Глава 8

Время потекло своим чередом. Как бы я ни стремилась выстроить между нами стену, Матвей педантично и упорно ее рушил. Он сдержал свое слово и не афишировал наши отношения, но при этом был максимально внимателен и заботлив. Я настолько боялась влюбиться, что сама не поняла, когда же это произошло. Вроде еще вчера понимала, что прекрасно могу прожить без этого мужчины, а уже сегодня я жду его звонков. Жду, что он проводит меня и останется на ночь. Да, я разрешила ему оставаться ночевать с того памятного вечера и поняла, что мне очень комфортно с ним. Матвей старался как мог уважать мои границы и свободу. Но нет-нет, но проскальзывали искорки ревности, которые меня лишь забавляли. Теперь он чаще ездил сам за рулем, так как я улыбалась и шутила с Колей. А Матвей увидел. Скандала не закатил, но у водителя стало меньше работы, по крайней мере, связанной со мной. А мне и на руку, я с удовольствием проводила время с мужчиной. Я все ждала, когда начнутся ссоры и препирательства, но их не было, и меня это не хило пугало. Ну не бывает так в жизни. Просто не бывает. Должен быть подвох, и я его искала. Уверена, найду со временем. Вторая моя забота – это были регулярные, примерно раз в месяц, цветы от бывшего начальника. Чего он добивался, я не знаю. Он просто изводил меня своим преследованием, напоминал о кошмаре, что я пережила. И, я уверена, упивался этим ощущением власти. Не знаю, как мне везло, но курьер больше не нарывался на Матвея, а сами цветы я относила соседке. Она посмеивалась, но принимала букет. Катя не спрашивала о том, что у меня с Матвеем, но как-то была в гостях, когда принесли цветы. – Это от кого? Матвея? – Катя с восхищением смотрела на букет. – С чего вдруг ему дарить мне цветы, – чуть словами не подавилась, когда прикидывалась идиоткой. – Ага, Валерке будешь по ушам ездить. Я преподавала там, где ты училась врать. Так что выкладывай, что за тайный ухажер? – Катя уселась на диван и сверлила меня взглядом. – Я хоть и ушла с головой в семью, но не ослепла же. Вы на Новый год что устроили? Все поняли, что вы целовались на кухне, но сделали вид, что не догадываются ни о чем, – выдала подруга. – Что, прям все поняли? – я была красная от неловкости. Врать лучшей подруге, которая практически как сестра, было плохой идеей, и сейчас меня мучила совесть. – А то, – усмехнулась Катя. – Мои ж вы проницательные, – я замешкался на секунду. – Я сейчас,– сбегала в очередной раз отнесла букет соседке и вернулась к Кате. – Ты куда его дела? Выбросила, что ли? – Катя аж возмутилась, так ей цветы стало жалко. – Соседке отдала, она их от меня каждый месяц получает, – даже смешно стало, еще подумает, что я к ней подкатываю. – От кого цветы? – Катя хмуро смотрела на меня. – От бывшего шефа, козлины, – на выдохе произнесла. – Прикинь, он меня нашел. Я понятия не имею откуда. Детектива, может, нанял, не знаю, но это скот старый мне каждый месяц присылает цветы, а в первые самые вложил записку: “я тебя нашел”. А у меня Матвей тогда был, у него вагон вопросов, а я и врать не хочу, но и сказать не могу, – высказала все как на духу. – А почему не можешь ему сказать? – удивилась Катя. Она-то своему Никите все-все рассказывает и доверяет безоговорочно. У нас давно еще был с парнем разговор, в котором я сказала, что, если он обманет доверие Кати, я его на кусочки порву, потом сошью и по новой порву. Парень внял, прочувствовал и заверил меня в искренности своих чувств. – Потому что придется рассказывать обо всем, а я не хочу. Я не могу ему рассказать. Потому что поздно. Раньше надо было рассказывать, – осознание того, что, если Матвей узнает о том, что со мной случилось, и откажется, накрыло лавиной. – Ты …? – Катя запнулась. – Да, Катя, я в него влюбилась. И если он разочаруется во мне из-за этого, это будет мучительно больно, – произнесла эту страшную фразу и спрятала лицо в руках. – Я так боялась привязаться к нему, выстраивала границы, а в итоге он меня измором взял. – Тогда расскажи, – настаивает подруга. – Не могу. Не хочу. И ты не смей, – сурово посмотрела на девушку. – Ты обещала. – Даш, я не расскажу, но это ненормально: семью с обмана начинать, – не одобряет Катя мое решение. – Какая семья? Ты о чем? – я не хочу говорить на эту тему, мне тяжело, потому как Катя говорит правильные и рациональные вещи. Но я не могу переступить через свои страхи. Они сковали меня по рукам и ногам. – А что тогда? – подруга выпучила удивленно глаза. – Я не знаю, ничего не знаю, – я сама не поняла, с какого момента, но я уже плакала. А Катя, подсев ко мне, обнимала за