Глава 4

Из-за того, что приняла приглашение на юбилей, встал вопрос о платье. Но Катя с перепугу заказала себе их несколько разных фасонов и размеров, потому я выбрала одно из тех, что ей не подошло и успокоилась. А вот прическу решила изменить и потащила подругу в салон красоты, хотя «салоном» это место можно назвать с натягом. Парикмахерская удивила хорошим обслуживанием и профессиональными мастерами. Я решила изменить немного имидж и еще высветлила волосы, став пепельной блондинкой. Пока меня стригли, позвонила Алиса и попросила помочь выбрать ей платье. Катя предусмотрительно не лезла в наш разговор, дабы не смущать ребенка, и мы мило поболтали с девочкой, остановившись на одном из нарядов. Катя волновалась и нервничала, и я старалась успокоить, но это совершенно не помогало. Она дергалась из-за всего, и в итоге я предложила ей даже свои успокоительные. Ее волнение передалось мне, и я тоже приняла таблетку. Мы болтали и собирались, и я осталась довольна внешним видом. Все элегантно, в меру открыто, в меру закрыто. Именно так, как я и хотела. За нами заехал Никита, и мы все дружно отправились в ресторан. Я предполагала, что юбилей такого человека, как Суворов Матвей Александрович, проведут с размахом, но провинциальный скупердяй, живущий внутри меня, подсчитал затраты на мероприятие и присвистнул от удивления. Журналисты то и дело сновали между приглашенными гостями и фотографировали в подходящий и не очень момент. Если Катя рассчитывала на семейный вечер в кругу близких, то это разочарование века. Никита прижимает ее так, что ни у кого не останется сомнений в степени близости их отношений. И это все успевают запечатлеть фотографы. Катя растерянна, и мне ее искренне жаль, но лезть в их отношения я не буду. К нам подскочила Алиса. И возникла небольшая заминка. Оказывается, она не была в курсе, кто является девушкой Никиты. И что это мама ее парня, стало для нее новостью. Хотя девочка тактичная и довольно быстро справилась с изумление и, схватив Валеру за руку, повела нас к столику, за которым будет еще сидеть Матвей и его отец, деда Саша, как сказала Алиса. Где-то внутри начало неприятно скручиваться дурное предчувствие. А дальше все было как в плохом бюджетном сериале, где актеры играют настолько плохо, что ты удивляешься, где их только взяли. – Матвей? – Катя удивленно смотрела на приближающегося к нам отца Алисы, и мы с Никитой удивленно посмотрели на девушку. Она-то откуда его знает? Даже я не ожидала такого поворота. – Ты знаешь моего отца? – Никита удивленно смотрит на Катю, а подруга растерялась. Если всплывет, что Матвей с Катей знакомы, так как он к ней подкатывал, то вечер не то что скандалом завершиться, а настоящим мордобоем. – Мы виделись в Институте, только я не знала, что он твой отец, – Катя шепчет что-то Никите, и я не могу разобрать, да и взгляд прикован к Матвею. Если сперва он улыбался, то сейчас был темнее тучи. Никита что-то шепчет в ответ на слова Кати. И выглядит это, мягко говоря, не очень со стороны. – Добрый вечер, – довольно бодрым голосом поздоровался пожилой мужчина. – Здравствуйте, – Валера отозвался раньше всех из нашей компании. – Катя, Валера, это мой дед Александр Матвеевич и отец Матвей Александрович, – Никита взял себя в руки и лишь бросил на Катю многозначительный взгляд. Подруга натянуто улыбается, и видно, насколько ей неловко, но она берет себя в руки и расправляет плечи, открыто смотрит на Матвея. Молодчина, моя девочка! Что бы у тебя ни было с Матвеем, но обижать себя позволять нельзя. – Очень приятно, но мы с Матвеем Александровичем знакомы, – Александр Матвеевич удивленно смотрит на нашу разношерстную компанию. В его глазах блестят искорки любопытства. От знакомства нас отвлек ведущий, который что-то жизнерадостно вещал в микрофон. Мы расселись на свои места за столиком, а мужчина с микрофоном старался, создавая, как ему казалось, непринужденное и веселое настроение. За столом повисло тяжелое молчание, я бы даже сказала: гнетущее. Матвей недоуменно сверлил взглядом то Никиту, то Катю, хотя в этих гляделках и мне доставалось. Но вот он поймал взглядом переглядки Валеры и Алисы и, видимо, нашел жертву. Я даже напряглась вся, чувствуя надвигающуюся бурю. – Очень рад с вами познакомиться, молодой человек, – обращение к