Глава 6

– Какое заманчивое предложение, – говорю я тихо, чтоб не разбудить Платошу. – Но я не сплю в общественных местах, так что… – пожимаю плечами и, подойдя к Медведеву почти вплотную, кладу ему руку на мощную грудь и отталкиваю в сторону, – сам, папаша. Дальше всё сам.

Я быстро отгоняю от себя мысли о том, что его кожа настолько горячая, что обжигает ладонь сквозь футболку. Сгинь из моей головы, чудище! А сам Слава, на удивление, спокойно отходит в сторону, пропуская меня в коридор, но ровно настолько, чтобы прикрыть дверь в комнату. А я не успеваю сделать и двух шагов, как моя рука попадает в его медвежью хватку.

– Лисицына, ну, будь ты человеком! – с такой экспрессией произносит Медведев, что я даже оборачиваюсь. Вдруг это не он говорит сейчас?

Ан нет! Он. Вот только странно, где же его излюбленные подколки и пошлые словечки? Что за умоляющая мордашка шрековского кота?

– Медведев, – вздыхаю я, делая вид, что мне неприятны его прикосновения и аккуратно вытаскивая руку из захвата, – что непонятного в моих словах? Я же сказала, что не сплю в общественных местах. И здесь я только ради маленького мальчика, который, как оказалось, и нахрен никому не нужен! – это говорю уже злясь.

Ведь правда же! Одна кукушка, другой – кукух!

– Слушай, ну что ты такая вредная, – тяжело вздыхает Слава и наконец-то отпускает мою руку. – Я же прошу тебя просто помочь.

– Я и так помогла! – отвечаю, делая шаг к нему, чтобы заглянуть в наглые глаза. – И если ты не заметил, я не оставила твоего сына одного, когда ты сорвался в неизвестном направлении, ища ветра в поле! Три часа тебя не было дома, а ребёнок всё плакал. Лишить бы вас родительских прав, да только в тех местах, куда попадают такие вот детки, не лучше!

– Какие такие? – спрашивает он и тоже злится.

Нормально так! Я здесь его зад спасаю, а он ещё и злится! И мне абсолютно всё равно сейчас на то, что он выше меня почти на две головы. Я сейчас пойду, найду сотейник и… Ой, мне же вопрос задали!

– Ненужные, Медведев, – отвечаю серьёзно, а у самой снова в груди что-то скребёт.

Слава будто каменеет, а я вспоминаю, как у меня в семье относятся к детям. Сколько бы нас ни было и как бы ни доставали маму с папой, они всегда находили время для каждого. Мне же, как самой младшей, досталось больше всего любви. Не только от родителей, но и от братьев и сестёр. Но я честно всё отрабатываю. С племянниками всегда рада нянчится! А здесь…

– Слушай, Алис, это не факт, что Платон – мой сын. Арина могла всё наврать! Она столько дерьма мне сделала, что… – начинает оправдываться Медведев, а меня передёргивает.

Но, нужно отдать ему должное, он меня уже по имени называет. Вот как прижало мужика.

– Слава, мне абсолютно всё равно, что она тебе сделала, – перебиваю я его. – Она родила ребёнка и считает, что он твой.

– Алиса, да я даже не представляю, что с ним делать! – Медведев повышает голос, а я зло шикаю на него.

– Не ори! Разбудишь, сам укладывать будешь!

– Я прошу тебя остаться, чтобы ты могла хотя бы объяснить, что мне с ним делать, – вздыхает он. – Ты же не работаешь сейчас. Вот я и предлагаю тебе работу. Побудь немного няней для мелкого, пока я найду его мамашу.

На языке так и крутится спросить, и что же он сделает, когда найдёт её, но спрашивать не решаюсь. У мужиков вообще мозг устроен по-другому. Они даже в такой ситуации не стремятся для начала наладить жизнь беззащитного ребёнка, а бегут искать в поле ветер.

– Ну хоть скажи, с чего начать? – умоляюще просит Медведев.

– Клининг закажи, – отвечаю первое, что приходит в голову.

– В смысле? – непонимающе хмурится Слава, а я снова закатываю глаза.

– В прямом, Медведев! У тебя здесь столько кошек драных побывало, что это может быть опасным для ребёнка. Да и постельное сменить нужно везде. А лучше старое сжечь и купить новое, – поясняю, как недалёкому, и удивляюсь, как он может руководить фитнес-центрами.

– Ты совсем обалдела, Лисицына! – рычит он в ответ.

– Ты спросил, я ответила! – отвечаю в тон ему. – И для идиотов поясню: твоя квартира в моём понимании – настоящее общественное место. Так что, прежде чем приглашать остаться на ночь, ты подготовь почву.

И вот теперь я разворачиваюсь и иду к двери. Но уже у выхода вспоминаю, что ключи у Медведева. Оборачиваюсь и смотрю на его наглую морду, а в руках он крутит связку моих ключей.

– Отдай! – протягиваю руку и строго смотрю на Славу.

– Веришь, мне так и хочется показать тебе, что такое спать в общественном месте, – дерзко хмыкает он. – Но я всё же снова сделаю попытку и попрошу тебя о помощи. У меня есть ещё один вариант, но если выбирать, то ты – меньшее из зол.

– Я так рада, что мы испытываем друг к другу такие тёплые чувства, – язвлю я.

– Алиса, ну серьёзно. Ты меня бесишь, я тебя тоже. Проблем у нас не будет. А с мелким я один не справлюсь. Помоги, а я тебя не обижу. Хочешь, заплачу тебе двойной оклад, ну или тройной! – начинает предлагать Медведев, а меня что-то задевает в его словах. – Проси что хочешь! – добавляет он в сердцах.

– Хочу путешествие на Гоа! – выпалила я.

– Ну ты не наглей! – Медведев даже воздухом давится.

– Тогда сам, Слава, – усмехаюсь и медленно иду к нему. – Ты же умудряешься находить себе каждый раз девок, которые тебя не бесят, вот и няню найдёшь.

Смотрю в округлившиеся от удивления и злости глаза Медведева и уже хочу вырвать свои ключи у него, как он задирает руку вверх.

Ну что за детский сад? Мне что, их силой у него отбирать?

– Будет тебе Гоа, Лисицына! – выпаливает он и резко склоняется, так что наши глаза оказываются на одном уровне. – Но только ты помогаешь мне с мелким во всём. И находишься постоянно на связи!

– И не страшно тебе, – дерзко хмыкаю я и складываю руки на груди.

Взгляд Медведева быстро опускается мне в вырез топа, а я понимаю, что совершаю ошибку! Вот чует моя попа, что отольются мне мышкины слёзы, точнее, медвежьи!