плечи. – Дашенька, глупышка ты моя. Поверь в Матвея, научись доверять, – говорила девушка, поглаживая меня по спине. – А если он обманет? Если предаст? Мне кажется, я умру, – признаюсь в самом сокровенном. – Даша, пока ты не признаешься во всем, не узнаешь, – слова Кати тонут в звуке дверного звонка, и я удивленно вскидываю на Катю взгляд. Я вроде никого не ждала. Иду открывать, и в квартиру вваливается Матвей с букетом, едой в пакете и улыбкой во все тридцать два. Благо я успела вытереть слезы, и он ничего не заметил, а еще порадовалась тому, что утащила злополучный букет соседке, и теперь можно будет выдохнуть на месяц как минимум. Матвей замер, увидев Катю и не зная, как объяснить свое появление у меня в квартире. – Расслабься, – без смеха не взглянешь на его душевные метания, которые отразились на лице. – Я ей рассказала. – Ну, наконец-то, – облегченно выдохнул мужчина. – А то сколько можно прикидываться посторонними людьми. – Плохо прикидывался, нас еще на Новый Год рассекретили, – усмехнулась и, забрав из рук Матвея букет, пошла ставить его в вазу. – Ну, вообще-то еще раньше, просто на Новый Год исчезли все сомнения, – уточнила Катя. – Ну вот, а я так старался, – начал паясничать мужчина. – Теперь мы официально объявим о том, что мы пара. А то мне надоел крестный ход из секретарш, которые пытаются заскочить ко мне на колени, – выдал мужчина, и в комнате повисла неловкая пауза. – Кажется, мне пора, – Катя слилась моментально, даже дверью хлопнула, чтобы мы поняли, что остались одни. – Я пошутил, – сразу же начал давать задний ход Матвей. – Да ну? – я начала наступать на мужчину, а он пятиться. – Да, честно-честно, мамой клянусь, – мужчина изобразил кавказский акцент и побежал, а я побежала следом. Так мы гонялись недолго, квартира у меня маленькая, так что тут скачки не устроишь. Я настигла мужчину и защекотала его. Оказывается, у него это слабое место, он до жути боится щекотки. – Так из кого у тебя крестный ход? – я нещадно пересчитывала ребра, а Матвей уже икал от смеха. – Остановись, мучительница. Я секретаря-помощницу ищу, – объяснил мужчина. – А что с прежней стало? В декрет ушла? – я шутила, но лицо мужчины удивленно вытянулось, и он выпучил глаза. – Как узнала? – и, заметив мое лицо, на котором снова было кровожадное выражение, сразу же признался, что пошутил. – Считай, ты нашёл себе и секретаря, и помощницу, и делопроизводителя, и переводчика в одном лице, – я усмехнулась. Это все я: и швец, и жнец, и на дудочке игрец. – И кто эта чудо-женщина? – Матвей явно издевался. – Это я, шутник. Так что с прежним секретарем случилось? – я наконец-то отстранилась от мужчины. Он облегченно выдохнул, не опасаясь за то, что я снова применю к нему свое секретное оружие “пальцы-щекотуны”. – Уволена за недоверие. Там долгая история, потом расскажу, -мужчина сам хищно смотрел на мою задравшуюся футболку и оголившуюся кожу. – Как интересно, – я поиграла бровями, смотря на то, как мужчина склоняется к оголившейся коже и прижимается губами. По телу сразу же побежали мурашки и захотелось поерзать. Внизу живота скрутились мышцы, рассылая конечности истому. – Уверяю тебя, недобросовестные девицы – это не интересно, – Матвей пытается переключить мое внимание на ощущения, и у него здорово это получилось. – А у тебя что-то с ней было? – я чувствую, как мужские руки пробрались под футболку и сжимают грудь в легком домашнем топике. – Ты, правда, хочешь об этом поговорить в такой момент? – Матвей меняет позу и вклинивается ко мне между ног, оперативно стаскивая штаны вместе с бельем с попы. – А чем эта тема хуже другой? – я тоже не остаюсь в долгу и снимаю с него футболку и тянусь к поясу брюк. – У меня с ней ничего не было, – я чувствую, что Матвей играет словами. – А у нее с тобой? – останавливаю мужчину и заставляю посмотреть мне в глаза. – А у нее со мной было парочку минетов и ее полная уверенность, что я у нее на крючке, так как она сосет, как богиня. И потому она может рыться в финансовых документах и прикрываться моим именем, – недовольно ответил Матвей, понимая, что врать нет смысла, так как если я буду у него работать, то все сплетни до меня дойдут. – А она, правда, сосет, как богиня? – меня рассмешила формулировка. – Да обычно она сосет, – раздражается Матвей. – Я тебя сейчас покусаю, прекрати, – и мужчина, реализуя свою угрозу, крутанул меня, ставя на колени, и болезненно впился в ягодицу зубами. – Ты что делаешь? С ума сошел? Там же синяк останется, а если кто увидит? – я сперва возмущалась, а потом до меня дошел смысл сказанных мною слов. Я медленно