к алтарю по выстеленной ковром дорожке, через сотни гостей, а там, возле арки, меня ждет Эмин.

Будущий муж безупречен. Словно с обложки модного журнала. Харизма, красота, стиль, стать, власть – все есть в этом мужчине. Угольно-черный костюм, белая рубашка, запонки, начищенные туфли, холодная улыбка, не затрагивающая глаза.

Чем мы ближе к Эмину, тем сильнее я стискиваю папино предплечье. Десятки глаз смотрят на меня оценивающе. Если бы ни супертаблетки мамы, я бы уже бежала отсюда куда подальше.

Отец доводит меня до арки и отдает Эмину. Теперь в меня будет играть он. Моя фата ничего не скрывает, ему видно, как я кусаю губы и прерывисто дышу. Эмин сжимает мою руку, и все вокруг затихают. Нас регистрирует какой-то пожилой мужчина во фраке. Это не тетка из загса. Он заигрывает с публикой, осыпая меня комплиментами.

Мужчина что-то говорит, какие-то красивые фразы и восточные цитаты мудрецов о семье, верности, любви, а мне не хватает воздуха. Происходящее как будто во сне. Через фату я вижу все в белой дымке. Речь мужчины очень долгая, а мне хочется кричать «остановитесь».

Я не хочу!

Оглядываюсь на родителей, мама тихо плачет, утирая слезы платком, и улыбается. Отец не сводит с нас довольных глаз. Гости… Кто-то перешёптывается, кто-то внимательно, с интересом нас рассматривает. Кто-то тоже плачет от трогательности момента.

Кто эти люди?!

Зачем они стали свидетелями фарса?

— Перед тем как этот брак свершится на небесах, хочу услышать, является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? Прошу ответить вас, жених.

— Да! — четко, без сомнений отвечает Эмин.

Как он так может? Понимая, что я не хочу.

— Прошу ответить вас, невеста.

А я молчу. У меня просто не поворачивается язык. Эмин стискивает мою руку, пауза затягивается, собравшиеся начинают перешептываться.

— Наша прекрасная Алина волнуется, — начинает выкручиваться мужчина. Прошу ответить вас, невеста, — повторяет вопрос.

Я все слышу, но словно онемела. У меня нет слов. Закрываю глаза, сглатывая ком в горле, а он не глотается. Чувствую, как Эмин наклоняется ко мне, очень близко, обхватывая мою талию, притягивая к себе, обжигая мое ухо горячим дыханием через фату.

— Эта выездная регистрация ненастоящая, — шепчет. — Антураж для церемонии и гостей. Наш брак уже заключен по документам с утра. Ты уже моя жена, — сообщает он мне.

Открываю рот и ничего не могу сказать.

Как жена?

Нас поженили без моего согласия?!

Снова оборачиваюсь на родителей. Отец хмурится, мама замерла и смотрит на меня во все глаза.

— Скажи «да», Алина. Неси себя достойно, как подобает моей жене. Нам ни к чему этот скандал, — вкрадчиво шепчет мне Эмин.

— Да, — киваю ему я, чувствую, как слезы обжигают щеки. Зачем им мой ответ, если все сделали за спиной?

— Умница, а теперь громче, чтобы все слышали, — он похож на гипнотизёра, такой монотонный голос, не оставляющий выбора.

— Да! — уже громко и отчётливо произношу я, слыша, как гости взрываются аплодисментами. Драма удалась. Публика ликует. А я, кажется, умерла, тихо, незаметно для окружающих. Ничего не чувствую: ни радости, ни горечи, ни злости. Меня нет, я кукла, в которую сыграли.

— Прошу вас обменяться кольцами, они будут символизировать вашу бесконечную любовь, чтобы не было конца вашему совместному пути и счастью.

Нам подносят кольца. Красивые. У Эмина – широкое, с черной окантовкой. Мое – лаконичное, словно сплелись белое и розовое золото. Сплелись, как символ того, что назад дороги нет и клетка захлопнулась.

Он надевает на мой палец это кольцо, которое мне точно по размеру. Руки дрожат, я честно пытаюсь надеть на его палец кольцо, но выходит плохо. Все решает сам Эмин, помогая мне, почти сам надевая чертово кольцо.