Валере сочилось ядом, и я увидела, что и Катя почувствовала неладное. Зря Матвей решил начать “знакомство” с Валеры. У него есть две заступницы, и мы не пощадим никого, кто обижают нашего ребенка. А я Валеру считала таким же своим, как и Катя. Валера лишь открыто улыбнулся и глянул на мужчину. – Я тоже рад с вами познакомиться. Надеюсь, после того, как вы увидели меня лично, то не будете так волноваться за Алису и разрешите нам с ней видеться? – я вижу, что и Валера чувствует антипатию мужчины по отношению к себе. Он выставил вперед подбородок, я такое выражение видела неоднократно и знала, что оно значит. Парень будет переть напролом. – Я и не запрещал, но не считаю, что стоит продолжать ваше общение, – Матвей смерил уничижительным взглядом Валеру, будто это пыль под ногами его дорогих ботинок. – Почему? – Валера смотрел открыто и не терялся от грубоватого ответа взрослого мужчины. Молодец, мальчик, ведешь себя достойно. Я мысленно похвалила крестника. – Потому что ей будет больно, она будет переживать и плакать, когда ей придется уехать в другое место учебы. А это случиться скоро, – теперь Матвей перевел взгляд на Катю. Он что, пытается воздействовать на Валеру через мать? Ну так не на ту напал. – Что? О чем ты говоришь? – Алиса удивленно вскрикнула, хотя я видела, что Никита пытался поддержать сестру и крепко держал ее за руку под столом, за другую руку девушку держал Валера. – Куда я поеду? – Дочь, я хотел тебя порадовать чуть позже, но раз уж так все сложилось, то расскажу сейчас. Я подал твои документы в специализированную школу за границей, где ты сможешь изучать психологию и массу других предметов, которые будут нужны тебе как высококлассному специалисту-психологу. Наши школы дают много знаний, но эти знания ты никогда не используешь в жизни. Я считаю, что нужно уже сейчас понимать, кем ты хочешь быть в жизни и идти к своей цели, а эти детские отношения и влюбленность только помешают, – мы все, даже его отец, смотрели на Матвея недоуменно. – Да что за бред вы несете? – не выдержала Катя и вмешалась в разговор. Опередила меня на долю секунды, и потому я лишь спокойно выдохнула тот воздух, что уже набрала в легкие, чтобы возразить мужчине. – А что же здесь бредового? Вы – голодранцы и нищеброды, которые только и способны, что присосаться к богатым и состоятельным людям. Вы, Екатерина, охмурили моего сына-сопляка, подсадив его на секс, – у Кати от слов мужчины увеличились глаза и даже рот приоткрылся. – Уверен, вы опытная мадам, наверно, и в Москву прискакали, потому что в вашем родном захудалом городке вас уже все знали в лицо и клеймо ставить негде было? А здесь город большой, да еще и с вашей внешностью. Выбрали мальчишку побогаче и поперспективнее, соблазнили и показали все мастерство опытной женщины. Только знайте: он не вас любит, а любит секс с вами. И, научившись всем премудростям постельных игр, он бросит вас. Только вот вы, Екатерина, неправильно ставку сделали. Надо было ставить на кобеля постарше, а не на щенка, – Матвей плевался ядом, и его не смущало, что его оскорбления лились на Катю и Валеру при его собственных детях и даже при отце. – Сын, сейчас не время и не место обсуждать эти вопросы, да еще и при детях, – Александр Матвеевич странно посмотрел на сына, видимо, взывая к его разуму. Но мужчина словно сошел с ума и продолжил нести отборную грязь. – А не лучше ли сейчас расставить все точки? Я не удивлюсь, если и на Алису напали по указке кого-то из этой дружной компании, – мужчина смерил нас насмешливым взглядом. Катя с опаской смотрела на сына, а Валера сидел, сжимая в руках тканевую салфетку, покрывшись красными пятнами от еле сдерживаемого гнева. Я старалась быть спокойной. Все же чудо-таблетосы делали свое черное дело, и я смотрела на все происходящее словно со стороны и как зритель. – Сперва Катюша взялась за проект в Институте, прекрасно зная, кто является спонсором. Но после одного свидания инициативы с моей стороны не последовало, а она подумала, что самой навязываться будет слишком опрометчиво. И тогда они подстроили нападение на Алису. А Дашенька ее храбро спасла. А моя дуреха-доченька уговорила меня взять ее репетитором. Вот только не срослось, уважаемые дамы-комбинаторы. Вы прям обложили мою семью со всех сторон, – мужчина усмехнулся