поворачиваюсь к Матвею и старательно сдерживаю смех. Он сердито смотрит на меня и сопит. Он сейчас похож на закипевший чайник, у которого крышечку вот-вот сорвет от пара. – Это кто там может увидеть синяк на попе? – выдавливает мужчина из себя и, повалив меня на кровать, придавливает своим телом. – Я пошутила, у меня никого нет. Ты меня сейчас раздавишь, боров! – пытаюсь спихнуть тяжелого мужчину, но куда там. Он специально держит и придавливает, чтобы я прекратила сопротивляться. – Давай поговорим, – теперь уже мужчина находит мой взгляд. – Давай, – я делаю вид, что не понимаю, к чему он клонит. – У тебя есть еще кто-то? Или был? – мужчина вглядывается в мое лицо, пытаясь по малейшей мимике понять: правду я скажу или нет. – Ну, когда-то у меня, естественно, были любовники, и я даже любила. Как тебе известно, я не девственницей была, но с момента, как я переехала в Москву, ты единственный мой любовник, – пытаюсь перевести это все в шутку. – А у тебя? После нашего знакомства у тебя был с кем-нибудь секс? И не хитри. Минет, анал и разного рода нестандартные половые акты тоже считаются, – я угрожающе тычу в него пальцем, а он, успокоенный моим ответом, расслабленно улыбается. – А с какого времени отсчет? – и вижу же, что специально накаляет мои нервы. – С момента того разговора, помнишь? – я выразительно посмотрела на Матвея, который развалился рядом со мной. – С момента того памятного разговора не было никого, – и такие чертята во взгляде скачут. – Так, так, так. Ну-ка, уточни, – я хотела подбочениться и сделать грозное лицо, но сидя совершенно голой перед мужчиной, сложно это провернуть. – Что именно? – а он уже снова тянет шаловливые ручонки ко мне. – Ты знаешь, не юли. Терпеть это не могу, – я начинаю заводиться, и то, что мужчина пытается играть на моих чувствах, меня раздражает. – С момента, как мы познакомились, была женщина, но это было не серьезно. Так, перепихон и минет для снятия напряжения, – безразличным тоном отвечает Матвей, а меня это просто коробит. – А я? – я понимаю, что начинаю вести себя как истеричка, но процесс запущен, и я остановиться не могу. – А что ты? – понимаю, что и мужчину начинает раздражать наша перепалка. – Я тоже ничего незначащий перепихон? – хватаю футболку и натягиваю на себя. – Даша, ты же сама хотела тайн. Ты же сама сказала о сексе без обязательств, – в голосе Матвея раздражение, но он сдерживается и, видимо, из последних сил. – Я объяснила свое желание на тот момент. Ты ответишь или нет? – напоминаю об ответе и вскакиваю. Не могу сидеть на месте. Из-за нервного напряжения я, оказывается, надела футболку Матвея, и она мне была как короткое платье, но так и лучше. Прикрывает все что надо. – А что изменилось-то? Ты по-прежнему не хочешь, чтобы мы сказали детям, что вместе, чтобы мы вместе ходили на общественные мероприятия, – Матвей тоже встал. Его собственная нагота ни капли не смущала. – Все изменилось. Я не хочу оказаться очередной брошенкой. Мы сейчас сходим вместе, а потом будут по всем углам обсуждать, что поматросил и бросил, – отвечаю в запале и, лишь сказав это, понимаю, что не верю ни в Матвея, ни в наши отношения, и, кажется, он тоже это понял. – Вот, значит, как ты думаешь? – мужчина изменился в лице после моих слов. – А как мне думать? Что мы нашли друг друга и будем жить долго и счастливо и умрем в один день! А нет! Мы вообще никогда не умрем! – я даже хохотнула, но это было нервное. – Нет, но ты мне даже шанса не даешь, – мужчина подходит и обнимает, а я понимаю, что плачу. Никогда не водилось за мной такого, а сейчас разревелась на ровном месте. –Даю. Вот он, твой шанс. А ты юлишь и не отвечаешь на вполне такой конкретный вопрос, – разозлилась на саму себя и свои слезы. Зло тру глаза и пытаюсь отстраниться, но мужчина не пускает, теснее прижимая к себе. – Ты для меня не просто перепихон, ты для меня не просто секс. Даша, я влюбился на старости лет, – тихо шепчет мне в губы Матвей, перед тем как накрыть мой рот своим. – Ну какая же старость? – отвечаю, когда мужчина прекратил терзать мои губы, и многозначительно указала взглядом на вздыбленную плоть, которая многозначительно упиралась мне в живот. – А вот это мы сейчас проверим, а потом и закрепим пройденный материал, – Матвей поднял меня на руки и сделал пару шагов к кровати, рухнул на нее вместе со мной. А я даже и не знала: радоваться мне или нет. Я получила признание в любви. Вернее я его практически заставила его сказать. Вот только отвечать на признание я не торопилось, оно застряло у меня в горле, так и оставшись не произнесенным.