— Перед собравшимися, родственниками, вашими гостями и Богом объявляю вас мужем и женой. Жених может поздравить невесту, поцеловав ее!

Снова аплодисменты, кто-то даже свистит, радуясь состоявшемуся браку. Эмин откидывает мою фату, открывая лицо, а я замираю, словно он только что сорвал с меня последнее препятствие, защиту, и теперь я точно продана этому обманчиво красивому чудовищу. Он приближается к моим губам, и я отшатываюсь. Но Эмин властно дергает меня на себя, не позволяя отстраниться, и прикасается к моим губам.

— Алина, такая сладкая малышка, — шепчет и усмехается мне в губы. — Расслабься и прими все как должное. И тогда я тебя не съем, — забавляется, слегка втягивая мою губу, а я со всей силы давлю ладонями ему на грудь, пытаясь вдохнуть. — Не нужно со мной воевать, ты все равно проиграешь, — снова улыбается. — Сдайся сразу и красиво, я больше оценю твою покорность, чем строптивость.

Он отпускает меня, подхватывая мою ладонь и крепко сжимает, словно я способна сбежать. Мы разворачиваемся к гостям, и на меня обрушиваются поздравления. Мама целует меня и снова плачет, улыбаясь; отец пожимает Эмину руку. Еще какие-то люди, их много, все смеются, что-то желают, жмут руки, восхищаются моей красотой, отвешивая комплименты Эмину, говоря, как ему повезло. Голова кругом, ноги подкашиваются, и я пошатываюсь на каблуках, не выдерживая натиска всеобщей фальшивой радости. Эмин подхватывает меня за талию, поддерживая, и в какой-то момент вообще отстраняет толпу, уводя меня дальше и сажая на мягкий диван.

— Ты как? Бледная, — заглядывает мне в глаза.

Не отвечаю ему. Глупый вопрос, и он знает ответ.

— Сынок! — к нам подходит немолодая женщина. Высокая, статная. Из тех, кто седину превращает в стиль. В бежевом платье в пол, со стильной косой и мягкой улыбкой. — Поздравляю, дорогой мой, — обнимает Эмина, поглаживая по спине. И тут же игриво ударяет его ладонью по плечу. — Не прощу тебе того, что не познакомил меня с такой прекрасной девочкой до свадьбы.

— Так вышло, мам, — усмехается Эмин. И вот теперь он улыбается ей не только губами, но и глазами. По-настоящему. — Мама, посиди с Алиной. Она устала, перенервничала, а я возьму эту толпу на себя.

— Иди, — отмахивается женщина, садясь рядом со мной. — Не понимаю, к чему весь этот пафос, весь в отца. Все с размахом, — недовольно ворчит на сына. Эмин уходит, а я сжимаюсь еще больше, пытаясь отодвинуться от женщины. Она кажется такой доброй, милой, искренней, смотрит на меня горящими глазами. — Меня зовут Екатерина, — женщина берет меня за руку и аккуратно сжимает, продолжая внимательно разглядывать, словно я какое-то чудо. — Я мама Эмина. Мне жаль, что мы не познакомились раньше. Такая ты у нас красавица, — восхищается она.

Хочется сказать, что я не имею к ним никакого отношения, но я молчу, кусая губы. Из всех присутствующих, кажется, она одна действительно искренне рада нашему браку.

— Волнуешься. Выдохни. Я знаю, мой сын – не подарок. Но я всегда на твоей стороне. Если что, сразу обращайся ко мне, — поглаживает меня по руке, улыбаясь. А мне хочется разрыдаться и все ей рассказать, но я просто киваю, вырывая свою ладонь из ее руки.

— Вы простите меня, я…

— Не нужно мне выкать. Для тебя я просто Катя или мама. Всегда хотела дочь, и Бог дал мне ее в виде невестки. Эмин – он не такой, каким хочет показаться. Да что я тебе рассказываю, ты, наверное, это поняла, раз согласилась стать его женой, — отмахивается она.

— Я не соглашалась, — шепотом выпаливаю я. Женщина округляет глаза, смотря на меня в недоумении. Но не успевает ничего сказать, поскольку к нам возвращается Эмин и забирает меня в шатер, где должно происходить торжество.