и смотрит на нас свысока взглядом альфа-самца на выгуле. Я готова рассмеяться ему в лицо, оттого, насколько это выглядит глупо со стороны. – Ты закончил? – Никита встал и потянул Катю за руку. Подруга, как испуганная загнанная лань, переводила взгляд с Матвея на его отца, потом на Валеру и Никиту и снова на Матвея. – Нет, сынок. Ты будешь отменным кретином, если свяжешь жизнь с этой дамочкой. А вы, Екатерина, просчитались, так как ему не перепадет ничего, он такой же голодранец, как и все другие студенты, так что вам надо было все же целиться на рыбку покрупнее, – и на губах у мужчины заиграла самодовольная улыбка. Тихо всхлипнула Алиса, но отец, упиваясь своими словами, даже не взглянул на свою дочь, а я хотела с размаха, с колена врезать ему по самодовольной роже. За Валеру, за Катю, за Алису, в конце-то концов. – Матвей Александрович, с этого момента считайте, что у вас нет сына и никогда не было, – Никита стоял бледнее мела, но кулаки сжаты и желваки на скулах ходят ходуном. – Я сейчас из последних сил сдерживаюсь, чтобы не врезать тебе, и то лишь потому, что у нас с тобой одна фамилия. – О, а у меня другая фамилия, и меня ничего не сдерживает, – наступила моя точка кипения. Матвей в себя поверил, что ли? Он что вообще устроил за спектакль? Этакий вершитель судеб. Хотелось врезать с ноги, ну или хотя бы кулаком, но пришлось всего лишь дать пощечину. Но самоудовлетворения не наступило, и потому я еще и бокал с шампанским подхватила и выплеснула этому козлине в лицо. Не позволю никому обижать мою семью. – Остынь, мучачо. В зале повисла гробовая тишина. Только вспышка фотоаппарата вывела всех из оцепенения. Видимо, мои действия были очень неожиданными для окружающих. Катя схватила Валеру за руку и рванула на выход. Мы все последовали за ними, а вслед нам щелкали вспышки фотокамер. Никита усадил плачущую Катю в машину сзади. Туда же сел и Валера, а я уселась спереди. Постаралась отвлечься от того, что сейчас произошло, так как начался адреналиновый откат, и я понимала, что меня начинает потряхивать. Доехали мы довольно быстро, и я, подхватив Валеру под руку, увела на кухню, пока Никита успокаивал Катю. Хотелось поговорить с парнем, а то как бы этот урод Матвей парню моральную травму не нанес. Не хватало еще чего доброго, чтобы Валера взялся за нож и не пошел мстить отцу Алисы и за ее слезы, и за слезы матери. Подростки в этом возрасте очень эмоционально нестабильны. – Есть хочешь? – я залезла в холодильник и изучала, что там есть и чем можно поживиться. – Да, давай, – отозвался парнишка задумчиво. Я достала колбасу и сыр и начала строгать бутерброды. За подготовкой и сборами на юбилей мы не готовили ничего существенного. – О чему задумался? – я поставила перед парнем тарелку и кружку с чаем и села напротив него, тоже отпивая горячий напиток. – Об Алисе. Ты думаешь, ее папаша серьезно отправит на учебу за границу? – парень откусил кусок бутера и отложил его обратно. Видимо, аппетит не пришел во время еды. – Думаю, да. Я плотно занималась с ней английским, и Матвей просил именно на уровне разговорного языка ее обучать, – я развела руками. – И что теперь делать? – парень приуныл. – А какие есть варианты? – я хотела, чтобы Валера сам научился искать выход из жизненных ситуаций. Я, конечно, могу ему сказать, что делать, и он так и сделает, но в следующий раз меня не будет рядом, и он послушает подсказку не очень умного человека или человека, который будет преследовать свои цели. Поэтому научить подростка думать своей головой – это очень важно. – Я ее не брошу, – Валера даже кулак сжал и уставился на меня так, словно я сейчас буду возражать и убеждать отступиться от девушки. – Уговоришь ее пойти против отца? Обучение за бугром – это очень престижно, – заметила я. – И что делать? Сказать: езжай и забудь меня? – парень явно начинал злиться. – Ну, представь себя на ее месте. Ну вот у тебя такая возможность – поехать учиться дизайну заграницу. А здесь Алиса, которая устраивает скандалы и требует, чтобы ты отказался и остался с ней в качестве доказательства любви. Ты остаешься, а через пять-семь лет любовь проходит, – вижу, что парень вспыхнул, намереваясь перебить меня и заверить, что это любовь никогда не пройдет. Ну и так далее. Я лишь взмахом руки прошу его меня не