Глава 14

***

Мало того что я должен сам сидеть с малым, так она ещё и трубку не берёт! Это что такое?

Мама весь мозг съела чайной ложкой. И в этот раз за рекордно короткое время. Всего два часа!

Но спасибо ей за то, что она помогла мне искупать Платона и переодеть. Это был бы полный позор, когда вернулась бы Алиска.

– Сынок, вот как так получилось? Почему эта твоя Арина ничего не сказала? – начала свой разговор мама.

– Я не могу тебе ответить на этот вопрос. Да и не вижу смысла, – покачал головой, но в мыслях бурлит совсем другая информация.

Спасибо Роману, брату Алисы. Вот он быстро подсуетился и узнал, что эта курица удрала на Бали.

На Бали, мать твою! Отдыхать! У неё стресс!

– Я никогда в твою личную жизнь не лезла, да и отец тоже, – продолжила мама, а я глаза закатил. – Но сейчас – это уже перебор, сынок. Это же ребёнок! – И мама снова подняла Платошу на руки и прижала к себе. – Нормальная женщина не должна так поступать с собственным ребёнком! Вот, посмотри, как Алиса относится к твоему ребёнку.

– Он может быть и не моим! – в очередной раз огрызнулся я и наткнулся на два совершенно одинаковых взгляда.

Вот только если к маме я привык, то Платон смотрел на меня так впервые. Только что пальцем у виска не крутил.

– Я Алисе бабки плачу! – зарычал я, но снова достал телефон и набрал ей.

Молодой человек у неё! Это что за нахрен? Две недели не было, а теперь вдруг появился? Но она снова не ответила, а моё желание что-то разбить или сломать превысило любой здравый смысл!

– Ты такой дурень, Слава, – покачала головой мама, и тяжёлый вздох проскрипел по моему воспалённому мозгу, как песок по стеклу. – Женщина не будет просто так присматривать за чужим ребёнком, учитывая, какое у неё желание оторвать тебе голову.

– Это что за выводы? – резко развернулся к маме и уставился на неё хмуро.

Но мама – такая мама. Она поднялась с Платоном на руках и, посмотрев на меня тем самым взглядом, который всегда мог пристыдить даже без крика, ответила:

– Чтобы ты там не думал о женщинах, ты даже близко не знаешь, какие мы на самом деле. Знаешь, как твой папа всегда поступает во многих противоречивых ситуациях? Я же просто взрываюсь, когда считаю, что права, а он не видит, – улыбнулась мама и пошла в сторону ванной. Я же последовал за ней следом, совершенно не понимая, к чему этот разговор.

– Папа тебя любит, и этим всё сказано, – постарался ответить я свой вариант, но мама снова посмотрела на меня таким взглядом, что впору и правда пальцем у виска покрутить.

– На одной любви далеко не уедешь, сын, – покачала она головой. – Мы с отцом убить друг друга готовы были, когда познакомились. Я его раздражала, а он меня выводил своей прямолинейностью, – хохотнула мама, а я застыл, уставившись на неё.

– Мам, если ты сейчас хочешь рассказать историю того, как вы встретились, я её слышал уже много раз, – остановил маму.

– Ой, это ты слышал облегчённую версию, сын, – снова улыбнулась она.

– То есть папа тебя не спасал? – я вопросительно выгнул бровь.

– Конечно, спасал! – возмутилась мама. – И после этого я поняла, что вовсе я его не ненавидела. Просто не знала, как проявить свои чувства к тому, на кого вешалась половина нашего курса. И, как выяснилось, он тоже понятия не имел про мои чувства, потому что я его раздражала своим холодным видом.

– Мама, то есть ты сейчас хочешь сказать, что ваша взаимоненависть вылилась…

– В тебя, сынок, – ответила мама, и её улыбка стала настолько счастливой, что я завис. – Папа всегда говорит, что меня невозможно понять, но в этом я и прекрасна. Но на самом деле я полностью открыта для него. Всегда! Вот с самого первого его признания.

Мысли в панике, логика ушла в дальний угол, помахав мне на прощание белым платочком, а мама продолжает аккуратно раздевать, мыть и одевать Платона.

– Алиса бы не пришла сюда, если бы ты в ней не вызывал хоть какие-то чувства, – хмыкнула мама. – Она не та, которую можно понять. Её нужно либо принимать такой, какая она есть, либо отпустить.

– Да кто её держит! – возмутился я.

– Я же тебе начала говорить, что в мире всё взаимосвязано, и равновесие – это то, что даёт нам возможность найти свою пару, – совершенно не обращая внимания на мои возмущения, начала мама, улыбаясь Платону. – Женщины как цветы. У каждой свой запах, аромат, свой стиль и грунт для роста. Кто-то как сорняк разрастается, и все почему-то стараются быть похожими на них, хотя жизни там настоящей и нет. Пшик, и всё, – и мама щёлкнула пальцами в воздухе. – А есть те, что растут в одиночестве, давая максимум один-два дополнительных ростка от корня. Медленно, но уверенно разрастаются, превращаясь в пышные кусты, а цвет свой держат с весны и до поздней осени. Вот таких совсем немного. И жаль, что тебе такой не попадалось раньше.

– Мне и сейчас не попалась, – фыркнул я, но мама только бросила на меня снова этот взгляд, будто я идиот.

Поднялась на ноги, передала мне Платона и улыбнулась, услышав звонок в дверь.

– А вот и папа приехал.

– Мам, ты меня оставишь одного? – уставился на неё, покрепче прижимая Платона к себе, чтобы не свалился.

– Нет, – улыбнулась мама и, склонившись, поцеловала в щеку сначала меня, потом мелкого. – С сыном. Ждите свою розу, ой, Алису, – добавила она. – А я поехала к своему садовнику.

Мама прошла мимо меня, а я услышал отца, который крикнул мне привет, и что они уехали.

Посмотрел на Платона, который хмурил свои брови, и снова злость и что-то ещё поднялись в груди. Пошёл на кухню за мобильным.

Мне нужна информация. А кто лучше всего знает об Алисе, как не лучшая подруга, которая стала счастливой женой моего лучшего друга!

– И почему эти женщины такие сложные, Платон? – вздохнул я и поздоровался С Захом, который довольно быстро ответил.

– Что случилось в твоём царстве, друг? – хохотнул Зах.

– Да вот, звоню узнать, что там за мужик у Алисы? Спроси у Осени, будь другом.

– Не понял, – серьёзно сказал Зах. – И при чём здесь Алиса? – Друг замер, а я только и могу, что тяжело дышать, ожидая от него ответа. – Ты влип, Славка? – захохотал Зах, задавая странный, но такой логичный вопрос. – Вот это ты влип!

А вот это уже не вопрос!