Глава 10

– Слушай, Медведев, а у тебя, может, есть какая-то волшебная надпись на дверях? Ну или заговор кто сделал, чтобы всякие мухи слетались? – спрашиваю я, продолжая пялиться на это чудо с губами-варениками и в плаще чуть ниже колена.

– Не знаю, Лисицына, – зло дышит мне в затылок Славка. – Но в том, что этот день решил испытать меня на прочность, уверен на все сто! Тебе что нужно, Матильда?

– Я Марина, Слава! – взвизгнула девка. – И что это такое? – она тычет в меня пальцем с ярко-красным маникюром и брезгливо кривится.

– Это моя жена, Матильда, – ответил Слава и притянул меня за талию своей лапищей.

Не знаю, что за цирк он решил устроить, но я дар речи потеряла! Особенно когда моё тело осознало, что прижимаюсь я к мужику, который только что хотел меня прибить. К довольно твёрдому мужику. Во всех местах. В районе талии – так точно. А ещё… Ой, мамочки! И ниже талии он тоже твёрдый!

– Вот эта?! Ты что, с ума сошёл? – ещё громче завизжала эта Матильда-Марина.

И вот в этот момент мне стало обидно. Я никогда не стремилась стать той, кем я не являюсь. Не вышла я ростом! Да и цветом волос получилась ведьминским! Как сказала однажды мама:

– У моих детей не может быть другого цвета волос! Тем более если я сама рыжая.

Папа у нас брюнет, но никто из детей таким не родился. Так что от папы только фамилия и глаза. Да, у нас довольно странное сочетание в семье. Голубоглазые и рыжие. Но я всегда гордилась своей внешностью. Хотя чего только не наслушалась в детстве!

Но сейчас… Что-то противное заскребло в груди, прорываясь наружу и будто напоминая мне, кто такой Медведев, и что я делаю на самом деле здесь.

Медведев не успевает даже ответить этот Матильде-Марине, как из комнаты раздаётся детский плач.

– У тебя ребёнок? – снова визжит эта дама.

Разворачиваюсь в объятиях Славы и заглядываю ему в глаза. Он не отпускает меня. Держит так же крепко, давая почувствовать каждую его выпуклость, и это раздражает. Вот до зубного скрежета!

– Платоша плачет, пусти, Медведев, – говорю ровно, но взгляд Славки какой-то странный в этот момент.

– Хорошо, – кивает он, но не отпускает.

Вот тормоз!

– Руки разожми, Медведев, – шлёпаю его по заднице, и, о чудо, он сразу слушается. – Разбирайся со своей очередной кошкой. Но только быстрее. В квартиру холод заходит, – добавляю я и скрываюсь в гостиной.

Платоша плачет уже не на шутку. Испугался, маленький, что взрослые забыли о нём.

– Я здесь, мой хороший. Здесь, мой сладкий, – подхватываю его на руки, а Платоша сразу обнимает меня.

Жмётся, всхлипывает. В глазках-бусинках стоят слёзки. Маленький лучик счастья, оставленный всеми!

Качаю его на руках, а саму снова накрывают странные мысли. А что, если его мамаша и прада явится? Как поступит тогда Медведев? А если придут результаты, и это окажется не его сын? А что, если я влюблюсь?

Ой, чур меня! Алиса, что за мысли?!

Я так увлечена успокоением Платоши, что не слышу, как ко мне подходит Слава. Только когда его руки касаются моего плеча и смахивают прядь волос, я вздрагиваю.

Оборачиваюсь и замираю. Смотрю на Медведева и понимаю, что он уже даже не злой, а какой-то уставший, обессиленный, разбитый, что ли!

– И где твоя очередная Матильда-Марина? – спрашиваю я, но без издёвки. Тихо и как-то даже опасливо.

– Алис, давай хоть ты не начинай, – тяжело вздыхает Славка, запускает пятерню себе в волосы и растирает их нервно. – У меня сегодня какой-то вселенский заговор! Секретарша решила сохранить своё место и наплела, что беременна от меня. Эта вот идиотка, которой я даже имя не запомнил, припёрлась сюда голой. Ты позвонила и вынесла мозг потопом. И сейчас…

– Так ты у нас скоро станешь многодетным отцом? – вот теперь сарказм так и попёр из меня. – Слушай, Медведев, а ты знал, что если пихать свой жезл силы без защиты в кого попало, то это приводит к рождению детей? А ещё и очень неприятным заразным болезням?

– Алиса! – рычит Слава и поднимает на меня уже обречённый взгляд. – Да никто не беременный! И эту дуру я проводил. Ты больше никогда её не увидишь! Я вообще устал, – вздыхает он и разворачивается в сторону кухни. – А это что? – замирает он, уставившись на стол.

– Остывший ужин, – отвечаю я сердито. Не пойму, почему он меня раздражает сейчас, но то, что я хочу его прибить – факт.

– Ты меня решила отравить? – звучит напряжённый вопрос, а я закатываю глаза.

У виска бы пальцем покрутила ещё, да только руки заняты.

– Ты мне ещё мои услуги не компенсировал, чтобы я так рисковала, Медведев, – фыркнула я. – А ужин – это так. Бонус. Чтобы злым не ходил. А то такое чувство, что у тебя мир только и крутился вокруг секса.

– С чего такие выводы? – он резко оборачивается ко мне и смотрит хмуро.

– Да потому что, твои трахи каждую ночь слышал весь подъезд, – отвечаю ему.

– Ну не-е-ет! – тянет Славка. – Я не водил сюда каждую ночь никого.

– Да ладно! Хочешь сказать, что я в уши балуюсь? – прищуриваюсь и делаю шаг к Медведеву.

– Нет, – качает он головой, вот только губы растягиваются в хищном оскале. – Я люблю иногда и порнушку посмотреть, а не только в реале играть.

– Что?! – взвизгиваю я, а вот Медведев, наоборот, начинает ржать на всю квартиру.