перебивать. – И девушка мучается, если у нее есть, конечно, совесть. И она не эгоистка оттого, что лишила тебя такой возможности, и боится уйти от тебя именно из чувства порядочности. И ты мучаешься, что человек тебя не любит, а живет с тобой из чувства долга, – я замолчала и ждала, что сейчас Валера начнет возражать, но парень молчал. Он задумчиво крутил кружку в руке, забыв, что хотел есть. – Я понял тебя, – тихо отвечает парнишка. – Я вспомнил, что и дед говорил, что мы должны друг друга делать лучше, а не становиться камнем, который тянет вниз. – Да, я и забыла, что твой дедушка еще и притчу рассказывал, помнишь? – я облегченно выдохнула. Я искренне хотела, чтобы парень правильно понял мой посыл. – Да помню. Только не хочу повторять. Прости, настроение не то, – как-то совсем уже поник мой крестник. – А что думаешь о Матвее? – я перевела тему. Не сказать, что новая тема была удачнее, но отношение к поведению мужчины я бы хотела знать. – А что о нем думать? Когда он говорил все эти гадости про тебя и маму, хотел ему врезать. Но ты, конечно, молодец! Ты видела, какой у него был взгляд? – парень прыснул со смеху, и я тоже улыбнулась. – Жаль, еды не было на столе еще. Надо было ему торт на голову или салат вывалить. Вот была бы умора, – рассмеялся Валера, а я, представив картину, еле сдержалась, чтобы не заржать в голос. – Он осознает, что бы не прав, – я резюмировала наш разговор. – Ты его простишь? – проницательности этому подростку не занимать. – Не знаю. Может быть. Зависит от того, как он будет просить прощения, – я подмигнула Валере и загадочно улыбнулась. – Ладно, ешь уже и иди к себе. Напиши Алисе перед сном, ей будет нужна твоя поддержка, – посоветовала я парню, а он, подхватив тарелку с бутербродами и кружку чая, чмокнул меня в щеку и направился к себе в комнату. Я же осталась на кухне и решила вообще сегодня ночевать на кухонном диване. Хотя надо задумываться о своей квартире. Если не купить, то арендовать у меня денег точно хватит. А еще я задумалась, что делать со своей квартирой на юге. У меня там остались лишь дальние родственники, да и с теми я не особо-то отношения поддерживала. У меня мелькнула шальная мысль выставить ее на продажу. И я полезла в телефон в поисках своей приятельницы, которой оставила ключи. Списавшись с девушкой, я договорилась, что она сходит и пофотографирует квартиру, вышлет мне фото, а я уже оформлю объявление. На скорую продажу я не рассчитывала, так как за бесценок отдавать жилье не планировала, а за адекватную цену покупателей еще поискать надо. Ради любопытства я зашла и приценилась к квартирам в Москве. Мама дорогая, ну и цены! Откуда у людей столько денег? Они или тайные миллионеры, или просто берут ипотеку и всю жизнь на нее батрачат. Прикинула, что если соберу все свои сбережения, то все равно равноценную квартиру приобрести здесь не смогу. Вот Катя тоже продала трешку с бешеной квадратурой с видом на набережную и купила двушку в спальном районе на окраине Москвы. Я могла себе позволить только студию. Это если не влезать в долги и без ипотек и кредитов, так как работы у меня сейчас не нет. Сомневаюсь, что после этого светопреставления Матвей продолжит наше сотрудничество. Да и мне не очень-то и хотелось работать у него после того, что он наговорил. Он найдем Алисе целый штат репетиторов, который будут муштровать девочку день и ночь. Стало грустно от того, что не увижу Алису, так как уверена: Матвей позаботиться о том, чтобы прервать любую связь между нами. Надо будет хоть через Никиту узнавать, как у девочки дела. Все же он ее брат. Не запретит же отец ей с братом общаться. Покончив со всеми приготовлениями и планами на жизнь, я убрала на кухне, перемыла посуду и приготовилась ко сну. Но сон не шел, и мои чудо-таблетки были у Кати в комнате, а там она с Никитой. Так что я туда точно не пойду. И что делать? Вспомнила дыхательные упражнения, что показывала мне Алиса, поделала их немного и действительно почувствовала расслабление и даже начала зевать. Воспользовалась тем, что мой организм решил отдохнуть. Я расстелила диван, переоделась в пижаму и завалилась спать, пока сон шел в руку. Так как боялась бессонных ночей, потому как мысли не давали порой уснуть. Но еще больше я боялась ночей с кошмарами, которые заставляли бояться сна.